в ее руки.
— Сбегай в уборную, а то менты заметут. — Сказал я ей. Здесь в открытую пить было нельзя, за этим строго следили. Залететь в трезвяк, было проще простого, потеряв при этом весь свой товар, и мать это прекрасно понимала.
— Я быстро! — Бросила она, срываясь с места и убегая в сторону туалета.
Уже через пару минут она вышла из туалета, вполне нормальной, во всяком случае, похмельной трясучки у нее, уже не наблюдалось. Да и сама разговаривала вполне адекватно. О том, где я взял бутылку и откуда у меня на нее деньги, вопросов не возникло. Принес и слава богу. Дождавшись, когда она подойдет ко мне, бросил ей что пошел домой и до ее прихода буду дома, отправился домой.
Дома было все по-старому, за исключением, пожалуй, того, что отсутствовал отец. Но так было даже лучше. Первым делом, решил навести порядок в собственной комнате. Все же мне в ней жить, а находится в том бардаке, который там сейчас имел место, было по меньшей мере противно. Тут же был освобожден шкаф от всего тряпья, нанесенного сюда маманей, и накиданном прежним Вовочкой. Куда, все это девать, вопросов не возникало. По сути, всему, что там находилось место на ближайшей помойке, но и выбрасывать все это я просто не решился. Кто знает, вдруг маманя решит все это продать, а если нет, то и самому, можно отнести в утильсырьё. Сейчас деньги у меня, конечно есть, но, кто знает, что будет дальше?
Пока же, собрал все эти тряпки и сложил в угол комнаты, освободив шкаф. В этот момент, услышал настойчивый стук в дверь, все говорило о том, что пришел, кто-то чужой. Двери были открыты, и свои бы не стучали. Выйдя на крыльцо, я заметил милицейский уазик, остановившийся у калитки и молодого милиционера, стоящего возле двери.
— Мать дома? — Спросил тот.
— На рынок ушла.
— Ладно передай ей повестку, и скажи, чтобы завтра, как штык к девяти утра была в отделе милиции.
— А, что случилось-то?
— Папаша твой отличился. Застали на месте преступления, так что готовься, года три как минимум ты его не увидишь. — парень уже развернулся уходя, но на мгновение остановился и добавил. — И передай, чтобы трезвая была, а то и ее упекут суток на пятнадцать. А тогда и тебя в приют отправят. Хотя давно пора бы.
Честно говоря, весть о том, что папаню взяли, меня обрадовала. Одним идиотом в доме будет меньше. Да и хоть говорят, что женский алкоголизм не лечится, но уж маманю всяко легче удержать от пьянки, чем отца. Тем более с моей новой способностью, да и живого примера не будет. Правда я пока не знал, проявит она себя еще раз или нет, но уж в отношении мамани, я всегда смогу найти возможность влияния на нее. Во всяком случае, постараюсь найти.
Раздумывая обо всем, я вошел в свою комнату, взглянув на кучу тряпок, решил, что уж теперь точно не стоит опасаться ничего, и решительно сгреб из в один узел, оставив одну, подходящую для мытья полов, и тут же остальное вынес в сарай, на заднем дворе. До понедельника полежат и там, а после школы, я схожу их сдам в утильсырье, или мамашку отправлю, видно будет. В шкафу остались чисто мои вещи, которые еще можно было бы носить. Подумав немного, бросился в родительскую комнату, и быстро перешерстил все возможные папашкины тайники и нычки. Его возвращения можно не ожидать, и мать зная об этом, точно пустит их все на пропой. Ведь наверняка, прекрасно знает, где, что лежит, и не берет только из опасения получить взбучку от отца.
К моему немалому удивлению нашлось довольно много. Уже через четверть часа у меня на руках оказалось больше двухсот пятидесяти рублей. И ведь наверняка это далеко не все деньги. Но в этот момент, послышался шум в прихожей, говорящий о возвращении матери, и я тут же метнулся в свою комнату, где сунул найденные деньги под подушку на собственной койке. После чего, выйдя навстречу матери, не дожидаясь пока она разденется, протянул ей повестку со словами:
— Отца в милицию забрали. Мент, что приезжал, сказал, что он кого-то ограбить хотел.И его взяли на месте преступления. Тебя на завтра вызывают к девяти. Приказали, чтобы трезвая была.
— Да, как же, так-то? Что же я, без мужа делать-то буду⁈
С этими словами, она подхватила повестку, тут же сунула ноги в ботинки и выскочив на улицу, помчалась, похоже в отдел милиции. Конечно кроме дежурного там сейчас никого нет, но что произошло, ей наверняка расскажут. Сам же, еще раз пробежался по родительским возможным загашникам, правда на этот раз ничего уже не нашел. Но и найденного было за глаза. Теперь главным было удержать маманю от пьянки. Ну, тут уж как получится. И в ближайшее время, нужно приодеться самому. Как это сделать, я пока не знал, но что-то надеялся придумать.
Глава 4
4
Мамашка вернулась заплаканная и уселась за стол, выставив перед собой бутылку какого-то дешёвого пойла. Увидев подобное действо, я сразу же схватил бутылку со стола и спрятал ее за спину. Мать открыла было рот, собираясь закричать на меня, но я, не дав ей это сделать воскликнул.
— Ты, что совсем сдурела? Тебе завтра к следаку идти. Предупредили же, чтобы трезвая была!
— Да, насрать! Поставь пузырь на места, еще мое же говно, учить меня будет!
— Еще как буду. Или тебе уже наплевать на все, и ты решила меня в приют сдать?
— А может и так. Одни проблемы от тебя!
— То есть ты решила если сдашь меня в приют жить будет легче? Как бы не так, пособие что на меня выплачивали тут же отберут, и много ты на сорок рублей проживешь?
Похоже мать об этом даже не задумывалась.
— Да сколько там твоего пособия-то? Толку от него. Отдай бутылку, а то плохо будет! Поставь на стол, сказала!
— Раз уж тебе насрать, то мне тем более. — Выплюнул я, одновременно с этим разбивая пузырь о чугунную дверцу печи голландки. — Пока я здесь, ни одного пузыря в доме не будет, а начнешь пить на улице, там же и ночевать станешь. Ясно тебе⁈
Бросив осколки от бутылки возле печи, прошел в свою комнату, уже слыша за спиной дикий
