задавали какое-то стихотворение, которое нужно было выучить, и сейчас учительница вызывала все подряд, и ей его рассказывали у доски. Не обошли вниманием и меня.
— Sidorov, hast du das Gedicht gelernt, das ich in den Ferien gefragt habe? (1)– Вопрос разумеется был задан на немецком. И думаю, мой предшественник не слишком понимал, этот язык, а скорее просто не считал нужным его учить. Я же в отличие от него прекрасно понял вопрос, но решил ответить по-русски.
— Ой, Зарина Каримовна, на каникулах было столько работы, что я просто не успел это сделать. А какое именно стихотворение вы задавали?
— Du hast mich überhaupt nicht überrascht. Selbst wenn ich dir sage, dass ich ein Gedicht des großen deutschen Dichters Johann Goethe geschrieben habe, wird sich daran etwas ändern?(2)
— Да, наверное, ничего, я же все равно его не учил. Хотя мне Гёте не очень нравится?
— Und wen magst du in diesem Fall?(3)
— Ну, например, Уланд, или Шиллер, кстати они оба тоже Иоганы. То есть Иваны по-русски.
Класс, слушавший наш разговор, вначале посмеивался, а в какой-то момент притих и прислушивался к тому что происходит. А происходило, можно сказать невероятное. Училка говорила по-немецки, а я отвечал ей по-русски, причем не что-то там взятое с потолка, а именно на те вопросы, что задавала она.
— Ich kenne ihre Namen. Aber es ist interessant, woher ich von ihnen erfahren habe, so ein Zweijähriger und ein Nicht-Lehrer wie Vladimir Sidorov, das ist die Frage?(4)
— Почему сразу недоучка? Да двоек у меня тоже нет. Тройки, да, встречаются, но ведь и пятерки тоже есть.
— Von wo hast du fünf? (5)
— Как откуда, вот в дневнике, по пению!
— Wir haben gerade eine Deutschstunde, hast du nichts durcheinander gebracht?(6)
— Ну, не знаю, может вы просто вы предвзято относитесь ко мне? Поэтому занижаете оценку.
— Voreingenommen? Ja, wie du…(7) — Учительница вдруг запнулась на полуслове, похоже до нее дошло, что мы разговаривая на разных языках, тем не менее понимаем друг друга. Точнее я понимаю то, что она говорит по-немецки, и продолжила уже по-русски. — Ну-ка стой! Ты, что понимаешь, что я тебе говорю⁈
— А, что в этом сложного-то, по-моему, это весь класс понимает? Правда в некоторых словах у вас такой акцент, что… Я даже не знаю с чем его можно сравнить. Но так или иначе, практически все понятно.
— Ты, что мне тут Ваньку валяешь? То он слова не может сказать по-немецки, а то свободно понимает мою речь? Да еще критикует мой акцент?
— Да не критикую я, у каждого свои недостатки.
— Вон из класса! И без родителей в школу чтобы не приходил.
— Нет, ну я конечно могу попытаться притащить сюда мамашку, если она будет к этому времени вменяемая, чтобы она подышала на вас перегаром, а с отцом такое вообще не прокатит, его вчера менты повязали, дело шьют. Так, что сможет он, годика через три, не раньше, но при встрече, если таковая состоится, я ему обязательно передам вашу просьбу.
В классе с каждым следующим моим словом нарастал хохот. Вскоре уже смеялись все поголовно. Учительница же вначале распалилась еще больше, а после видимо вспомнила с кем имеет дело. О том, что у меня в семье мягко сказать не совсем все в порядке знали все учителя поголовно. Именно поэтому и ставили тройки, понимая, что в таких условиях учиться лучше, просто не реально сложно. А тройки, хотя бы не слишком портят показатели успеваемости. Соответственно и сейчас, мои слова вначале несколько разъярили ее, а после, даже вызвали легкую улыбку, когда до нее дошло, что я предложил.
— Ладно уж. Садись. Так и быть трояк ты заработал.
— Почему-трояк-то?
— Но ведь стихотворение не выучил?
— Я могу другое рассказать, например, Уланда, пойдет?
— Ну, давай послушаем.
— Пробудились нежные бризы,
Они шепчут и сплетают день и ночь,
Они творят во всех концах.
О свежий аромат, о новый звук!
Теперь, бедное сердце, не тревожься!
Теперь все должно измениться… (Я не стал приводит текст на немецком. Но если кому-то интересно могу дать ссыль)
Некоторое время в классе стояла тишина. Потом учительница произнесла.
— И что прикажешь мне с тобою делать? Ну вот скажи, кто не давал тебе показать свои знания раньше, ведь согласись, невозможно за один день выучить немецкий язык.
— Так не один же день, две недели, только его и учил. — В классе опять послышался смех.
— Ладно, садись, свою «пятерку» ты сегодня заработал.
— Может лучше «трояк», а то слухи пойдут.
— Нет уж, заработал, так получи! И вообще, смотрю я на тебя и удивляюсь, ты это или не ты.
Я обернулся назад.
— Только не говорите, что за мною парашют волочится по земле.
— Какой-такой парашют?
— Анекдот такой, прямо в тему хотите расскажу?
— Пошлый небось?
— Нет.
— Ну расскажи.
— Советский разведчик шёл по Берлину, и никак не мог понять, что отличало его от окружающих, из-за чего все люди оглядываются на него. Может быть, твёрдый шаг, может быть, строгий взгляд, буденовка с красной звездой, сдвинутая набекрень, а, может быть волочащийся за ним по земле парашют…
Все присутствующие в классе, включая учительницу, уже не могли сдерживать свои эмоции и расхохотались. И в тот же момент прозвенел звонок на перемену.
Остальные уроки, прошли как обычно. Вначале, хотел было повыделываться на математике, сам удивляюсь, детство из меня так и прет, но после передумал, решив, что в этом случае, точно парашют найдут, и не только преподаватели. Хорошего понемножку. В обед поел музыкального супчика, и пюрешку с котлетой, благо, что школьные обеды у нас бесплатные. Хотел вначале, оставить пирожки до дома, но после решил слопать их сразу. А то опять бы у мамани возникли вопросы, а там и до правильных ответов недалеко. В общем не стоит ее баловать. Взял дополнительно стакан чая и умял их школьном буфете перед уходом домой.
Мамашка меня, честно говоря удивила. Во-первых, тем, что подойдя к дому, увидел вывешенное на веревках белье. То есть она занялась стиркой, что не случалось уже бог знает сколько времени. Во-вторых, в доме был наведен порядок, пусть не идеальный, но тем не менее такого бардака, что имел место еще сегодня утром, уже не наблюдалось. И наконец, в-третьих,
