Первое, что бросилось в глаза: двери во все помещения открыты. При отсутствии звуков извне, здесь царила абсолютная тишина. Так бывает или под завалом, или когда оказываешься замурованным в склепе. Он даже оглянулся. Нет. За спиной, как и минутой раньше, высвечивался контур входного проема.
Заглянул на склад. Никого! Кухня тоже оказалась пустой, хотя повсюду отмечались следы недавнего присутствия. Утилизатор и санузел… Опять никого!..
Лаборатория!.. В полумраке аварийного освещения детали не различались. Он стал обследовать помещение. При завершении осмотра нога за что-то зацепилась. От неожиданности он отпрянул. Потом присмотрелся. На полу неясно выделялась какая-то масса. Что это? Гибернационная вакуоль!.. Рука нащупала в податливом пластике щель и скользнула вовнутрь. Пальцы наткнулись на что-то холодное и неподвижное. Черт возьми! Еще один труп?..
Сердце бешено заколотилось. Под горло подкатил комок. Что делать?..
Какое-то время он пребывал в оцепенении. Потом, действуя скорей интуитивно и уже не думая об опасности, возможно таящейся в затушеванных тенями углах, ухватил массивный, смахивающий на саван куль, и, хрипя от натуги, поволок его к выходу.
Вечерний бриз отрезвил и в какой-то мере вернул способность соображать. С заходом солнца окрас небесного холста изменился. Яблочный налив сменился болотной топью.
Надвероятная история!.. Он задрал голову, и все не мог отдышаться. Прислушался к себе. Внутри било как в колокол: «Жив! Справлюсь! Разберусь!»
Немного успокоившись, он перевел взгляд под ноги, где, примяв сфагноподобную поросль, лежал грузный мешок. Откинул клапан и…
То, что открылось в следующий момент, снова повергло его в шок. Тиб!.. Неужели такое может быть?! Вид биолога был ужасен. Выкатившиеся глаза, ощеренный рот, покрытая гноящимися фурункулами кожа. Ниспровергатель авторитетов был мертв. И чтобы это понять, Шлейсеру хватило несколько секунд.
«Та-а-к! — он ошарашено мотнул головой и, остерегаясь касаться трупа, опустился на каменистый грунт. — Ну, дела! Спектакль в жанре „Овер-хоррор“! Как же теперь быть? И где искать второго исполнителя?».
До этого, несмотря на сумбур в голове, он был уверен: главный распорядитель событий здесь — Рон. Как бы это дико не звучало. Он же и убийца.
Новый расклад опять поверг его в смятение.
«Проклятье! — понимая, что на самом деле ничего не понимает, Шлейсер в очередной раз взвился от ненависти к самому себе. — Сколько же это может продолжаться?»
Давая волю чувствам, он в очередной раз ощутил прилив агрессивности. Агрессивности инстинктивной, животной, унаследованной от предков. Кто организовал этот бесовский аттракцион? Кто отключил ультимат-систему? Почему нет связи с Метрополией? На чем строятся планы этих безумцев, и как они увязываются с общей идеей эксперимента?.. Эти и не только эти вопросы, продолжая терзать зашлакованное сознание, требовали незамедлительного разрешения.
«Хватит!» — в конце концов он осадил себя, и попытался привести в порядок мысли. Факты не замедлили сложиться в новую цепь. И эта цепь выстроилась в такую последовательность, что ему стало совсем плохо. Единственно подходящая к осмыслению версия отличалась от прежней лишь тем, что была еще более несуразной. По всему выходило, что Рон действует не один. У него есть сообщник. И этот сообщник — скрывающийся где-то неподалеку Фил. Подтверждение тому — микролет на приколе. Первый укокошил Арни и после этого пытался расправиться с ним, Шлейсером. Второй убил Тиба, но почему-то не спешит на встречу с Роном. Почему?..
Такая трактовка событий ошеломляла. Удивлению Шлейсера не было границ. Ход мыслей и действия организаторов этой затеи настолько не вязались со здравым смыслом, что он опять готов был взвыть от досады. Хороша парочка! Один рохля, другой доходяга. И кто из них протагонист?..[155]. Нет. Здесь что-то не так. И с этим надо разбираться.
Стараясь сдерживать эмоции, он раскрыл вакуоль. Облаченное в бриджи тело Тиба пребывало в ужасном состоянии. Нарывы оказались не просто гнойниками, а внедрившимися в эпидермис микрокапсулами неизвестной природы. Их было так много, что кожный покров выглядел как сплошной очаг поражения. От тела исходил едва уловимый запах. Он нагнулся и принюхался. Запах напоминал смесь нашатыря и битума. Такое, он был уверен, уже встречалось. Вот только когда и где?..
Взгляд скользнул по верхушкам напоминающих фригану [156] зарослей и остановился на шпиле инфортационного эмиттера. Связи нет. Рассчитывать на помощь не приходится. Если до этого в душе еще теплилась надежда на то, что есть выбор и есть возможность если не повернуть события вспять, то хотя бы развернуть их в другой плоскости, то теперь этого выбора уже не было. Шаг навстречу неизвестности сделан. И пути назад нет.
«Но где же Фил? — всколыхнулось зашкаленное сознание. — Тиб мертв. Где искать это многостворчатое исчадие? И что последует в ответ?»
Сумерки сгущались, а вместе с тем менялось и окружение. Из воды на отмели выступала скальная складка. В свете угасающего дня она все больше походила на пасть изготовившейся к броску пантеры. Там бились, пузырились и шипя пеной откатывались волны. Чуть дальше, где кропились острова-песчинки, дыбились нерукотворные, обращенные в сторону экватора дальмены, менгиры [157]. Безотрадная картина дикого, неухоженного, не ведающего окраса цивилизации прибрежья.
Обследование близлежащих и примыкающих к главному корпусу станции комплексов ничего не дало. Основная и вспомогательная аппаратура бездействовала. Ультиматор Четвертой станции не отзывался. Датчики и регистраторы физических полей на окружение не реагировали. Нонсенс! Но так сложилось. И с этим надо было считаться.
У горизонта, в разливах чернил, куда недавно село солнце, высились две куполообразные горы — будто гигантские куличи, облитые сверху вулканическим варом. Какая из них изготовилась к взрыву? У каждой гигатонный заряд. А если обе ахнут?..
Линейные, перепончатые, стрельчатые энации, беспорядочно мотающиеся на стеблях выстилающихся под ветром низкорослых крон, уже вроде как смирились с уготованной им участью, и если не могли противостоять готовящемуся разразиться катаклизму, то по крайней мере имели шанс волей случая запечатлеться отпечатками в туфе, которые возможно когда-то будут обнаружены и отождествлены.
Оставаться здесь не имело смысла. Ситуация продолжала оставаться неясной. Но чтобы спасти себя, надо возвращаться на Четвертую. Бросив напоследок взгляд на застывший труп, он закрыл чехол. В таком состоянии, благодаря структуре гибернат-упаковки, тело продержится несколько суток. А там видно будет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
