хоть без Ваньки… А где он?
— Дома, с мамой.
— И на том спасибо… Так ты зачем пришла-то?
— Давай за ужином обсудим. Я не для того перлась сюда полвечера, чтобы в прихожей стоять и шептаться, как школьники.
— Ладно, ладно! — сдаваясь, Князев поднял руки. — Проходи… Учти, я не рассчитывал на гостей, так что ужин скромный.
— С каких пор ты готовишь? — Полина взглянула на него с нескрываемым удивлением. Заметив Юдину, приветственно махнула ей рукой и спросила: — Что ты с ним сделала, что он научился готовить?
— Ничего она не делала, я сам на тот свет отправился, — отшутился Артём.
Даше понравилось, что ужин прошел в легкой и непринужденной обстановке. Это давало ей хоть небольшую передышку в этой непростой гонке жизни, давало возможность хоть немного посидеть спокойно и постараться на какое-то время забыть обо всех окружающих их проблемах. И хоть где-то на задворках сознания маячила неприятная мысль о том, что Полина пришла не просто так, что скоро их ждут очередные проблемы, Даша старалась не думать об этом и отвлекала себя рассказами Полины о Ване, о пациентах, о каких-то нелепых случаях из ее жизни.
— Ладно, — Артём отложил вилку в сторону и посмотрел на сестру, — выкладывай, зачем пришла.
— Артем, я хочу покрестить Ваню.
— Приплыли!
— И хочу, чтобы ты стал крестным.
— Еще лучше! Почему я?
— Начнем с того, что ты мой брат.
— И что? Серегу вон возьми…
— Серегу нельзя, — слишком резко оборвала она его.
— Почему нельзя?
— Нельзя, — повторила Полина и выразительно округлила глаза.
— Ну он хоть немного тогó, но он будет нормальным крестным отцом, — произнес Артем, сперва подумав о другом, а потом замер на пару секунд, внезапно догадавшись. — Да ладно… Неужели?..
— Да, Тём, поэтому его нельзя.
— Ты сейчас серьезно?
— Да, и не хочу говорить об этом с тобой.
— А с ним ты не хочешь поговорить? Он-то явно тоже не в курсе, — пробурчал он и с укором посмотрел на нее. — Кто-то вообще знает об этом? Кроме тебя.
Тут он встретился взглядом с Дашей, которая тут же постаралась отвести взгляд в сторону, чтобы не выдать себя, но Артем оказался быстрее и сообразительнее.
— Значит, Даша…
— Тём, — вновь оборвала его Полина, — сейчас не об этом. Я сказала, что хочу покрестить Ваню и хочу, чтобы ты был крестным. Либо ты, либо никто.
Артем был явно тронут этой просьбой, но выражение на его лице все равно оставалось безрадостным. Он явно растерялся от количества неожиданно свалившейся на него информации: внезапное желание сестры покрестить сына, ее предложение стать крестным, раскрытие тайны отцовства Вани… То, что Даша была уже в курсе всего, его почему-то не так сильно удивило, как все остальное — он всегда знал, что у Юдиной есть странная особенность быть там, где не надо, и узнавать то, что не следует знать.
Конечно, на предложение Полины Артём хотел сразу же ответить положительно, ведь он не мог отказать сестре в ее маленькой прихоти, да и он не мог представить себе лучшего крестного отца для своего племянника. Но и мгновенным согласием он тоже ответить не мог, ведь сейчас он был ограничен во многом, хоть и решил вернуться «из мира мертвых». Он знал, что сейчас не время устраивать крещение для племянника, которого он хочет оградить от всего, пока за ним и за его друзьями ведет охоту неизвестно кто. Вот только он не знал, как убедить в этом Полину.
— Ты же знаешь, что я еще пока скрываюсь. Я вроде как снова жив, но только для своих, и стараюсь особо не светиться нигде.
— Значит, устроишь так, чтобы кроме ваших никого на крещении не было. Я знаю, ты можешь.
— А крестная кто? — окончательно сдаваясь, спросил он. Он понял, что сестру переспорить невозможно — за эти годы ее характер совершенно не изменился.
— Ты в курсе, что второй крестный родитель необязателен?
— Поль, я разве похож на того, кто хоть что-то об этом знает?
— Ну ты же крещеный, как и я.
— Ну и где наши крестные? Я даже не знаю, кто они. Они, он, она — сколько их там?
— Достаточно одного крестного родителя того же пола, что и ребенок. Я хочу, чтоб для Вани это был ты.
— А если помру? Он тогда типа без духовной защиты останется?
Даша неслабо стукнула его локтем в бок, а Полина с благодарностью кивнула ей и посмотрела на брата с укором, явно желая добавить ему еще и подзатыльник.
— Так я дождусь от тебя ответ? — скрестив руки на груди, спросила Полина.
— Ладно-ладно, согласен. Крестный — так крестный. Как будто у меня есть выбор…
— Тебя никто не заставляет.
— Ты поставила мне ультиматум, и если я не соглашусь, ты же не отстанешь от меня, — пробурчал Артём. Встретившись с чуть удивленным взглядом сестры, пояснил: — У нас с тобой характеры похожие, так что не удивляйся. Лучше скажи, с чего вдруг такое желание появилось?
— Я всегда хотела покрестить Ваню. И всегда хотела, чтобы ты был крестным. Но… но долгое время не было возможности, которая появилась только сейчас.
— А насчет Сер…
— Нет, — Полина даже не дала ему договорить имя друга, — на эту тему я с тобой разговаривать не буду. Тебя это не касается.
— А его?!
— Если я до сих пор не рассказала ему, значит, его это тоже не касается. И я тебя прошу, пусть все так и останется.
— Но это же все меняет!..
— Не для меня. Что было, то прошло. Не надо никому ничего рассказывать.
— Ага, поэтому ты и рассказала обо всем Даше, которую увидела в первый раз в жизни, — насупился Артём, явно задетый этим.
Юдина заметила, что Полина хотела ответить ему что-то колкое, но поджала губы и промолчала, решив не ссориться с братом. Чисто по-женски она ее прекрасно понимала — она сбежала с недавно родившимся ребенком из этого города специально, чтобы скрыться ото всех бандитских разборок, в которых был замешан ее брат, чтобы уберечь сына и дать ему дожить хотя бы до двадцати, чтобы не дать ему пойти по стопам его второго родителя и его родного дяди, — понимала упорство Полины и ее нежелание рассказать правду о Ване даже самым близким. Она не осуждала ее за молчание и укрытие правды, за старание на время отдалиться от Артема и окружавших его проблем — окажись она на ее месте с маленьким ребенком, она бы поступила точно так же. Вот только она совершенно не понимала, почему Полина Князева поведала ей всю
