и мужественными в те времена, когда злые силы в мире захотели сыграть на их страхе. Многие наверху очень не любили этого человека, но народ плакал на улицах, когда он умер, и вопрошал в отчаянии: «Что нам теперь делать? Как нам жить без него?»
Я полон сомнений, но для меня несомненно, что под наружным покровом слабости каждый хочет быть хорошим и чтобы его любили. Мало того, большинство наших пороков – это неудавшиеся попытки найти легкий, кратчайший путь к добродетели. Когда человеку приходит время умереть и он умирает, не вызывая жалости у других, то каковы бы ни были его способности, положение и заслуги, вся его жизнь – сплошная неудача, а смерть рождает в нем ужас. Если вы или я оказываемся перед выбором подумать или поступить так или иначе, мы всегда должны помнить о смерти и стараться жить так, чтобы наша смерть никому не доставила радости.
Да, у человечества есть одна-единственная тайна. Все наши романы, вся поэзия вертятся на непрекращающейся борьбе добра и зла в нас самих. Мне иногда кажется, что зло вынуждено постоянно приспосабливаться и менять обличье, но добро бессмертно. У порока каждый раз новое, молодое лицо, зато больше всего на свете чтут добродетель, и так будет всегда.
Глава 35
1
Ли помог Адаму и мальчикам переехать в Салинас, проще сказать – перевез их: уложил вещи, отправил их на вокзал, загрузил заднее сиденье «форда», а по прибытии в Салинас распаковал имущество, аккуратно разложил по местам и вообще обустроил Трасков в небольшом доме Десси. Он сделал все мыслимое для их удобства, массу сверх того и тем не менее продолжал хлопотать, дабы оттянуть время. Но вот однажды вечером, когда близнецы уже улеглись, он церемонно подал Адаму ужин. Вероятно, по этой церемонности Адам и догадался, к чему тот клонит.
– Я же вижу, ты давно хочешь что-то сказать мне. Выкладывай.
Ли заранее придумал речь, которую хотел начать так: «В течение многих лет я служил вам в полную меру моих сил и возможностей, однако теперь…», но прямое обращение Адама сбило его с толку.
– Я много раз откладывал объяснение, – сказал Ли. – Настоящую речь заготовил. Хотите выслушать?..
– А тебе непременно хочется произнести речь?
– Нет, – признался Ли, – не хочется. Хотя речь хорошая.
– Когда желаешь взять расчет?
– Как можно скорее. Боюсь передумать, если буду откладывать. Вы хотите, чтобы я подождал, пока найдете кого-нибудь на мое место?
– Не стоит. Ты же знаешь, какой я медлительный. Мне понадобится время. Может быть, я вообще никого не возьму.
– В таком случае я еду завтра.
– Мальчишки ужасно расстроятся, – сказал Адам. – Прямо не знаю, как они будут без тебя. Может, тебе лучше потихоньку уехать, а я им после все объясню.
– Мои наблюдения говорят о другом. Дети любят преподносить нам сюрпризы.
Так оно и случилось. На другой день за завтраком Адам объявил:
– Арон, Кэл, слушайте: Ли уезжает от нас.
– Правда?.. – переспросил Кэл. – Знаешь, сегодня вечером баскетбольная встреча. Вход десять центов. Ты не против, если мы пойдем?
– Идите. Но вы слышали, что я сказал?
– Факт, слышали, – отозвался Арон. – Ты сказал, что Ли уезжает.
– Совсем уезжает!
– И куда он едет? – поинтересовался Кэл.
– В Сан-Франциско. Он будет там жить.
– А-а… – протянул Арон. – На Главной улице появился один, видел? Поставил свою печку прямо на тротуаре, жарит сосиски и кладет в булки. Всего десять центов за штуку, а горчицы сколько хочешь бери.
Ли стоял в дверях кухни и, глядя на Адама, улыбался. Когда близнецы собрались в школу, Ли сказал:
– До свидания, мальчики.
– До свидания! – выкрикнули оба и выскочили из дома.
Адам уставился в чашку с кофе и пробормотал виновато:
– Бесенята бесчувственные! Вот тебе награда за десятилетнюю службу.
– По мне, лучше так, – отозвался Ли. – Притворись они, что опечалены, они покривили бы душой. Для них мой отъезд пустяк. Может, они иногда вспомнят обо мне – втихомолку. Я не хочу, чтобы они огорчались. Надеюсь, у меня не настолько мелкая натура, чтобы радоваться, когда по мне скучают. – Он положил на стол перед Адамом пятьдесят центов: – Пойдут вечером на баскетбол – передайте им это от меня, и пусть купят булочки с сосисками. Только бы там не оказалось птомаина, в моем скромном прощальном подарке. Были такие случаи.
Адам удивленно смотрел на раздвижную корзину, которую Ли принес в столовую.
– Это все твои вещи?
– Кроме книг. Книги я сложил в коробки и оставил в подвале. Если вы не возражаете, я пришлю за ними или приеду сам, когда устроюсь.
– Конечно. Знаешь, Ли, мне будет здорово не хватать тебя. Не знаю, приятно тебе это слышать или нет. Ты в самом деле собираешься купить книжную лавку?
– Таковы мои намерения.
– Писать-то хоть нам будешь?
– Пока не знаю. Нужно подумать. Говорят, чистая рана быстрее заживает. Для меня самое печальное – общаться по почте. Когда близость держится одним клеем на марке. Если не видишь человека, не можешь его услышать или потрогать – его все равно что и нет.
Адам встал из-за стола.
– Я провожу тебя на вокзал.
– Ни в коем случае! – резко возразил Ли. – Ни к чему это. До свидания, мистер Траск. До свидания, Адам, – добавил он и быстро вышел.
Пока Адам
