директора ИДК Клюшкина Бажена Петровича. Сам Клюшкин Бажен Петрович в строгом деловом костюме с сиреневым оттенком сидит за большим солидным письменным столом напротив. Голову директора ИДК посеребрила седина, однако она только придала ему солидности и даже совиной мудрости. Маленький второй подбородок намекает на пристрастие Бажена Петровича к сладкому, или чем он там на самом деле обожает набивать желудок. Глаза строгие, а скулы, как и положено начальнику, выпуклые.
По левую руку от Бажена Петровича сидит высокая строгая женщина немного за сорок. В памяти тут же всплыло её имя — Пронякова Ника Аргиньева. Администратор ИДК облачилась в строгую плотную блузку будто специально в тон пиджаку Бажена Петровича. Хотя вокруг её шеи повязан ярко-сиреневый воздушный платок. Ниже пояса Нику Аргиньеву не видно, стол мешает. Так что на ней с равным успехом может оказаться и юбка по колени, и женские брюки, несколько более узкие по сравнению с мужскими. Администратор ИДК косметикой явно не злоупотребляет. Лишь только при более пристальном взгляде можно заметить на её щеках тональный крем, а так же чуть подведённые губы и брови.
Но как же он здесь оказался? Юрий вновь, пусть и несколько более спокойно, огляделся по сторонам. Да, это действительно кабинет достаточно высокого должностного лица, чтобы его внутреннюю отделку поручили не фрилансеру с весьма сомнительным опытом и образованием, а более дорогому и дипломированному дизайнеру. Стены обделаны натуральной фанерой, пол покрыт паркетом, и натяжной потолок. Кроме письменного стола, в углу притаился платяной шкаф, да ещё больше мягкое кресло возле чайного столика. Рассмотреть прочие подробности Юрий не успел.
— Добрый день, Юрий Фёдорович, — приятный чуть насмешливый голос заставил Юрия вновь глянут на Бажена Петровича. — Не удивляйтесь, это обычная голограмма.
— Добрый день. Спасибо за разъяснение, — Юрий кивнул. — Не ожидал, честно говоря.
Ну, конечно! Юрий едва сдержался, чтобы не хлопнуть самого себя ладонью по лбу. Кабинет директора ИДК существует на самом деле. И сейчас Юрий сидит на стуле перед его владельцем в образе цветной голограммы. Вполне возможно, что даже качественной с высоким разрешением голограммы, когда человек будто во плоти, а не как приведение из подвала древнего проклятого замка. Ну а самое приятное, как же хорошо, что у него хватило ума одеться по полной форме. А то предстать перед потенциальным начальником в строгом пиджаке при галстуке, но при этом в семейных трусах и домашних шлёпках, было бы не лучшим решением.
— Разрешите представиться, Клюшкин Бажен Петрович, директор Иртунского деревообрабатывающего комбината. А это, — ладонь директора показала на женщину, — Пронякова Ника Аргиньева, наш главный администратор.
— Да-да, я знаю, — несколько рассеянно ответил Юрий.
— Откуда? — брови Бажена Петровича подозрительно собрались в кучу.
— Официальный сайт ИДК. Там есть и ваша фотография, и ваша, — Юрий вежливо склонил голову в сторону Ники Аргиньевой.
— А, ну да, — брови Бажена Петровича расслаблено вернулись на прежние места. — Тогда сразу перейдём к делу. Я внимательно ознакомился с вашим резюме. Впрочем, ничего сверхестественного там нет и быть не может. Хотя, признаться, меня порадовало, что пустому безделью после окончания университета вы предпочли фриланс. Всё опыт, а вам он понадобится, причём, весьма.
Диплом у вас хороший, пусть и не красный, — продолжил Бажен Петрович. — Зато меня приятно порадовало ваше желание работать, зарабатывать и сделать карьеру. Амбиции, в разумных пределах, конечно же, вещь полезная.
Юрий тактично промолчал. Что-то не похоже, будто Бажен Петрович и в самом деле внимательно прочитал резюме потенциального работника.
— Меня смущают два момента, — для большей выразительности Бажен Петрович растопырил перед собой два пальца. — Во-первых, ваше пребывание в «Благодатном мире». Впрочем, — Бажен Петрович торопливо поднял ладонь, — это не будет помехой, если мы всё же решим вас нанять. А во-вторых, — в голосе директора ИДК зазвенела холодная сталь, — будет очень хорошо, если вы сразу объясните, что вас связывает с сектой «Истинные люди».
Юрий плотнее сжал губы, чтобы подлое хихиканье не прорвалось наружу. Вот таким весьма политкорректным образом Бажен Петрович сразу дал понять, что фанатичный проповедник, пусть даже живущий в «Благодатном мире», ему не нужен, что вся религиозная деятельность должна остаться за пределами ИДК. Впрочем, заодно окончательно стало ясно, что если Бажен Петрович и читал его резюме, то явно по диагонали.
Проблема, однако. Как объяснить потенциальному начальнику, что он, вообще-то, неправ? Юрий сел прямо. Только здесь и сейчас до него дошло, что впервые в жизни ему предстоит «пройти по тонкому льду». Никогда ранее и столь серьёзно сталкиваться с проблемой взаимоотношений с другими людьми Юрий не приходилось. Впрочем, Юрий несколько расслабился, как раз на подобный случай куратор Влада Силуяновна дала ему очень хороший совет — на правду трудно обижаться.
— Разрешите начать с того, — осторожно заговорил Юрий, — что моё пребывание в «Благодатном мире» и секта «Истинные люди», это две стороны одной медали. Надеюсь, вы помните, как десять лет назад через СМИ прошла новость о «недобитках»?
Бажен Петрович задумчиво нахмурился. Да, СМИ и в самом деле на все лады трубили о «недобитках», об этом Юрию рассказала Влада Силуяновна. Но с тех пор и в самом деле прошло десять лет. В мире произошла уйма других событий.
— Да, я помню, — вместо начальника заговорила Ника Аргиньева. — Тогда ещё буча поднялась, этично или нет ловить этих бедолаг по лесам и без суда и следствия отправлять сразу в «Благодатный мир».
— Верно, — Юрий с благодарностью кивнул главному администратору. — Разрешите напомнить, что «недобитками» до сих пор называют последователей самых разных сект, что больше пятидесяти лет назад бежали в тайгу, на острова, в горы и в прочие отдалённые и глухие места.
— А, да, помню, — Бажен Петрович радостно улыбнулся.
— Так вот, — продолжил Юрий, — я есть потомок тех самых беглецов. Я оказался в секте не потому, что принял идеологию «Истинных людей», а потому что ещё мои родители родились в этой религиозной общине. До семнадцати лет я не умел ни читать, ни писать. О том, что творится за пределами моей деревни, в Большом внешнем мире, я имел весьма и весьма превратное представление. Всё, что нам рассказывали старики и священник, так это о бесовских машинах и людях, что продали душу дьяволу.
Да, я родился в секте. Да, с раннего детства мне промывали мозги. Да, я до сих пор
