их семьи материальное благополучие и уверенность в будущем. Таким образом в росте населения лично заинтересованы практически все от чиновников и бизнесменов до простых работяг. Ну да, раздутие численности людей и площади обжитых ими территорий потенциально чревато утратой контроля над регионами с последующим распадом империи и неизбежными военными конфликтами её осколков друг с другом. Но не факт, что это произойдёт, а если и произойдёт, то всяко нескоро, в очень отдалённом будущем, когда живущих ныне уже не будет, а они хотят жить сейчас, и хотят жить хорошо.
Особенности мира нестареющих долгожителей
Удлинение продолжительности жизни человека существенно повлияло на многие стороны его бытия. Несколько иными стали внутрисемейные отношения, иначе выстраивается диалог между семьёй и государством, увеличился возраст совершеннолетия, и не только в официальном смысле – молодые люди дольше считаются невзрослыми, и нередко сами дольше чувствуют себя таковыми, иногда сохраняя элементы детского поведения чуть ли не до 40, заметно приросло число лет, затрачиваемых на обучение в школе и в высших учебных заведениях, изменения затронули культуру, искусство, труд, проявились в общественно-социальных взаимоотношениях между людьми, да и в немалой степени и в самих людях: их приоритеты и цели, мечты и устремления, представление о жизни и смерти, даже менталитет – всё теперь слегка не такое, как было прежде у бесконечного числа поколений их короткоживущих предков. О конкретных деталях произошедших перемен мы и попытаемся сейчас рассказать.
Начнём пожалуй с семьи. Во-первых, взаимоотношения между родителями и их взрослыми детьми частично утратили былую общность и глубину, стали несколько более формальны. Определённую роль тут играет поголовная внешняя юность, ведь дедушки, бабушки, мамы и папы визуально более совершенно ничем не отличаются от своих взрослых детей-внуков, из-за чего людям в семье порой сложно воспринимать друг друга иначе, чем как равных, как просто близких родственников без всякого деления на старших и младших. Но главное всё же в сходности целей, стремлений и потребностей. Если раньше человек, пока взращивал потомство, сам успевал заметно приблизиться к окончанию своего бытия, и потому был озабочен продолжением себя в следующих поколениях, подготавливая их, предавая им опыт, материальные блага, и по возможности свои мечты и приоритеты, стремился обеспечить им будущее, ныне в подобном продолжательстве нет никакой необходимости. Будущее теперь одинаково принадлежит и детям и родителям, они строят одинаково долгосрочные планы на него, тем более что зачастую не слишком разнятся и в возрасте. Скажем, тридцати и шестидесятилетние – столь ли велика разница между ними при общей продолжительности жизни в 300 лет? По большому счёту никакой разницы нет. И те и другие молоды и, можно сказать, только начинают жить. Но даже если разрыв меж возрастами и велик, это мало что меняет. Заводя ребёнка и в 200 человек всё ещё видит перспективу, у него ещё целая сотня лет впереди, ему незачем готовить себе преемников. В результате, в социальном плане родители и их отпрыски становятся более конкурентами, чем союзниками, так как занимают одно пространство, делят одни ресурсы. Дети всё так же нуждаются в поддержке родителей, как и в древние времена, а вот родители в помощи детей уже нет – немощная старость им более не грозит, что делает присказку о стакане воды, который некому будет подать перед смертью, неактуальной, устаревшей, анахронизмом. То есть их родственная связь превращается из симбиоза в паразитирование, из взаимовыгодного сотрудничества поколений в дорогу с односторонним движением. Как не хотелось бы нам утверждать, что внутрисемейные отношения определяются исключительно крепостью уз и пламенностью сердец, а не потребностями общества, к сожалению это не так – они определяются прежде всего воспитанием, а воспитание есть как раз продукт общества, отвечающий его потребностям, обслуживающий их. И потребности оного теперь таковы, что более не располагают посвящать себя чадам, когда те уже выросли. Люди хотят жить прежде всего для себя, хотят быть счастливы сами, а не искать утешения в счастии следующих поколений. Взрослые дети сами способны о себе позаботиться, правда ведь? Желают лучшее образование, чем родители согласны им оплатить – пусть получат сначала которое попроще, оно поможет им самостоятельно заработать на иное, или пусть займутся трудовой деятельностью сразу и донакопят. У них уйма времени впереди, чтобы всего добиться. Родители же добились. Просят денег на то и другое? Чтож, молодому человеку на пути во взрослую жизнь, пока он не «встал на ноги», материальная поддержка необходима, с этим никто не спорит, и любящие родители конечно же её предоставят, но так, чтобы не слишком ущемлять себя, в меру, не станут тянуть жилы из последних сил. Безусловно, семья семье рознь, в каждой свои порядки и приоритеты, хватает среди них и таких, где нужды детей ставятся на первое место. Да и основанную на инстинктах материнскую любовь никто не отменял, она всегда будет заставлять мать в той или иной мере стремиться помогать чаду, в том числе в ущерб себе. Здесь говорится лишь о некоей тенденции во взглядах общества на данный вопрос. Умеренность в помощи выросшим детям теперь считается нормой, правильной с воспитательных и морально-нравственных позиций, а вот дети, тянущие все соки из людей, давших им жизнь, подлежат осуждению за эгоизм. Это не значит, что детей в описываемое время стали любить меньше, вовсе нет, напротив, к ним относятся ещё более трепетно, чем в былые времена, особенно к маленьким – ограничение властями рождаемости делает своё дело, на центросекторальных планетах, где оно сказывается наиболее сильно, привычна картина, когда женщины, увидев кого-то с малышом, застывают словно заворожённые, с умилением и восторгом провожая ребёночка взглядом, каждая мама на такой планете чувствует себя королевой, её одаривают вниманием, становятся к ней добрее и приветливей, ребёнок придаёт её жизни особый смысл, делая и её особенной, для всякой женщины материнство – удивительная незабываемая пора, волнительная и нежными чувствами к маленькому человечку, и пониманием нужности ему, и осознанием собственной значимости, и просто новыми ощущениями. Папы тоже не «стоят в стороне», хоть и в меньшей степени, но и они обретают всё это. Однако когда ребёнок вырастает, волшебство заканчивается, переходя в обычные родственные отношения, которые не предполагают отказ от собственных интересов в чью-то пользу.
Во-вторых, коснёмся семейных уз. Они в общем случае стали существенно менее разветвлёнными. Круг семейных связей людей, живущих по 300 лет, довольно обширен, попытайся семья собрать вместе всех родственников, всех этих дедов и прадедов, внуков и правнуков, каждый с их жёнами и мужьями, родителями жён и мужей, их дедушками
