— Назови моё имя. Позови, и я смогу обрести плоть, — голос очаровывал, гипнотизировал, обволакивая сознание прекрасной музыкой.
— Ненавижу тебя! Даже сейчас ты пытаешься манипулировать и подчинять, — со стоном прохрипела, теряясь в сладких звуках.
— Ты бесконечно стремишься ко мне, Душа. Мы должны быть вместе, Плоть, Душа и Магия. Только так у Плеяды появится шанс на жизнь. Не разрушай его. Позови!
— Хочу убить тебя, никогда не знать и не слышать более!
— Желай смелее, Душа, желай смерти, но подари жизнь. Твоя ненависть прекрасна, как тень любви. Выбери жизнь для целого мироздания.
— Но я не знаю твоего имени! Его никто не знает! — понимая, что сдаюсь, закричала я. Кукловод оказался прав, он знал, на что надавить, как всегда. Я действительно не смогу отказать Плеяде в шансе на спасение.
— Знаешь. Оно заключено в других именах, витающих вокруг тебя. Неужели они никогда не казались тебе странно похожими?
— Нет! — ответила сразу, а потом вдруг засомневалась.
Несколько раз я задумывалась над тем, как странно зовут моих спутников. Начиная хотя бы с того, что почти все имена начинаются на букву "А". Но тогда казалось, что это случайность. А ведь Первый — это мастер неслучайных "случайностей". Не отрываясь от расплывчатого лика, смотрящего на меня с той стороны через призму души Гнека, я произнесла имена вслух.
— Аморан, Аирель, Аяна, Акир, Алният.
Голос Первого превратился в сплошной монотонный гул, но на его фоне звуки имён выстроились в необычную гармонию. Я повторяла их снова и снова, погружаясь в некий транс, прислушиваясь к сочетанию.
— Аморан, Аирель, Аяна, Акир, Алният, — слова слились в одну сплошную мелодию, вертелись в сознании, как бесконечная пластинка. Из общего звучания выпадали лишние звуки, пока не остались истинные, сложившиеся в одно единственное слово — имя бога из-за грани.
— Амин-ят!
— Призови меня в мироздание, Душа! — торжествующе произнёс наречённый мной бог Потустороннего. Он неистовствовал от нетерпения войти и обрести плоть. Только я колебалась, даже сейчас, когда до воплощения Плоти остался один шаг.
— Не нужно сомнений, девочка. Ты сможешь призвать в свой мир, только ты.
— Что ты сделаешь потом?
— С возвращением я утрачу божественность, на некоторое время став магом, как прежде. Мне предстоит путь к глубинам новой сущности Плоти. Чтобы создать триединство, нам придётся многое постичь, отречься от прежнего. Признаю, ты удивила меня и пришла гораздо раньше, чем планировалось. Сделай это сейчас. Не медли, — настаивал Амин-ят.
— С условием, — в голове чуть прояснилось, и недоверие вновь захлестнуло холодной волной.
— Слушаю.
— Перед тем, как вернёшься, выпусти в Плеяду всех Первых из ключевых рас. Это остановит деградацию народов и даст нам ещё время.
— Слишком рано, Паулина. Я сделаю это потом. Сначала призови меня, — что-то в ответе смущало, чувствовалось непонятное волнение и даже фальшь.
— Сейчас, Амин-ят. Ты вернёшь их сейчас. Думаешь, я не догадываюсь, почему не хочешь? Ведь знаешь, что это необходимо и вместе мы справимся, но юлишь и отказываешься. Если Первые вернутся ранее тебя, ты будешь слишком слаб, едва обретя плоть, и могущественные создания окажутся именно под моим влиянием, а не под твоим.
— Поклянись, что когда Первые окажутся вновь в пределах Плеяды, ты позовёшь меня.
— Клянусь, что сделаю это сразу же.
— Тебе придётся пропустить их через себя, — предупредил бог, и я, не медля, согласилась, повторив полную клятву с условиями.
Как только умолкли слова, сквозь окно между мирами полетели души, одна за другой. Каждая касалась меня, оставляя свой, незабываемый след. Они возвращались в мироздание, обретая былые личности и память, словно Плеяда лишь этого и ждала. Сотни душ кружились вокруг в смятении, ожидая, когда же обретут тела.
— Амин-ят, вернись в мироздание. Душа призывает Плоть, — зажмурившись, прошептала я и позвала со всей силы.
Сомнения не покидали, а только усилились, когда внутренности опалило текущей через меня душой Амин-ята. Он оставлял по ту сторону обретённую божественность и превращался во что-то новое. Не совершаю ли непоправимую ошибку?
— Веди нас в ближайший мир, — услышала я голос в сознании и кивнула, наблюдая, как душа Гнека исчезает за гранью навсегда.
Пирамида помогла вернуться на Мотейру, но следом за собой Водящая души тянула тяжкий груз. Словно горящие болиды мы спускались на землю. Амин-ят беззастенчиво тянул силы, но я не сопротивлялась, поглощенная небывалым зрелищем. Первые следовали за мной и, опускаясь на ступени гигантской пирамиды, обретали плоть. Я так и не смогла уловить и разобрать, кто создал тела, а потом и вовсе бросила это занятие. Оставлю вопросы на потом.
Среди сотен неизвестных и чужих лиц промелькнули знакомые черты. С той стороны пришёл и Яван. Я кинулась к нему, краем глаза замечая, как бесшумной тенью рядом скользнула Аяна, снова принявшая человеческий облик. Она упала на колени рядом с фигурами мужчины и женщины. По нежным щекам текли слёзы, подруга узнала родителей, вернувшихся среди прочих, давно умерших. Первые открывали глаза и делали глубокий вдох, чтобы тут же упасть в глубокий сон. Хранитель Мотейры пока ещё держал над нами облако сонных чар, ожидая чего-то.
Склонившись над Яваном, я всмотрелась в прекрасные возвышенные черты, прикоснулась к дивному сиянию его силы и улыбнулась. Он ничуть не изменился и оказался таким же, как в воспоминаниях Акира. Первородный эльф открыл глаза всего на миг, но этого хватило, чтобы сказать друг другу самое главное. Ещё будет время поговорить вдоволь, теперь оно у нас есть, а сейчас мы просто радовались встрече, словно старые друзья. Яван погрузился в сон, как и все вокруг. Бездонные очи закрылись, и улыбка угасла, солнце зашло за тучи, но их разгонит ветер, просто нужно подождать.
Поднявшись на ноги, я оглянулась, ожидая увидеть лишь безвольно раскинутые тела, да быть может Аяну, склонённую над родителями. Беспокойство звенело на краешке сознания. Резко вскинула голову и обернулась, почувствовав на себе пристальный взгляд. На самой вершине стоял Аирель. Его тёмная фигура контрастно выделялась на фоне голубого неба. Сердце тревожно сжалось и глаза защипало от набежавших слёз.
— Нет, пожалуйста! Только не он, не он! — закричала я, горько и тоскливо.
Не чувствуя под собой ног, бежала вверх, перепрыгивала через несколько ступеней сразу. Я так радовалась возвращению, что отвлеклась всего на минуту и упустила главное — как Амин-ят обрёл сосуд. Из множества вариантов он выбрал тот, который я любила всем сердцем. Бывший бог взял для себя тело Аиреля.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
