Послышались натужные хлопки старой совы. На плечо стоящей рядом с нами Джинни опустился почтальон семьи Уизли.
— Время вышло, магл. Твоё последнее слово?
— Только не бросайте меня в терновый куст!
Луна прыснула. Уизли озадачилась.
— Чего? А, ну да, ты же псих. Но ничего! — Рыжая торжественно посмотрела на сову. — Эррол! Отнеси это письмо Гарри Поттеру. Лично!
Эррол схватил письмо и немедленно швырнул его мне на грудь. Бинго! Самая быстрая доставка в истории, дамы и господа! Это нуждается в награде. Так, где-то у меня было…
— Ах ты, болотная сыть! Совсем охренел, *такими* письмами плеваться? — рыжая наклонилась, чтобы поднять письмо с земли, заставив сову на плече забить крыльями, чтобы сохранить равновесие.
— Что-то оно у тебя совсем несъедобное, — протянула Луна.
— Тебя не спросили! Так, тупая кляча, ещё раз по буквам: Гэ. Джэ. Поттер! Живо… Опять? Да ты…
Эррол вновь выплюнул письмо, после чего выхватил совиную печеньку у меня из рук и торопливо ретировался в сторону ближайшего вяза.
С какой же жадностью он её ел! Его совсем не кормят? Или кормят, но не таким? Да что ж тут сложного: хоть самому испечь, хоть купить на любой почте… Пожалев птицу, я достал и приготовил коржик побольше, для международных депеш. У нас же сейчас было две доставки, верно?
Луна меж тем заливалась смехом.
— Тварь. Живо ко мне, я сказала! — разорялась Джинни. — Я сказала… Ага, вот так. Это письмо… Ты куда, сволочь?
Игнорируя хозяйку, слетевший вниз Эррол цапнул премиальную добавку и торопливо полетел прочь, быстро скрывшись за деревьями.
— Ты права, Луна. Письмо несъедобное. Да ещё и пропахло чем-то…
— Ничего, голубки. Я найду способ!
— Пошли Поттеру патронуса, — певуче посоветовала Луна.
— Я пока не умею… Не твоего ума дело!
— Попроси отца.
— О, точно! Он как раз пришёл с работы. Хотя нет, папа же текст услышит… — рыжая запнулась и нахмурилась. — Эх, умела бы мама… Вот! Я у мамы посоветуюсь! Ждите продолжения, голубки!
— Ну и кто здесь сумасшедший? — тихо пробормотал я, глядя в спину удаляющейся Джинни. — Будь она маглом, я бы решил, что она пересмотрела рекламы по телевизору. Луна, какие сказки рассказывают маленьким магам на ночь?
— Не знаю. Мои сказки придумывал папа. Здравствуй, папа! — мы подошли к дому Лавгудов. Мистер Лавгуд вышел нас встречать и наблюдал всю сцену с Уизли целиком. — Мы познакомились с маленьким магом Юки! А ещё катались на роликах. А ещё…
— Добрый вечер, мистер Поттер. Ужинать будете?
— Нет, спасибо, — вежливо отказался я, отдавая конфискованную палочку и тревожный амулет. — Луна клевала носом уже в такси по дороге сюда.
— Да-а, подушка тоже хочет услышать мой дневной отчёт, — зевнув, произнесла Луна.
— Иди в дом, — отправил её отец. Подождал, пока она удалится, и посерьёзнел. — Что за Юки?
Закономерный интерес. Я подробно рассказал, что произошло, и что наладившийся контакт с магловским миром пока что легко оборвать, развеяв протеевы чары. Восторга у Лавгуда-старшего мой рассказ не вызвал.
— Мистер Лавгуд, я сам был таким. Когда ты чувствуешь, что *это* может вырваться с любой сильной эмоцией и поубивать окружающих. Твои опекуны смотрят на тебя, как на очень опасного выродка, а тебе даже обсудить это не с кем. Его мать… она назвала какого-то японского демона, но у неё было столько надежды в глазах, что это не так… — я вздохнул. — Какая сволочь придумала эту систему — держать в неведении и без помощи до одиннадцати лет?
— Опасные выбросы бывают только у юных магов с сильным Даром, Гарольд. Такие почти никогда не рождаются у маглов. Тебе не повезло потерять родителей, но система здесь ни при чём: есть вопросы к тому, кто определил тебя жить у маглов. — Лавгуд помолчал. — В прошлом одарённых маглорождённых магов-младенцев просто похищали из колыбели и воспитывали в чистокровных семьях. Не берусь судить, какой подход лучше.
— Мама Юки — сквиб. Но… они ведь почему-то не в Японии.
— Я наведу справки. Не лезь в это, Гарольд. Нам только с «Цикадой» проблем не хватало.
Если честно, времени ещё и на расследование по семье Мацудо у меня сейчас не было.
— Конечно. Я пойду тогда?
— Ужинать точно не будешь? Что ж, до встречи, Гарольд. И… спасибо за всё, что ты делаешь для Луны.
— Луна тоже многое делает для меня. Спокойной ночи, мистер Лавгуд.
Глава 73. Ночной полёт на сове
Я зашагал к почтовому отделению, но, отойдя немного, обернулся совой и присел на дерево, внимательно рассматривая местное дорожное покрытие. Интерес не был праздным: я задумал подарить Луне роликовые коньки. Однако утрамбованная грунтовая дорога, кое-где выложенная булыжником, обычным роликам шанса не оставляла.
Нужно придумать магический аналог. Что-нибудь парящее и надеваемое на ноги, но… анизотропное. Чтобы, как на роликах: скользить без трения вдоль стопы, но при прикладывании усилия с перекосом — отталкиваться от воздуха и давать возможность разгоняться. Ещё как-то нужно уметь поворачивать… Парящие сандалии — это не бутсы, реализация поворотов должна быть переделана с полагающимися наклонами. Вся сложность в том, чтобы после обычных роликов требовалось не слишком сильно переучиваться на воздушные.
Я прикрыл глаза и какое-то время сидел, обдумывая схему и наслаждаясь деревенской тишиной. Потом рядом со мной приземлилась сова с одышкой. Эррол опять принёс «душное» письмо. Деликатно кинул его на землю и посмотрел на меня. Я понял намёк и протянул ему печеньку в клюве. Старая неясыть взяла её и начала неспешно потрошить тут же, на ветке.
— Не спеши возвращаться в дом, — сказал я ему. — Типа, ты далеко летал и, наконец, донёс письмо адресату. Иначе опять не поверят.
Не отрываясь от основного дела, сова мотнула головой. Мол, не учи учёных. Доела, вычистила клюв о ветку, ухнула на прощанье и убралась развлекаться. Я же обратил внимание на письмо.
Размытая магия зельевой пропитки. Завитушки, сердечки… и запах. Очень знакомый, становящийся родным аромат. Ночные фиалки, сирень и гвоздика. А ещё, совсем чуть-чуть — хрустальный букет Ночного мира.
Совы не обладают обонянием, аналогичным человеческому. Профиль чувствительности смещён в сторону запахов, сопровождающих совиную пищу, а не цветочных эфиров. Но ощущаемый сейчас букет не имел отношения к обонятельному эпителию или перьям-ресничкам вокруг клюва. Запах слышал мой разум.
Что-то такое я читал об аромате приворотных зелий. Что этот магический аттрактант не имеет собственного запаха, а для каждого человека пахнет так, как… вот тут моя дырявая память и заканчивалась. То ли зелье пахнет тем, что любит жертва; то ли тем, к кому привораживают; то ли тот, к кому привораживают, начинает пахнуть тем, что нравится жертве…
Впрочем, амортенция как таковая на меня сейчас подействовать не может: не тот возраст. Тут что-то не такое убойное и императивное. Зелье симпатии, дружбы, увлечения… Да чего гадать и время терять?
Я послал импульс и сжёг письмо, не вскрывая. Судя по двум состоявшимся беседам, почерпнуть что-то полезное из нашего с рыжей общения я вряд ли смогу. Ладно бы она ещё искренне была увлечена придуманным героем — тут можно было бы проявить участие и осторожно опустить девчонку на землю. Но мне не стесняясь показали, что Г. Дж. Поттер в планах Уизли — это инструмент по отрыванию голов мелким обидчикам. Для начала.
Рядом кто-то вздохнул. Оказывается, некоторое время вместе со мной на ветке сидела Шутиха. Странно, раньше она голоса никогда не подавала. Х-м… Кажется, патронусы умеют чуть больше, чем я думал…
— Оно пахнет тобой, Луна, — сказал я, надеясь, что не ошибся относительно её присутствия. — Уж не знаю, что это означает. Ты чего не спишь? Неужели нечего рассказать подушке?
— Хочу, чтобы рассказ вышел полным. А ты чего здесь?
— Обдумываю подарок для одной неспящей. А тебе чего не хватает для твоего рассказа?
