Я опустил глаза.
— Но, Гарольд, я прошу тебя нигде не упоминать… его имя. Случайно или против воли ты этого сделать не сможешь; и даже то, что ты его прочёл — не случайность и не «карта проговорилась», поверь. Не произнеси специально. Это — вопрос безопасности.
— Таинственная магия имён. Я вас понял, леди.
Поэтому, когда я начал встречать в «Чертежах» термины вроде «каталитическая паутина» или «трансфазный купол», я уже не удивлялся. А заодно расширил просьбу Ровены «не упоминать» ещё и на каждый такой термин.
На «каталитическую паутину», кстати, и требуется та самая платина. Трёхмерная, абсолютно нерегулярная, без единого повтора или подобия, ажурная решётчатая конструкция из платиновых проволочек паутинной толщины и… чего-то ещё в узлах. Удерживаемое магией от разрыва, со средним размером ячейки в несколько миллиметров, это невесомое благородное волшебство занимает десятки кубических метров в…
— А зачем вам платина? — вырвал меня из воспоминаний Снейп. Ага, лёгок на помине и, как всегда, любопытен.
— Какие-то тонкие системы очистки питьевой воды, профессор, — ответил я. — Говоря современным языком, там работают некие каталитические реакции, но в этой смеси волшебства и магии… короче, я пока не разобрался.
Упоминание катализа полностью удовлетворило зельевара. Ну да, с химией он должен быть знаком, раз уж стал мастером.
— Индий? Осмий? Иридий? Поттер, вы уверены, что ничего не перепутали? Как в десятом веке могли различать металлы платиновой группы?
— Профессор, я не всё могу рассказать. Скажем так, я был вынужден привести некоторые названия к современному виду. И вы напрасно недооцениваете Основателей. Законы Кеплера они, например, знали.
— Ну да, Планетарий, — буркнул Снейп. — Но хотя бы можно узнать, зачем им нужен осмий и иридий? Индий?
— Индий, насколько я понял, используется в каких-то специальных зеркалах, связанных с астрономическими артефактами. Что касается осмия и иридия, их применение пока что закрыто даже от меня. Наглухо.
— Вот как…
— Да. Металлы ищи, а зачем нужно — не твоё дело.
— Какая знакомая ситуация, — Снейп просто сочился сарказмом. Ничего, потерпит, любопытный кошак на змеином факультете.
— Могу сделать предположение, — не обращая внимания на подколки, продолжил я. — На основе осмия и иридия получаются очень износостойкие сплавы. С учётом требуемого количества… хватит, например, для кончиков нескольких перьев.
— Перо приёма! — догадался Снейп.
— Как один из вариантов.
Легендарный и очень закрытый артефакт, отыскивающий новорожденных магов на территории Британии и вписывающий их имена в не менее легендарную «Книгу допуска». Последняя отсеивает те кандидатуры, которые не должны учиться в Хогвартсе.
— Уран!?
— Природный, не обогащённый. Какие-то добавки в витражное стекло. Впрочем, вы правы: вычёркиваем. Не хватало только возбудить нездоровый интерес спецслужб к нашему…
Факелы внезапно на секунду окрасились красным. Мы ошарашено посмотрели на них и друг на друга.
— Люц достанет, — понятливо буркнул зельевар, дважды подчеркивая соответствующую строчку. — Триста грамм — не то количество. Только бы детей этим не потравить…
— Если заметите, в списке совсем нет мышьяка, сурьмы и даже свинца. Миллилитр ртути требуется предоставить в запаянном сосуде. Замок очень ответственно относится к безопасности детей.
— Всем бы так… М-м, боксит или глинозём?
— Алюминий или корунд. Или и то, и другое.
Снейп кивнул.
— Так. Цинк, медь, олово, никель, кобальт, хром, марганец и ещё десяток позиций… Странно, что совсем не требуются ходовые неметаллы: сера, фосфор, кремний…
— Серу и фосфор, думаю, добывают из органики, её полно в отходах. Кремний… Тут озеро с песком есть. Зато требуется какой-то «рафинированный кварц», не знаю, что это…
— Я знаю. Достанем. Лунный камень, орихалк, бирюзовый малахит, ледяной мрамор, селенитные иглы — это всё не проблема…
Определённо, состыковаться со Снейпом оказалось здравой идеей: раздел британских волшебных минералов был для меня тёмным лесом.
— Ну и сталь. Поттер, у нас что, так много труб?
— Я не знаю, профессор. Те пятьдесят рождественских тонн ушли на что-то более важное, чем факультетские водопроводы. Видимо, где-то они нужны вообще позарез.
— Такое впечатление, что рядом строят ещё один замок.
— Вы удивительно точно повторили мои мысли при прочтении этой цифры, — я вздохнул. — Профессор, нет необходимости поставлять весь металл за один раз. Это накопившиеся за десятилетия заявки, которые можно выполнять годами. Кроме того, я буду поставлять заверенные магией замка отчёты о приёме всех материалов. И о том, на что они потрачены, в границах того, о чём может рассказать замок.
— Ладно, это не ваши проблемы. Отчёт может пригодиться, если некоторые расходы будет решено разделить среди всего Попечительского совета. Как вам всё это передавать?
— Габаритные грузы — через какой-нибудь закрытый склад. Можно взять ту заброшенную мануфактуру в Уилтшире, которую Крэбб с Гойлом арендовали на год. Забирать я буду без свидетелей. Драгоценные материалы лучше передавать лично.
— Как вы собираетесь попадать в Уилтшир в учебное время? Может, вас аппарировать? Или выбрать место поближе?
— Не стоит, я найду способ. И поближе — не нужно. Чем меньше суеты в окрестностях Хогвартса, тем лучше.
— Хорошо. Тогда есть ещё одно важное дело.
Снейп надел перчатки, достал из запертого железного шкафа защищённый контейнер и выложил на стол кусок грубой ткани, отчего-то вызывающей необъяснимое омерзение при взгляде на неё под хорошим освещением.
— К сожалению, я не сразу понял, что это такое, — сказал Снейп и выжидающе уставился на меня. Нет, профессор, эти штучки со мной уже давно не играют.
— Мистер Поттер, — перешёл Снейп на серьёзный тон. — Ввиду чрезвычайной опасности этой твари, я считаю всё, что сейчас будет сказано, относящимся к делам Хогвартса.
— Этот дементор уничтожен, — помедлив, ответил я.
— Уничтожен или отогнан? Нам нужно знать, какие силы привлекать к облаве и куда их посылать.
— Уничтожен окончательно. Нематериальное тело разметало по… за пределы планеты. Этот балахон… вы всё собрали?
Снейп показал мне содержимое контейнера.
— Количество материала сопоставимо с размерами балахона, учитывая, что ткань обуглило.
— Возможно, — признал Снейп, но отступать не подумал. — Как он был уничтожен? Мистер Поттер, я уже принёс клятву. Сами понимаете, это не праздный интерес.
— Его многократно прошил патронус Света. При этом тварь удерживалась от бегства… особой магией и собственным голодом. После того, как её сильно потрепало, ещё одним заклинанием был дан толчок, и тварь разметало. Балахон опал обрывками на дорожку.
— Этого мало, Поттер.
— Если бы тварь просто отогнали, она не потеряла бы столько материала с балахона. И даже то, что было бы потеряно, должно было рассредоточиться по траектории бегства.
— Логично, но это лишь косвенное доказательство. Ключевой вопрос — патронус. С вами был кто-то постарше?
— Нет.
— В неполные двенадцать лет патронусов не вызывают. Вы не Мерлин, Поттер.
— Вообще-то…
Время замедлило свой бег. Горло перехватило невидимой рукой, всё тело будто превратилось в стылый вековой лёд. По вкусовым рецепторам ударил сильный металлический привкус.
Обетное предупреждение. При принесении серьёзной клятвы о неразглашении, выболтать запретную тему случайно невозможно. Только сознательно, с некоторым усилием преодолевая вот такую преграду. Я знал это в теории по урокам Ровены, но впервые столкнулся на практике.
Впервые, потому что никаких обетов никогда не приносил.
Окончание фразы, которую мне настоятельно не рекомендовалось произносить, было: «… известны случаи шестилетних детей с патронусами».
Реальность отморозилась. Я запнулся. Да что тут секретного, если я не произношу имён? Неужели это настолько чувствительная область, что не допускается даже малейшего обезличенного намёка? Воистину, это важный урок по твоей защите, Зрящая. А ты Зайчиху вслух зовёшь везде, где бываешь!
