— Знаешь, да, — улыбнувшись, ответил я. — Ну не дерись, пожалуйста… Об этом нужно знать. Так… И птичью форму я уже занял, да?
— Угу… Знаешь, как я хочу летать с тобой в этом небе?
— Мы что-нибудь придумаем. Есть же крылатые ящеры какие-нибудь, птеро…
— Ты ещё насекомое мне предложи!
— Нет, насекомые — медленные и недальнобойные. Слушай, — вдруг вспомнил я о Средоточии, — давай я тебе хороший нездешний бестиарий приобрету.
— Нет! Гарольд, не убивай мою фантазию. Сказочные звери — это моя область.
— Хм… ты хочешь *придумать* себе форму?
— Если бы это было возможно… Нет, придуманная форма будет как пустая обёртка без конфеты. Зверь должен быть реальным. Ладно, это моя забота.
— Погоди. Большинство анимагов — млекопитающие. Стало быть, э-э… родство в пределах класса — допустимо. Но тогда две птицы…
— Вот так и знала, Ночь, что он с этой темы не слезет. Гарольд Поттер, закрываем вопрос! Не твоя забота!
Я замолчал. Если не хочет говорить — не будем выяснять её девичьи причины. Сама спросит, если потребуется.
Некоторое время мы летели молча.
— Очень хочется найти такую же незаметную форму, как у тебя… — пробормотали вдруг сонным голосом в продолжение «закрытой» темы. Но я решил не вестись на провокацию. — Чтоб везде побывать можно было. Ты мне столько показал, Гарольд…
Под нами проявилось побережье.
— Где мы? — невнятно спросила Луна.
— Судя по береговой линии — дельта Амазонки, — негромко, чтобы не тревожить засыпающую подругу, ответил я. — Не пойму только, почему тут тоже ночь?
— Вот, — с длинным зевком сообщили мне. — Давно хочу тут побывать. Они… не любят чужих гостей. Но если… не приближаться и недолго…
Скольжение по «пути» замедлилось, переходя в нормальную, «вежливую» скорость. Очередные кучевые врата раскрылись, и под прояснившимся небом выступили…
Наверное, так могли бы выглядеть города легендарных Сидов, будь у меня возможность их посетить. Ажурная белоснежная красота, вплетённая в кучерявый покров дивного, древнего леса. Льющиеся в небо водопады и уходящие куда-то за горизонт тонкие серебряные спицы.
Но здесь, наверное, жили не Сиды. Эти города были выстроены на висящих высоко над землёй островах. Не парящих — держащихся на сети этих тонких спиц, будто семена огромного плоского одуванчика. Сколько же всего мы не знаем о нашей Земле и её обитателях…
— Спокойной ночи, Гарольд, — пробормотали мне во сне.
Помня о предостережении, я держался на почтительном расстоянии от манящей красоты, всеми чувствами впитывая и запоминая нечеловеческое великолепие архитектурной симфонии. Сумею ли я когда-нибудь ещё раз такое увидеть… Лишь когда на ближайшем острове зажегся предупредительный жёлтый огонёк, я извиняясь качнул крыльями, благодарно склонил голову — ни на секунду не сомневаюсь, что меня хорошо видят — и перешёл в Саргас.
Глава 76. Раздача наград
— Итак, ещё один год позади! — с заразительным восторгом сообщил Дамблдор. — Но перед тем, как мы начнём наш фантастический пир, я немного побеспокою вас старческим брюзжанием и пустой болтовнёй.
Учебный год подошёл к концу. Получены результаты экзаменов, сданы библиотечные книги и инвентарь. Сегодня утром — последний, праздничный пир, после чего нас ожидает Хогвартс-экспресс. Чемоданы собраны с вечера, народ уже пребывает мыслями дома, и лишь на уши ещё капают последние порции навязчивой директорской патоки. Ничего, терпеть осталось недолго. Зато по окончании протокольной части страдальцев ожидает роскошное обжиралово, по слухам затмевающее даже пир на открытии учебного года.
— Это был отличный год! Я надеюсь, ваши головы немного потяжелели по сравнению с теми, какие пришли сюда в сентябре.
Мне впрочем, не до радости и, тем более, не до директорских перформансов. Произошло несколько событий, которые я могу охарактеризовать как довольно негативные. Да чего там сдерживаться — откровенно поганые. Плохо то, что я не понимаю, что происходит.
— Впрочем, впереди у вас целое лето, чтобы привести эти головы в порядок и полностью опустошить их до начала нового семестра.
Началось всё с того, что с горизонта пропала Луна. Два дня я не видел ни её саму, ни заячьего патронуса.
Одновременно с этим Грэйнджер вновь увлеклась компанией «золотых заговорщиков». Нырнула, как в омут с головой. Восстановившее свой состав трио, как в старые добрые времена, шушукалось по углам и бросало «незаметные» взгляды на Снейпа, Малфоя и вашего покорного слугу. Я из принципа решил не вмешиваться. Гермиона получила больше, чем я мог безопасно себе позволить. Я не в состоянии нянчить её всю жизнь.
— А сейчас, как я понимаю, пришло время определить, кто же выиграл соревнование между факультетами. Напомню: здесь учитываются баллы, заработанные на уроках, результаты матчей по квиддичу, экзаменационные оценки, ваши штрафы… Да кому нужна эта скучная цифирь!
Наступила суббота, 20 июня. Бестолковая и чёрная.
В четверг у старшеклассников прошёл последний экзамен, в пятницу вечером всем выдали результаты, так что содержательно учебный год завершился полностью. Согласитесь, логично было бы устроить выпускной банкет в субботу, но… кому-то пришла в голову светлая мысль, что детям будет интереснее провести лишние выходные в Хогвартсе.
Так что выпускной пир перенесли на понедельник, 22 июня. Лита на дворе. Быть может, ещё и из-за этого нас задержали. Кое-кто не хочет, чтобы кое-где проводили семейные праздники в полном семейном составе.
— Начнём с последнего. Четвёртое место занял Гриффиндор — 1552 очка, — сокрушённо вздохнув, Дамблдор с укоризной уставился в моём направлении. — Сказывается неудачный спортивный сезон.
Да я и не рассчитывал на благодарность, господин директор, но спасибо, что вспомнили. Тут сотня здоровенных лбов сидит, но *не играл* Поттер. Это, конечно, не вина аномально высокого отношения штрафов к заработанным баллам на нашем факультете. На сотню рыл — в среднем полтора десятка положительных баллов в день. Из них половина сгорела в штрафах. Остаток — на табло.
— Третье место — Хаффлпафф. 2718 очков.
Хорошая иллюстрация того, как оно бывает без перекоса в штрафы, пусть и с посредственными положительными баллами. Когда с тобой на уроках в паре — Рэйвенкло, отвечать быстрее воронов — непросто. Хаффлпафф и не стремится. Мудрые ребята. Но их высокая средняя оценка по экзаменам наглядно показывает, что все эти ежедневные баллы — туфта.
И что характерно: не менее неудачный спортивный сезон барсукам не помешал.
— Второе место — Рэйвенкло. 3990 очков.
Я вздохнул, сосредоточившись на своих проблемах. В субботу с самого утра было неспокойно на сердце. Но день выдался отличным и солнечным. Ученики разбрелись по цветущим лугам призамковой территории. Дамблдор куда-то умотал на метле сразу после завтрака, МакГонагалл зарылась в бумаги. Золотое трио заперлось в хижине Хагрида.
Делать было совершенно нечего, поэтому я улетел к дому-ладье.
Луна навстречу не вышла и в окне не появилась. В её комнате горел ночник, однако он всегда там горит. Я просидел два часа на ветке ближайшего дерева. Потом махнул рукой и решил наконец-то слетать в Париж. В одиночку.
Но к тому времени кошки на душе скребли настолько сильно, что я вернулся с полпути. Опять сел на дерево и прождал почти до ужина. Тщетно.
Как выяснилось, ожидал я не в том месте. Или не того.
— И, как всегда, первое место у Слизерина. 5050 очков.
Слизерин максимизировал всё, что смог. Спорт, ежедневные баллы, минимальные штрафы и идеальные экзамены. Спокойная и уверенная демонстрация, что аристократия — это элита. Плохо, змеи. На этом островке предсказуемости вас и можно поймать. Но вы, конечно, это прекрасно понимаете. Просто иначе поступить не можете.
Когда солнце стало приближаться к пяти часам, ко мне поступил сигнал, что в дверь моей комнаты кто-то стучится. Это был Перси с традиционно озабоченным видом. Я раздражённо проигнорировал очередную «хотелку» начальства. Меня месяцами не замечают, но стоит выдаться первому погожему и абсолютно свободному дню…
