Цзяолин. Он медленно выдохнул.
– Они уже начали. – Тихо констатировал он.
Цзяолин стояла рядом, опираясь на изогнутый древний камень. Её глаза, словно два расплавленных янтаря, спокойно наблюдали, как в воздухе растворяется сообщение.
– Конечно. – Ответила она просто. – Сильный самец обрёл признание неба. Для них это сигнал. Они всегда так делают. Делят… Выстраивают союзы… Взвешивают, чьё лоно достойнее.
Он хмыкнул, но без улыбки.
– Значит, я стал предметом торговли.
Драконица наклонила голову, чуть прищурив золотистые глаза – не укором, а как старший хищник, который видит в молодом зачаток раздражения.
– Нет… – Мягко поправила она. – Ты стал призом. А приз достаётся либо тому, кто быстрее, либо тому, кто сильнее.
Андрей долго молчал. Он чувствовал, как в груди, под печатью, снова проявляется лёгкое свечение Божественного ядра – словно оно само отозвалось на досаду. И, возможно, – на лёгкое раздражение от того, что кто-то смеет решать за него, кому он должен принадлежать.
– И что ты думаешь? – Спросил он, не поднимая взгляда.
Цзяолин медленно обошла его, остановилась напротив – так, чтобы он видел её глаза.
– Я думаю, что сейчас они играют в свои игры смертных. – В её голосе не было гордости – только древнее спокойствие. – И если ты вмешаешься сразу, они только испугаются и начнут плести ещё глубже.
Она наклонилась ближе, заглянув ему в глаза:
– Позволь им сыграть пару ходов. Пусть сделают свои ставки. Пусть обнажат настоящие карты. А потом… – Она медленно подняла палец, легко коснувшись его груди, прямо поверх печати. – …ты сам выберешь кто будет достоин стоять рядом с тобой.
Андрей опустил ресницы, позволяя словам лечь на сознание. И в какой-то момент понял – она права. Тихо хмыкнув, он поднял голову. Его взгляд уже был спокойным, тяжёлым, и даже равнодушным, словно вырезанным из того же камня, что Храм Грома.
– Хорошо. – Произнёс он тихо. – Пусть играют. А мы посмотрим на то, к чему это всё вообще приведёт.
И в этот момент в долине снова прошёл лёгкий ветер, будто подтверждая – с этого дня не они решают, кому он принадлежит. С этого дня – он решает, кому принадлежать миру…
………..
В старой столице Поднебесной воздух уже давно потяжелел. Хотя по улицам всё ещё ходили придворные музыканты, а торговцы выкрикивали цену благовониям и нефритовым подвескам, внутри княжеских дворцов царила совсем иная тишина – вязкая, как тёплый воск.
Во внутренних покоях семьи Ло собрались только старейшины старшей крови и сама княгиня Ло Иньюй. Комната была небольшой – не зал для приёмов, а скрытая комната-за-зеркалом, куда не входили даже приближённые. На столе лежал свиток с гербовой печатью – ответ семьи Хваджон на последнее брачное предложение.
Один из старейшин – седой, с жёстким взглядом, – раскрыл свиток и в полголоса прочёл строки.
“Если наш союз будет скреплён единением крови, и если род Ло примет его как предпочтительного супруга, мы готовы, вместе с ним, рассмотреть вопрос о восстановлении Небесной Династии.”
После этого в помещении несколько мгновений было слышно только шелест шёлка под пальцами. Потом другой старейшина, более сухой и на вид чем-то похожий на старую змею, тихо произнёс:
– Они хотят не просто отдать девушку… – Он поднял глаза. – Они предлагают корону.
Тонкое золотое украшение в волосах княгини Ло слегка затрепетало бликами, когда она чуть повела головой. В её взгляде не было удивления – только холодный, напряжённый интерес.
– Императорская семья исчезла почти сто пятьдесят лет назад. – Медленно сказала она. – Все великие рода отказались признавать любого наследника. Но если он появится рядом с нами…
Она чуть сжала подлокотник резного кресла.
– …мы сможем не просить корону. Мы сможем просто забрать её. По праву силы. И никто не сможет этого оспорить.
Её слова упали в комнату как раскалённый металл на кожу. Один из старейшин тихо втянул воздух и только сейчас осознал истинный масштаб сложившейся ситуации. Брак с ним – это не просто престиж, не просто ребёнок с легендарной кровью. Это опора для новой династии, где именно род Ло станет ядром.
– А если он откажется войти под чужой флаг? – Всё выдохнул кто-то, осторожно, через зубы.
Княгиня Ло улыбнулась – очень тихо, с хищным оттенком:
– Тогда мы создадим флаг, на который он захочет опереться сам
В зале снова воцарилась тишина, и в этой тишине впервые появилось новое слово, которое ранее никто не решался произносить:
“Император” – но теперь оно звучало уже не как тень прошлого, а как возможное будущее. И в эту секунду все присутствующие поняли – игра перешла в другую фазу. Они больше не соревновались за жениха. Они начали бороться за Империю.
В тот же вечер, сразу после закрытого совета, княгиня Ло задержалась в зале одна. Небольшая бронзовая лампа отбрасывала мягкий золотой свет, а тень от завитка её причёски легла на стену в форме драконьего силуэта. Она стояла неподвижно, но в глазах пульсировал хищный холод.
“Они уже собираются…” – Достаточно было нескольких сообщений из придворных резиденций, чтобы понять – сами семьи Хваджон, Соль и даже Хун открыто перешли к формированию коалиций. Не против неё – а между собой. Все они действовали так, словно вопрос свадьбы уже решён, и остался лишь один вопрос… Кто займет место первой супруги будущего Императорского Дракона.
Княгиня медленно подняла руку и щёлкнула пальцами. Из соседнего коридора бесшумно вышла женщина в тёмно-синем облачении – старшая мадам двора, отвечающая за тайную переписку рода.
– Записывай. – Приказала Ло Иньюй, не смотря на неё. Голос был тихим, но в нем звучал металл. – Немедленно собрать имперский список. Только благородные роды священной крови. Только те, кто в случае союза примет мой приоритет.
Она повернулась, и глаза сверкнули, как сталь под лунным светом:
– Все, кто посмеет выступить за любую другую женщину на роль главной супруги – будут занесены в разряд оппозиции Императорской линии.
– …Да будет исполнено, – склонилась мадам, понимая, насколько скрытым и опасным станет это распоряжение.
Сама же молодая княгиня шагнула к окну и тихо, почти с усмешкой, коснулась холодного нефрита подоконника.
– Они думают, я ревную… – Прошептала она. – Полагают, что истерично цепляюсь за мужчину из личного желания…
Пальцы медленно сжались.
– Но я прекрасно вижу цену. Слишком ясно. Брак с ним – это не союз. Это мандат самого Неба. Впервые за столетия в Поднебесной появился тот, с кем можно вернуть престол, не боясь восстаний и возражений старших сект – потому что его признают даже сами Небеса. Это уже не просто игра между семьями. Это
