Если бы только ей не надо было переживать это приключение одной! После неполных двух недель верховой езды Флёр чувствовала себя одинокой. Было хорошо по ночам прижиматься к Грейси, но девушка все больше тосковала по обществу людей.
При этом она была не единственной, кто стремился к себе подобным. Ниниана тоже иногда потерянно ржала, глядя вдаль, хотя и продолжала слушаться Флёретту.
В конце концов именно Грейси нашла себе компанию. Маленькая собачка побежала вперед, пока Ниниана медленно продвигалась по каменистой тропе. Флёретта вынуждена была сконцентрировать свое внимание на дороге, поэтому оторопела, увидев за скалой, где горная местность снова переходила в поросшую травой равнину, двух трехмастных собак, играющих друг с другом. Сначала Флёретте показалось, что зрение обманывает ее. Но если бы она увидела двух Грейси, значит, собакам пришлось бы двигаться одинаково! Вместо этого они прыгали, гонялись друг за другом и, очевидно, наслаждались выпавшей возможностью пообщаться друг с дружкой. При этом они были похожи как две капли воды!
Флёретта подъехала поближе, чтобы подозвать Грейси к себе. Приглядевшись, она все же заметила разницу между собаками. Незнакомая была немного выше Грейси, а ее нос – чуть длиннее. Но она была чистопородной бордер-колли, в этом девушка не сомневалась. Откуда же она взялась? Флёр была уверена, что бордер-колли не бродяжничают и не охотятся. Без хозяина они бы не отправились так высоко в горы. Кроме того, это животное производило впечатление ухоженного.
– Пятница! – раздался мужской голос. – Пятница, ты где? Уже пора их загонять!
Флёр осмотрелась, но не увидела зовущего. Собака по кличке Пятница повернула на запад, где, похоже, простиралась бесконечная равнина. Ее хозяин уже должен был бы показаться. Флёр немного растерялась. Где же он? Что до Пятницы, то ей, судя по всему, не хотелось расставаться с Грейси. Но потом Грейси внезапно взяла след, посмотрела горящими глазами на Флёретту и ее лошадь – и в следующую секунду обе собаки побежали вперед, словно управляемые невидимыми нитями.
Флёр последовала за ними, как ей казалось, в никуда, но очень скоро она догадалась, что это был оптический обман. Поросшая травой земля распростерлась не до горизонта, а разделялась на террасы. Пятница и Грейси побежали вниз. Тогда и Флёр поняла, что так притягивало собак. На самой нижней, теперь хорошо обозреваемой террасе паслись как минимум пятьдесят овец, которых охранял мужчина, ведущий на поводке мула. Увидев бегущих рядом Пятницу и Грейс, он растерялся так же, как и Флёр, а потом недоверчиво посмотрел в ту сторону, откуда прибежала собака. Флёретта позволила Ниниане спуститься вниз по террасам. Девушка испытывала больше любопытства, чем была напугана. В конце концов, незнакомый пастух не выглядел опасным и, пока она сидела на коне, он никак не мог ей навредить. Его тяжело нагруженный мул явно не был пригоден для погони.
Тем временем Грейси и Пятница начали вместе гнать овец. При этом они так ловко и естественно работали в команде, как будто никогда не занимались ничем другим.
Мужчина окаменел, увидев Флёретту, приближавшуюся на своей кобыле.
Флёр посмотрела на обветренное угловатое лицо с буйной каштановой бородой и каштановыми волосами, в которых уже виднелись серебряные нити. Мужчина был крепкого телосложения, но при этом худой, его одежда выглядела сильно поношенной, как и вьючное седло на муле, но аккуратной и чистой. Карие глаза пастуха смотрели на Флёретту так, словно он увидел призрака.
– Это не может быть она, – тихо произнес он, когда девушка остановила перед ним свою лошадь. – Это невозможно… и собака эта тоже не может быть. Она… Ей, наверное, скоро уже исполнится двадцать. Господь милостивый… – Казалось, мужчина пытался взять себя в руки. В поисках опоры он схватился за седло.
Флёр пожала плечами.
– Хотя я и не знаю, кем я не должна быть, сэр, но у вас красивая собака.
Казалось, к мужчине вернулось самообладание. Он глубоко вдыхал и выдыхал, но все еще смотрел на Флёр, не веря своим глазам.
– На этот комплимент я могу ответить тем же, – сказал он, немного успокоившись. – Она… она дрессированная? В смысле, как собака-загонщик?
Флёр почувствовала, что мужчину на самом деле не интересовала Грейси; казалось, он хотел выиграть время, пока у него в голове лихорадочно проносились мысли. Но Флёр кивнула и осмотрелась в поисках подходящего задания, чтобы продемонстрировать умения собаки. Затем она улыбнулась и отдала Грейси команду. Маленькая собачка бросилась вперед.
– Вон тот большой баран справа. Она погонит его между скалами. – Флёретта приблизилась к скалам. Грейси уже отделила барана от стада и ждала дальнейших приказов. Пятница лежала, притаившись, и была готова в любое мгновение вскочить и помчаться на помощь к новой подруге.
Но той не нужна была помощь. Баран спокойно побежал между камнями.
Мужчина кивнул и теперь тоже улыбнулся. Он выглядел намного спокойнее. Очевидно, он пришел к какому-то выводу.
– Вон та овцематка сзади, – произнес он, указывая на округлое животное, и свистнул Пятнице. В ответ на команду собачка пулей обежала стадо, выгнала из него указанную овцу и направила ее к скалам. Но овцематка оказалась не такой покорной, как баран Грейси. Пятнице понадобилось три подхода, чтобы прогнать ее между скалами.
Флёретта довольно улыбнулась.
– Я победила! – воскликнула она.
Глаза мужчины заблестели, и Флёр показалось, что она увидела в них почти нежность.
– У вас, кстати, красивые овцы, – быстро добавила она. – Я в этом разбираюсь. Я из… овцеводческой фермы.
Мужчина снова кивнул.
– Вы – Флёретта Уорден с Киворд-Стейшн, – сказал он. – Господи, я поначалу было подумал, что вижу перед собой привидение! Гвинейра, Клео, Игрэн… Вы с вашей матерью похожи как две капли воды! И так же элегантно держитесь в седле. Но это было предсказуемо. Я все еще помню, как вы плакали, пока я пытался вас усадить. – Он улыбнулся. – Впрочем, вы меня не помните. Позвольте представиться… Джеймс МакКензи.
Теперь Флёретта тоже пристально смотрела на него, а потом застенчиво отвела взгляд. Чего этот мужчина ожидал от нее? Что она притворится, будто не слышала о его дурной славе вора? Не говоря уже о невероятном факте, что он был ее отцом?
– Я… послушайте, не подумайте, что я… что я прибыла сюда, чтобы схватить вас или еще что… – начала было она. – Я…
МакКензи оглушительно засмеялся, но потом взял себя в руки и ответил взрослой Флёр так же серьезно, как когда-то отвечал четырехлетней девочке:
