– Я… послушайте, не подумайте, что я… что я прибыла сюда, чтобы схватить вас или еще что… – начала было она. – Я…
МакКензи оглушительно засмеялся, но потом взял себя в руки и ответил взрослой Флёр так же серьезно, как когда-то отвечал четырехлетней девочке:
– Я бы от вас такого и не ожидал, мисс Флёр. Вы всегда были неравнодушны к свободным мелким землевладельцам. Вы же состояли какое-то время в связи с неким Рубеном Гудом, не так ли?
Она увидела, как глаза мужчины весело загорелись, и вдруг узнала его. В детстве она называла его мистером Джеймсом, и он всегда был для нее особым другом.
Стеснительность Флёретты улетучилась.
– И до сих пор! – подыграла она. – Рубен Гуд и я поклялись любить друг друга… это одна из причин, по которой я здесь.
– Ага, – сказал МакКензи. – Шервудского леса будет, пожалуй, маловато для все растущего числа ваших приверженцев. Но здесь-то я могу помочь, леди Флёр… Но в любом случае нам сначала нужно перегнать овец в безопасное место. Здешняя земля начинает гореть у меня под ногами. Не хотите ли сопроводить меня, мисс Флёр, и побольше рассказать мне о себе и вашей матери?
Флёретта старательно закивала.
– С удовольствием. Но… вам бы лучше отправиться куда-нибудь, где вы будете в безопасности. А овец просто отдать обратно. Мистер Сайдблоссом ищет меня со своей поисковой группой… почти с армией, как говорит моя мать. Мой дед тоже с ними. Они хотят схватить вас и меня…
Флёретта настороженно огляделась. До этого момента она чувствовала себя в безопасности, но если Сайдблоссом был прав в своих предположениях, она находилась сейчас на территории Лайонел-Стейшн, на его земле. И возможно, Джон имел кое-какие соображения насчет местонахождения МакКензи.
МакКензи снова засмеялся.
– Вы, мисс Флёр? Что же вы такого натворили, что за вами отправляют поисковую команду?
Флёр вздохнула.
– Ах, это долгая история…
МакКензи кивнул.
– Хорошо, тогда мы отложим этот разговор до тех пор, пока не окажемся в безопасности. Просто следуйте за мной, а ваша собака составит компанию Пятнице. Тогда мы сможем побыстрее скрыться отсюда. – Он свистнул Пятнице, которая, казалось, точно знала, чего он от нее ожидал. Она погнала овец в сторону от террасы на запад, к Альпам.
МакКензи взобрался на своего мула.
– Вам не стоит беспокоиться, мисс Флёр. Местность, куда мы отправляемся, совершенно безопасна.
Флёретта последовала за ним.
– Называйте меня просто Флёр, – попросила она. – Это и без того… очень странно, когда мой… то есть когда кто-то вроде вас называет меня мисс.
МакКензи бросил на нее испытующий взгляд.
Некоторое время оба молча ехали рядом, в то время как собаки гнали овец по каменистой местности. Травы здесь было мало, а дорога неуклонно шла вверх. Флёр задавалась вопросом, действительно ли МакКензи ведет ее в горы, но не могла себе такого представить.
– Как вы… то есть как получилось, что вы… – внезапно вырвалось у нее, когда Ниниана ловко пробиралась по каменистой тропе. Дорога становилась все тяжелее и теперь пролегала через узкое русло ручья, окруженное крутыми скалами. – Вы ведь были управляющим в Киворд-Стейшн и…
МакКензи ехидно засмеялся.
– Ты хотела спросить, почему уважаемый и прилично оплачиваемый работник превратился в вора? Это тоже долгая история…
– Но нам предстоит далекий путь.
МакКензи окинул ее нежным взглядом.
– Ну ладно, Флёр. Покинув Киворд-Стейшн, я намеревался купить собственный участок земли и начать разводить овец. Я накопил немного денег, и пару лет назад меня бы точно ожидал успех. Но теперь…
– А что теперь? – спросила Флёр.
– Приобрести здесь пастбищные угодья по приемлемым ценам практически невозможно. Крупные разводчики скота – Уорден, Бизли, Сайдблоссом – прибирают к рукам участок за участком. Земля маори уже пару лет считается владениями британской короны. Без разрешения губернатора маори продать ее не могут. А разрешение это получают только избранные претенденты. Кроме того, границы очень неточные. Сайдблоссому, например, принадлежат пастбищные угодья между озером и горами. Доныне он претендует на землю, идущую до террас, на которых мы встретились. Но если сейчас обнаружится еще какая-то земля, то, естественно, он будет утверждать, что она тоже принадлежит ему. И никто не будет протестовать, разве что маори могли бы заявить о своих претензиях на землю. Но они этого почти никогда не делают. У них же совершенно иное отношение к земле, чем у нас. Именно здесь, в предгорье Альп, они редко селятся надолго. Обычно племя маори приходит сюда летом на пару недель, чтобы порыбачить и поохотиться. Скотоводы не препятствуют туземцам – если, конечно, им хватает ума на это. А менее умные скандалят. Подобные случаи как раз и называют в Англии «войнами маори».
Флёретта кивнула. Мисс Хелен рассказывала о восстаниях, но это происходило в основном на Северном острове.
– В любом случае я тогда не нашел земли. Денег хватило бы максимум на крошечную ферму, а скота я себе вообще не смог бы купить. И я отправился в Отаго искать золото. Мне бы хотелось строить иные планы. Я немного в этом разбираюсь, Флёр, я был в Австралии во время золотой лихорадки. Поэтому я подумал, что не мешало бы сделать круг и осмотреться… Ну вот, так я и нашел это.
МакКензи обвел местность широким жестом, и глаза Флёретты округлились. Русло ручья стало заметно более широким, и теперь их взгляду открывался вид на нагорье. Сочная трава, просторные пастбищные угодья, которые тянулись через поросшие нежной травой склоны. Овцы сразу же разбежались.
– Разрешите представить – МакКензи-Стейшн! – с улыбкой сказал Джеймс. – На данный момент населена только мною и племенем маори, которое приходит раз в году и так же не любит мистера Сайдблоссома, как и я. Он с недавних пор обносит изгородью большие пастбищные угодья, при этом отрезая маори от одной из их святынь. Но как бы там ни было, они остаются моими хорошими друзьями. Мы разбиваем вместе лагерь, обмениваемся подарками… они меня не предадут.
– А кому вы продаете овец? – с любопытством спросила Флёр.
Джеймс рассмеялся.
– Ты и правда хочешь все знать! Ну ладно, у меня есть торговец в Данидине. Он не особо присматривается, когда получает хороших животных. А я продаю и выращенных самостоятельно. Если на породистых животных имеется клеймо, они остаются здесь, а я продаю только ягнят. Но пойдем же, вот и мой лагерь. Достаточно примитивный, но мне не хочется строить домик, ведь сюда может забрести пастух. – МакКензи подвел Флёретту к палатке и месту, где он разводил костер. – Вон там ты можешь привязать свою лошадь, я натянул веревки между деревьями. Тут достаточно травы, и с мулом они точно найдут общий язык. Красивая лошадь. Отпрыск кобылы Гвин?
