связно может не весь Лес, а район Леса в пределах, может быть, трёх-пяти миллионов километров. Расстояния очень существенно ограничивают возможности обеих систем.
– Нам от этого не легче, – скептически пожал плечами Мерадзе.
– Это верно, – согласился Егор Левонович, помолчав немного. – А вообще идея Константина начинает мне нравиться. Над ней стоит поразмыслить.
– Какая идея? – удивился ботаник.
– Об игре.
– К-какой иг… а-а… вы имеете в виду, что мы находимся в игровой ситуации, придуманной какими-то богами?
– Вовсе не богами, а существами, способными создавать такие игровые контенты, как наша вселенная.
– Поясните, пожалуйста, – попросил Дорохов.
– Константин предложил концепцию игры…
– Это я понял. Почему вы считаете эту идею реализованной на практике?
– Уж слишком просто мы попадаем в другие метавселенные, если присмотреться к нашей ситуации. Для реализации такого вселенского варианта нужно немыслимое количество совпадений.
– Но вы же сами предложили идею Мультиверса, – вдруг вмешался в разговор Редошкин. – Исходя из этой версии Большая Вселенная состоит из бесконечного числа малых, таких как наша вместе с Солнечной системой и Землей. Вселенная Леса просто сталкивается с нашей…
– Так просто и так часто, что возникают сомнения о вмешательстве в процесс программирующей силы. Но я, конечно, не настаиваю на этом варианте. Нам от этого действительно не легче.
– Давайте вернёмся от теории к практике, – сказал Дорохов. – Я понял так, что, пока генератор иномериан в мемориале Амазонок работает, столкновения будут происходить и дальше.
– С очень большой вероятностью.
– В таком случае нам необходимо просто остановить генератор. Или уничтожить.
– Последствия могут быть печальными, – сказал Максим.
– Почему?
– Лес опасается, что его «бутерброд» со всеми этажами может схлопнуться. Естественно, он погибнет. А вместе с ним и все, кто находится на его территории.
– Но ведь он обещал вернуть нас… э-э… домой.
– Обещал.
– Что-то я вас не понимаю, – кисло произнёс Костя. – Неужели мы смиримся с поражением?
– Отлично сказано, академик! – Редошкин с одобрением шлёпнул по спине молодого человека широкой ладонью так, что ботаник сунулся носом в траву.
Все рассмеялись.
– Макс, почему ты не говоришь о Марсе? – тихо спросила Вероника.
– Скажу. – Максим улыбнулся. – Есть идея, друзья, но для её осуществления нам придётся снова спуститься на дно лесного мироздания. И чем скорее, тем лучше.
– Говори! – приказным тоном объявил Костя.
Взгляды, протянувшиеся к его лицу, Максим воспринял как горсть иголочек, сорвавшихся с еловой ветки.
Глава 21
Момент неволи
Когда над горловиной шахты, уходящей в недра четвёртого слоя лесного «бутерброда» под саванной, появилась туча шмелей в форме рогатой змеи, Точилин перетрусил до такой степени, что решил было отказаться от похода на шестой уровень, где располагался погребальный комплекс Амазонок. Но полосатые чудовища не кинулись на человека, а, наоборот, как бы пригласили следовать за собой, и лейтенант почувствовал себя уверенней.
– Правильно, уроды, – пробормотал он вслух. – Будете проводниками. А в случае чего и охранниками.
«Шхуна», на палубе которой разместились демонские «мальчики» в своих доспехах, являющихся слоем кожи со множеством «фурнитурных» выступов, начала спуск в бездну, подчиняясь мысленно-речевым командам «шкипера».
Она уже скрылась в глубине тоннеля, когда следом за ней туда же нырнула «эскадрилья» «нетопырей» в количестве восьми экземпляров, подгоняемая ещё одним роем насекомых. «Летучие мыши» чёрного леса несли на себе ещё одно чудовище – «многоножку», служа подобием транспортного самолёта.
Но Точилин этого не видел, занятый спуском.
Пятый слой Леса встретил его хмурым серым небом и холодным ветром, приносящим запахи гнили и горечи.
Как оказалось, «проводники» ждали «шхуну» в полукилометре от горловины и, как только она поднялась над конусом шахты, понеслись над буреломной «тайгой» неухоженного слоя, имевшего в иерархии Леса неизвестное назначение. Во всяком случае, этого Точилин не знал, да и не строил догадки, довольствуясь реальной картиной.
Вход в шахту, уходящую ещё глубже, искать не пришлось. За «шкипера» это сделали шмели, и через час падения вниз «шхуна» выплыла «вверх», в мир пятого уровня Леса, почти полностью заросшего гигантской крапивой и зарослями засохшего кустарника.
В другое время Точилин не преминул бы погулять по здешним равнинам и буеракам в поисках интересных объектов, но проводники не дали ему времени на экскурсию, и «шхуна» последовала за ними на последний этаж лесного мироздания.
С другой стороны, ландшафт данного этажа был настолько безрадостен и уныл, обречённый на полное умирание, что интерес к нему иссякал быстро. Ныряя в следующий тоннель, лейтенант был даже рад, что не остановился здесь ради сомнительного удовольствия познать непознанное.
На шестом уровне Леса наступил вечер. Впрочем, как и в остальных пяти слоях этой необыкновенной вселенской композиции, не имеющей настоящего солнца – звезды, какой обладала родина человечества. Хотя источник энергии у неё был, порождённый иными физическими законами.
И сразу же начались чудеса.
Сначала Точилин увидел парящую над скульптурными композициями зданий тучу птиц, плавно меняющую очертания, но не разлетавшуюся тающими струями во все стороны. Туча выбрасывала щупальца своих чёрных «клеток» к самым большим зданиям и понемногу сдвигалась к центру города-кладбища, где высилось самое впечатляющее строение в форме женской фигуры в бликующей серебром одежде.
Над этой фигурой реяло ещё одно облако – из бабочек – диаметром около двухсот метров, накрывающее голову статуи своеобразной шляпой. Облако тоже постоянно меняло очертания, однако не расплывалось, отвечая на птичьи «щупальца» извержениями струй бабочек. При том, несмотря на хрупкость и уязвимость этих красивых созданий Леса, птицы не рисковали вступать с ними в бой, втягивая свои «щупальца» обратно в облако.
Кроме того, над городом плавали два «нетопыря», изредка постреливая сгустками плазмы; выглядело это издали так, словно летающие роботы чёрного леса плевались огнём.
Но и это было ещё не всё.
Чуть позже Точилин понял, на кого «плевались» «нетопыри»: между зданиями в ущельях псевдоулиц иногда проскальзывали туманные стрелочки, оказавшиеся на самом деле роями пчёл. Поскольку пчёлы, как и бабочки, являлись порождениями Большого Леса, становилось очевидно, что между ними, «нетопырями» и «воронами» шла настоящая война.
– Отпад! – пробормотал Точилин, стоя в позе заправского пирата и держа в обеих руках по бластеру. – Вот почему птички сюда собрались! Хотят взять под контроль весь комплекс. Зачем, хотел бы я знать.
Люцифер, неподвижно высившийся рядом как робот-телохранитель из японских мультиков, повернул к лейтенанту кошмарную голову. Он уже наловчился различать интонации в человеческом голосе и на нотку удивления хозяина реагировал как настоящий сержант.
– Смотри в оба! – предупредил его Точилин.
«Икар» двинулся к переливающемуся всеми цветами радуги фонтану бабочек. Но был вынужден остановиться, потому что на него спикировала из-под слоя туч точно такая же посудина, только не с одной, а с двумя мачтами.
Точилин
