накалом как будто были раскалены. И всё же было очевидно, что объекты имеют одно и то же происхождение и назначение.
– Антенная система, – проговорил Редошкин. – Интересно, кому она понадобилась? Демонам или Амазонкам?
– Красиво! – оценила пейзаж Вероника.
– Фракталы! – важно добавил Костя. – А почему сразу антенна? Может быть, это скульптурная композиция, артобъект.
– Зачем Лесу или тем же Демонам создавать артобъект? Они же не скульпторы, да и показать такую инсталляцию им некому.
– А вдруг его строили не Лес и не Демоны, а какие-нибудь более древние расы?
– Чепуха! – возразил лейтенант.
– Тогда точно Амазонки. Давайте возьмём образцы и определим возраст.
– С помощью чего ты это определишь?
– Спектральный анализатор…
– Нет у нас никакого анализатора. Что скажешь, командир?
– Вообще-то Амазонки и в самом деле могли сотворить культурный артефакт, – сказал Максим задумчиво. – С течением времени он разрушился, хотя до сих пор выглядит гармонично. Доберёмся до Леса, и я спрошу его, что это такое.
Через четверть часа они перешли незримую границу между защитным поясом плантоидов и собственно территорией Большого Леса и вздохнули с облегчением, полагая, что все их мытарства закончились. Во всяком случае, даже здесь, всего в километре от линии «баобабов», не было ни бурелома, ни зарослей колючек и лиан, ни каких-либо насекомых, так не любимых Костей. Идти мешала лишь высокая трава всех оттенков синего и зелёного цвета, но это уже не являлось опасным препятствием.
Однако оказалось, что «пейзаж кин-дза-дза» был не последним сюрпризом, попавшимся на пути неудачливых путешественников.
Наметив направление движения «на север», Максим обрадовал спутников известием, что идти всего-то каких-то двадцать километров, и небольшой отряд, подбодрившись, рассчитывая к вечеру достичь цели – демонского «суперджета», устремился в объятия восстановленного Большим Лесом безопасного миропорядка.
Впрочем, безопасным его назвать было уже нельзя.
Не успели путешественники отмахать и полпути, потратив на это два часа, как на них напали сначала шмели, а потом два «нетопыря», ведомые ещё одной партией насекомых.
Пришлось прятаться под деревьями, отбиваться от тех и других, используя всё имевшееся у отряда оружие. В результате «летучие мыши» чёрного леса превратились в фонтаны обломков, ополовиненная стая шмелей отступила, а у отряда из средств защиты остались только два «теннисных мяча» и две обоймы на все четыре ствола «Кедров».
У Максима родилась мысль оставить группу под защитой «семейного» леска, а самому смотаться к самолету Демонов и привести его обратно.
Однако идею никто не поддержал, а Редошкин предложил вместо командира себя в качестве порученца.
Поразмыслив, Максим согласился.
– Справишься? – спросил майор лейтенанта, оглядев его простоватое спокойное лицо, заросшее соломенного цвета щетиной.
– Без проблем, – мотнул головой Редошкин.
– Что возьмёшь? Можем отдать всё, что осталось.
Редошкин поразмышлял три секунды.
– Пойду налегке, возьму только мачете и «теннисный мячик».
– Ждём.
Они обменялись рукопожатиями, и лейтенант скрылся за «секвойями», сразу переходя на стайерский темп. Закалённый спецоперациями на Земле, он мог бежать несколько часов подряд. Главное было не промахнуться мимо цели – демонского «истребителя».
Остальные укрылись в лесочке «южного» образца, созданного «тисом», псевдопальмами, «можжевельником», «фикусами» и прочими представителями экваториальных лесов родной планеты.
Искупались в небольшой лагуне с прозрачно-голубой водой. Костя пошнырял по кустам и вернулся с двумя гроздьями синеватых плодов, похожих на бананы.
– Ешьте, съедобно, я продегустировал. По вкусу почти что бананы пополам с грейпфрутом, только несладкие.
Помыли «бананы» в озерке, осторожно попробовали на вкус.
– Ничего, есть можно, – оценил фрукты Максим.
– Там ещё ягоды есть, но пробовать я не рискнул, хотя они напоминают крупную морошку.
– Правильно сделал, – похвалила ботаника Вероника. – Не хватает только расстройство желудка получить.
– Могу сбегать в соседний лесок, поискать ещё чего-нибудь съедобного.
– Не надо, потерпим, – не разрешил Максим. – Давайте отдыхать, пока Жора не вернётся, я подежурю.
На сей раз ботаник спорить не стал. Усталость брала своё. Всё-таки они провели в пути больше пяти часов и потеряли немало сил.
Вероника прилегла на траву возле зарослей «можжевельника».
Костя пристроился рядом, но какая-то мысль не давала ему покоя, и он окликнул Максима, собравшегося сделать обход леска:
– Макс, мы не встретили в Беслесе ни одной шахты, почему?
– Спи, потом поговорим.
– Не, в самом деле.
Максим обернулся, заметив, что Вероника открыла глаза, заинтересованная вопросом.
– Во-первых, тоннели, соединяющие слои Леса, делал не он, а Амазонки с помощью своей машины для прокладки шахт. Во-вторых, территория Амазонок ограничивалась именно площадью Большого Леса, по которой прокатилась война. В Беслес они не совались, сами будучи попаданцами.
– Почему?
– Как вариант – не хотели воевать с птицами. А потом нашли способ вернуться на родину, оставили мемориал с машиной для создания иномериан и переселились.
Костя озадаченно подёргал себя за мочку уха.
– Ни фига себе вывод! Давно сделал?
– Только что, – усмехнулся Максим. – За Амазонками сюда заявились Демоны, стали пользоваться оставленными запасами, но в силу агрессивности, властолюбия и дикой конкуренции устроили меж собой разборки и погибли.
– Логично! – Костя помолчал и не выдержал – хвастливо добавил: – Хотя я тоже об этом подумал. Но зачем птицам понадобилось ломиться на территорию, где была война?
– Потому что Большой Лес отбился от рук.
– Ха! – ухмыльнулся молодой человек. – Отличная формулировка!
– Мы уже беседовали на эту тему. Егор Левонович предложил идею, что Большой в зоне рекреации вырос в разумную систему и стал личностью, обладающей свободой воли. Это первое. Птицы, которые, наверно, живут в симбиозе с Беслесом, узнали, что на шестом уровне Леса стоит машина, связывающая вселенные посредством иномериан.
– И хотят её включить!
– Наверно.
– Опять-таки, зачем? Чтобы вызвать сюда нас?
– Не только нас, любой разумный вид, который мог бы помочь Бесконечному Лесу доминировать в этом мире.
– Зашквар!
– Вовсе не зашквар, обычное дело для конкурентных видов разума, как говорил Егор Левонович.
– Значит, Беслес и кенгурокузнечиков вызвал?
– Вот с кузнечиками проблема. Я не уверен, что их вызвали птицы или Беслес. Это скорее некий сбой. Уж слишком некоммуникабельны эти парни. Такие для позитивных свершений и помощи не годятся.
– Это верно, – согласилась Вероника с грустью. – Взяли и перестреляли заключённых! Недобрая цивилизация.
– Птицы здесь тоже не очень-то толерантны, – сказал Костя.
– И с ними не всё гладко. – Максим двинулся в лес. – Отдыхайте, через часок попробуем пообщаться с нашим другом.
– Я помогу… – пообещал Костя сонным голосом.
Вероника улыбнулась, посылая Максиму воздушный поцелуй.
Глава 20
Момент силы
Так как, по расчётам Максима, отправленного к самолету лейтенанта следовало ждать не раньше чем через два часа, майор и в самом деле решил устроить сеанс связи с Большим Лесом. Тем более что вопросов к нему накопилось немало.
Разбудив Веронику,
