Кэмерон, застигнутый врасплох, ошеломленный, стоял на высоком голом склоне холма под лучами теплого утреннего солнца. Его дом — доски из красного дерева, венецианское окно, деревянные скульптуры, картины, книги, пластинки, холодильник, бутыли с красным вином, ковры, черепица, кусты авокадо в деревянных кадках, навес для автомобиля, дорога — все исчезло. Исчезли и соседние дома. И извилистая улица. И эвкалиптовый лес, который должен был начинаться за спиной Кэмерона и подниматься к вершине холма. Внизу больше нет Окленда, нет Беркли, лишь разрозненные неказистые лачуги колонистов сбегают к чистому голубому заливу. Не видно над водой моста Бэй-бридж, а на другом берегу нет и Сан-Франциско. Мост Золотые ворота не соединяет город с мысом Марин.
Кэмерон был поражен. Не то чтобы он не был готов к переменам, но не представлял, что все изменится до такой степени. Как там сказал старик? «Если тебе наскучил этот мир, просто брось его. Освободись от него, оставь позади. Разве тебе это не по силам?»
Конечно, по силам. Вот Кэмерон и освободился. Теперь он в совершенно другом месте. И каким бы оно ни было — это не его дом. Все города и городишки, рассыпавшиеся вокруг залива, исчезли, как будто и не существовали никогда. Прощайте, Сан-Леандро, Сан-Матео, Эль-Церрито, Уолнат-Крик. Перед ним — пологие голые холмы, широкие луга, сухая бурая летняя трава. Лишь кое-где видны следы присутствия человека.
Он начал привыкать к новому месту. В конце концов, он получил именно то, чего больше всего хотел. И хотя перемещение стало основательной встряской, Кэмерон быстро пришел в себя. Он знал, что нормально устроится в новом мире, и уже чувствовал себя его частью. Он начнет изучать эти места и, если они придутся ему по душе, найдет здесь уголок для себя.
Воздух так сладок. Небо безоблачно. А он и в самом деле перенесся в новый мир или остался на месте — только то, что было здесь раньше, исчезло?
Все просто. Он исчез. И все остальное исчезло. Вселенная стала меняться. Нет больше ничего устойчивого. С этой минуты само существование Кэмерона весьма спорно и может измениться в любой момент. Что говорил старик? «Иди куда хочешь. Вообрази мир по душе и иди туда. А если он тебе не по нраву или не нужен — ступай в другое место. Вся Вселенная — бесконечные странствия. Что в ней еще? Ничего, кроме странствий. Только странствия. Вот то, что тебе нужно, друг мой. Новые горизонты, новые миры! Новые!»
4
Слева раздался звук, похожий на треск сухой ветки под ногой. Кэмерон повернул голову и увидел, что к нему со стороны восходящего солнца приближается всадник. Кажется, он был высок и строен, так же как сам Кэмерон, разве что чуть пошире в плечах. И волосы у него были тоже золотистые, но намного длиннее; они ниспадали на плечи и спускались до груди. Мягкая курчавая пышная борода выглядела неухоженной, но чистой. Широкополая шляпа, штаны из оленьей кожи и легкая темно-желтая кожаная куртка с бахромой. Солнце светило прямо в глаза, и Кэмерон поначалу не смог разглядеть лицо всадника. А чуть позже определил, что оно очень похоже на его собственное: тонкие губы, длинный, с горбинкой нос, ямочка на подбородке, спокойные голубые глаза под густыми бровями. Разумеется. Твое лицо — это мое лицо. Ты и я, я и ты очутились в одном и том же месте в одно и то же время по ту сторону множества миров. Кэмерон не ожидал этой встречи, но сейчас ему казалось, что она была неизбежной.
Они смотрели друг на друга. Ни один не говорил ни слова. Пока они молчали, Кэмерон представил, что может произойти дальше.
Двойник спешится, с удивлением будет рассматривать его, ходить вокруг, всматриваться в лицо, изучать черты, хмуриться, качать головой. Наконец усмехнется и скажет:
— Чтоб мне провалиться! Никогда не знал, что у меня есть брат-близнец. И вот — ты… Я словно смотрю в зеркало.
— Мы не близнецы.
— У нас одинаковое лицо. Все одинаковое! Чуть подрезать волосы — и никто не отличит нас друг от друга. Если мы не близнецы, то кто же?
— Мы ближе, чем братья.
— Не пойму, о чем ты, дружище?
— Дело вот в чем. Я — это ты. Ты — это я. Одна душа, одна личность. Как тебя зовут?
— Кэмерон.
— Конечно. А имя?
— Кит.
— Сокращенно от Кристофер. Я тоже Кэмерон. Крис. Сокращенно от Кристофер. Говорю тебе, мы один и тот же человек, из двух разных миров. Мы ближе, чем братья. Ближе, чем кто бы то ни было.
Однако ничего этого не было сказано. Человек в кожаном медленно подъехал ближе, приостановился, пристально, но без интереса взглянул на Кэмерона и проронил:
— Приветствую. Погожий день.
И поехал дальше.
— Подождите, — сказал Кэмерон.
Всадник остановился. Оглянулся.
— Что?
«Никогда не проси ни у кого подсказки. Постоянно прикидывайся здешним. Веселая улыбка, твердый прямой взгляд».
Да. Кэмерон помнил об этом. Вот только почему-то в городе легче быть проникателем. Там можно слиться с толпой. А здесь, в безлюдном месте, такое невозможно.
Кэмерон начал в небрежной манере, надеясь, что его произношение достаточно нейтрально:
— Я из центральных штатов. Проделал долгий путь.
— Хм… Я и не думал, что ты местный. Твоя одежда…
— Так у нас одеваются.
— И говор у тебя… Не такой. Ну и?
— Я здесь новичок. Может, подскажете, где можно снять комнату на первое время?
— Ты что, пешком оттуда пришел?
— У меня был мул. Только он потерялся в долине. Я вообще потерял все пожитки.
— Хм… Индейцы опять распоясались. Только дай им немного джина, как они тут же сходят с ума.
Всадник слегка улыбнулся, но улыбка сразу исчезла, и он снова невозмутимо застыл в седле, положив руки на бедра. Лицо его превратилось в маску, изображающую терпение, но под ней могло скрываться не только нетерпение, но и что-нибудь похуже.
«Индейцы?»
— Ну и задали они мне жару, — начал фантазировать Кэмерон.
— Хм…
— Обчистили меня и отпустили.
— Хм… Хм…
Кэмерон ощущал, как тает чувство родства со встречным. Ничем его не проймешь.
«Я — это ты, ты — это я, однако ты до сих пор не заметил, что у меня твоя внешность. Кажется, я тебя вообще не интересую. Или же ты искусно скрываешь интерес».
— Так где можно найти жилье? — спросил он.
— Тут его раз, два и обчелся. По-моему, по эту сторону залива поселенцев совсем немного.
— Я крепкий. Могу работать кем угодно. Может, пригожусь вам для…
— Хм. Нет. — В холодных глазах блеснул отказ, и Кэмерон спросил себя: а часто ли люди в мире его прежней жизни видели такой же взгляд у него?
Всадник дернул поводья. Твое время вышло, чужеземец. Конь повернул и начал грациозно удаляться по тропе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
