— Мы, главным образом, нация торговцев и пастухов. В наших краях почва слишком бедна для земледелия, и основное занятие здешних жителей — ткачество. Конечно, краски для шерсти очень дороги — нам приходится их покупать у торговцев из вашей страны или в Цубаре.
Упрекнув сама себя за бессвязную болтовню, Гиттания предложила снова тронуться в путь и сразу же задала довольно быстрый ход. В горах день короче: каменные громады загораживают горизонт и закат наступает раньше. И вскоре они устроили стоянку для ночлега в небольшой лощине между двумя холмами, где вода переливалась через край родника, давая начало горному ручью, а невысокие, согнутые ветром деревья могли послужить хоть каким-то укрытием.
— Хорошенько завернитесь в одеяла, — настойчиво рекомендовала Гиттания, когда они вместе с Марой после ужина мыли посуду в ледяной воде. — Здесь, на вершинах, ночи холодные.
Когда настало утро, оказалось, что листья и трава покрыты серебристым узором из кристалликов льда. Мара не могла налюбоваться этим чудом и восхищалась хрупкой красотой, когда в случайном солнечном луче края травинок загорались, словно покрытые позолотой. Может быть, эта земля и не плодородна, но ей присуща своя особенная, дикая красота.
Тропа становилась все круче, и Люджану чаще и чаще приходилось помогать Маре взбираться по склону: подкованные боевые сандалии давали ему заметное преимущество. Пелена облаков была столь плотной, что казалась осязаемой. Стада квердидр попадались реже: здесь для них было слишком мало корма. Журчание и плеск горных потоков сливались в гул, заглушавший иногда даже вздохи и завывания ветра.
Дорога через перевал представляла собой каменный карниз, что лепился к крутому синевато-серому склону, отсвечивающему черным в тех местах, где из земли сочилась вода. Мара несколько раз глубоко вдохнула разреженный воздух и поделилась со спутниками новым ощущением: она уловила какой-то странный, неведомый запах, который, казалось, доносили порывы ветра.
— Это снег, — пояснила Гиттания, щеки которой разрумянились от холода, но ее улыбка по контрасту стала еще теплее. Она подтянула вниз красно-белые рукава и спрятала в них мерзнущие руки, а потом добавила:
— Если бы облака были не такими густыми, вы увидели бы лед на вершинах. Непривычное зрелище для цурани, могу поручиться.
Мара покачала головой; ей было трудно дышать и не хватало сил на разговоры. Более закаленный Люджан сообщил:
— В большом горном хребте, который мы называем Высокой Стеной, имеются ледники. Говорят, что богатые господа из северных провинций посылают скороходов в горы, чтобы набрать и принести лед для прохладительных напитков. Но сам я никогда не видел, чтобы вода затвердевала от холода.
— Это магия природы, — сказала Гиттания и, заметив плачевное состояние Мары, предложила устроить еще одну короткую остановку для отдыха.
Перевал остался позади, и дорога пошла под уклон. По эту сторону хребта местность была не столь суровой; горы заросли колючим кустарником с серебристо-серой листвой. Из объяснений Гиттании следовало, что здесь выпадает больше дождей.
— Немного погодя облака рассеются, и тогда мы сможем издалека увидеть город чо-джайнов — Чаккаху.
Стада квердидр не паслись на этих склонах: ветки, покрытые шипами, были несъедобны. Лишь несколько семей обитали здесь и сводили концы с концами, собирая растительные волокна и свивая из них веревки.
— У них тяжелый труд, — вздохнула Гиттания. — Сучильщики веревок, как правило, люди крепкие и живут долго, но эта долина расположена уж очень далеко от приморских рынков, да и дорога туда неудобная. Тележки не могут пройти по горным тропам, так что весь груз должен доставляться или на вьючном животном, или на спинах сильных мужчин.
Маре пришло в голову, что чо-джайнам было бы куда легче управляться с подобной поклажей на неровных каменистых тропах, чем любому человеку; однако она понятия не имела, как отнеслись бы чоджайны из ульев Турила к людям, которые явились бы к ним с таким предложением. Но все подобные мысли улетучились, когда за следующим поворотом дороги тропа нырнула вниз, а облака поредели и разошлись, открывая взгляду долину внизу, ковром раскинувшуюся под высоким бледно-зеленым небом Келевана.
— Ах! — воскликнула Мара, позабыв о хороших манерах. Ибо картина, явившаяся взорам ее, была чудом еще более ошеломляющим, чем волшебная красота Доралеса.
Горы расступились; колючие кустарники и голые каменные стены уступили место пышной тропической долине. Ветер доносил аромат джунглей, переплетенных лианами, экзотических цветов и плодородной земли. Пальмы возносили веерообразные кроны к небесам, а за ними, более изысканные, чем золотая филигрань лучших императорских ювелиров, поднимались ульи чо-джайнов.
— Чаккаха, — сказала Гиттания. — Это хрустальный город чо-джайнов.
Словно скрученные из стекла, стреловидные спирали вырастали из куполов, сверкающих всеми цветами радуги, как драгоценные камни на короне. Между ними были переброшены розовые, аквамариновые и аметистовые арки немыслимого изящества. По узким подвесным мостам перебегали чо-джайны, поблескивающие черными панцирями, очевидно работники; издалека их цепочки выглядели как ожерелья из обсидиановых бусинок. Мара не могла наглядеться на город, сплетенный из сверкающей воздушной паутины, но ее ждало еще более неожиданное потрясение. В воздухе над городом пролетели крылатые чо-джайны. Они были не угольно-черными, к каким привыкла Мара, а бронзовые и синие да еще с золотисто-коричневыми полосками.
— Какие они красивые! — ахнула она. — У нас в Цурануани королевы выводят только черных чо-джайнов. Единственный намек на какой-то цвет я видела у новорожденной королевы, и то она потемнела и стала как все, когда повзрослела.
Гиттания вздохнула:
— Маги чо-джайнов всегда нарядно расцвечены. У вас в Империи таких нет, потому что они там под запретом… к нашему прискорбию. Благодетельная, и на вечную вашу беду. Их сила неразлучна с мудростью.
Завороженная зрелищем Чаккахи, Мара ответила не сразу. Вдали, за стеклянными шпилями, виднелась синяя гряда гор, сверкающие вершины которых выделялись белизной на фоне неба.
— Лед! — догадался Люджан. — На тех вершинах лед! Ах, как бы я хотел, чтобы Папевайо был сейчас здесь и мог увидеть это чудо! И Кейок… Старик ни за что не поверит, что мы видели лед на горах, когда вернемся домой и расскажем…
— Если вы вернетесь домой, — поправила Гиттания с несвойственной ей резкостью. Она пожала плечами, словно извиняясь перед Марой. — Госпожа, мне нельзя идти дальше. Вам придется спуститься по тропе в долину и самостоятельно искать свой путь в Чаккаху. На дороге вам встретятся патрули. Они перехватят вас задолго до того, как вы достигнете хрустальных ворот. Да пребудут с вами боги и да помогут они вам получить аудиенцию у королевы чо-джайнов. — Будущая волшебница смолкла, явно чувствуя себя неловко, и достала из складок своей накидки некий малый предмет, продолговатый по форме и черный, как обсидиан.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
