Аграфена Игнатьевна оповестила о событии не только тетю Клаву, а и всех, кого могла найти дома. Так что следователя уже ожидала толпа соседей. Вовсе не рассчитывая на такую популярность своей акции, Порфирий был несколько раздосадован. Но делать нечего - не гнать же людей, раз они пришли посмотреть на такое дело.
Слесарь справился с замком быстро:
- Закрыто было только на защелку, - сказал он. - Телефонной карточкой открыть можно.
Дверь заскрипела, и Порфирию стало немного жутко. Вдруг там, в этой полутьме задернутых гардин, в затхлом воздухе лежит труп молодой, сравнительно невинной, девушки со смешной фамилией?
Порфирий, опергруппа и двое понятых - Аграфена Игнатьевна и Клава вошли внутрь. В квартире все было в относительном порядке, никаких следов борьбы или разрушений. Кровать была разобрана.
- Смотрите везде, во всех шкафах и закоулках, - приказал Порфирий сержанту.
Порфирий был довольно опытным следователем, и пользовался авторитетом среди сослуживцев. Что у него несомненно было, так это чутье. И сейчас он чуял, что с девушкой что-то не так, хотя и не имел никаких явных оснований для своих подозрений. Просто так люди на даче синильной кислотой не травятся. Может, этот яд здесь, дома где-нибудь находится? Тогда в сферу подозрений попадают все родственники и знакомые. А тут еще, по свидетельству старушки, исчезает куда-то дочь погибших. Входит в свою квартиру, но из нее не выходит. Аграфена Игнатьевна, конечно, свидетель не очень надежный. Но ситуация сама по себе слишком уж странная. Потому и не стал Порфирий ждать ни минуты, а организовал разрешение на обыск. Или яд, или труп дочери, или следы преступника могут обнаружиться только в этой квартире, и нигде больше.
- Снимите все отпечатки пальцев, особенно с балконной двери. Со всех ручек и шпингалетов, на кухне - со всех кружек, стаканов, ложек, вилок и бокалов. Попытайтесь найти яд. Я пойду посмотрю под балконом.
Решеток на балконе не было. Зато там было остекление. А на других окнах стояли решетки. В связи с частыми квартирными кражами, теперь делали решетки на любом этаже. Если верить свидетелю, то преступник мог выбросить тело с седьмого этажа, а потом выйти на поле и закопать его.
Но как ни смотрел Порфирий, он не нашел никаких следов тела, которое, падая с седьмого этажа, неизбежно должно было оставить в строительном мусоре, все еще лежащем у дома, вмятины и следы крови. Не было видно, чтобы почву под балконом перекапывали - она представляла собой плотно утрамбованную смесь кусков кирпичей, проволоки, осколков бетонных плит, гравия, песка, бытового мусора и грязи.
Посмотрев снизу на Наташин балкон, Порфирий попытался примерно рассчитать траекторию падения тела. По всему выходило, что далеко оно улететь никак не могло. Кроме того, на всех балконах висели веревки для сушки белья. Если бы тело падало вниз, оно бы неизбежно зацепилось за них. А выбросить тело по более далекой траектории преступник не мог: на балконе Наташи стояло остекление, которое бы помешало сделать это. И все-таки Порфирию почему-то не хотелось сбрасывать со счетов версию о теле Наташи, спрятанном где-то на Поле. Видимо, чутье не давало сделать это. То самое чутье, которое ни разу не подвело его за многие годы следовательской работы.
Если бы Порфирий Петрович мог воспринимать информационную сторону мира, он увидел бы, что вокруг него вьется информационно-энергетическая субстанция, содержащая в себе сознание Наташи. Да, влюбленной девочке, перенесенной из мира форм в мир значений и смыслов, удалось сохранить самосознание и личность. Вместе с неугасимым желанием отомстить Максу за предательство, которое стало для нее очевидным сразу после освобождения от тела.
В мире значений информация была общедоступной и истинной, потому что ложные построения не выдерживали соприкосновения с другими смысловыми структурами. С момента своей смерти, вкладывая в ум Порфирия подозрения и интуитивные догадки, Наташа стремилась направить его внимание в сторону ее коварного возлюбленного. А кроме того (кто поймет женскую сущность?) она желала построить ситуацию, в которой Макс успешно освободится от собственной материальной формы и снова будет с нею рядом в мире информеров.
Когда Порфирий Петрович вернулся в квартиру, оперативная группа уже вовсю работала, снимая отпечатки пальцев с посуды и мебели и отыскивая всякие микроскопические улики. Постель была снята и упакована в полиэтиленовый пакет, в пробирку было собрано несколько десятков волос, оброненных то ли жителями квартиры, то ли преступником.
Порфирий еще раз методично осмотрел ближайшие окрестности Поля Чудес с наташиного балкона, но так и не нашел ничего подозрительного. Он вспомнил, что сегодня ходили какие-то слухи о нападении на церковный вагончик, и, присмотревшись, увидел, что вагон-таки действительно разгромлен, а вокруг там и сям ходят группы омоновцев и что-то ищут среди ухаб.
А вот, кажется, что-то блестит на небольшом холмике среди кустов. Это вполне может быть украшение, которое преступник не снял со своей жертвы... Или открытый глаз. При этой мысли Порфирию сделалось неприятно, и он отогнал ее от себя. Незримая Наташа, поймав отогнанную мысль, вложила ее обратно, и Порфирий, вздохнув, принял решение сообщить омоновцам, чтобы обратили особое внимание на ту часть Поля, которая была ближе к наташиному дому.
"Если верить Аграфене Игнатьевне, - размышлял он, - у преступника было всего полчаса, чтобы закопать тело. За это время он мог унести его не дальше, чем на сто метров. Там ему нужны были бы какие-то орудия, типа лопаты. А может, он его и не закапывал? Просто бросил где-то среди всех этих неровностей, в яму? Надо прочесать местность".
Поле Чудес изобиловало таким количеством разнообразных ям, пещер, полостей и естественных лабиринтов, что поиск тела мог занять весьма долгое время. Порфирий Петрович проинструктировал опергруппу, на что еще следует обратить внимание, и пошел к церковному вагончику договариваться с командиром омоновцев.
Позаимствовав одного омоновца со служебной собакой, Порфирий провел следственный эксперимент: собаке дали понюхать замочную скважину квартиры Макса, а потом вывели за дом, на Поле Чудес и омоновец приказал искать. Собака нашла. Порфирий Петрович даже смог увидеть кое-где на мягкой почве следы Максовых ботинок. Они дошли до того места, где Макс принял решение избавиться от Наташи. Порфирий стал пристально оглядываться вокруг. Что-то очень ему не нравилось в этом месте. Осмотрев две ямы, кусты, и один из входов в бомжатник, следователь убедился, что там ничего не спрятано. Потом собаке дали понюхать взятый с собою Наташин ботинок. Собака долго вынюхивала окрестности и, наконец, остановилась у самых кустов и стала лаять. Не понимая, что именно она нашла, следователь и омоновец подошли к ней поближе. В кустах ничего не было. Но на веточке, между паутинками запутался длинный женский волос. На него и показывала умная ищейка.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
