Макс подписал документ.
- Хотите заявить что-нибудь по поводу пропажи вашей соседки?
- Нет, не хочу. Даже не уверен, что она пропала. Может быть, просто к подруге переехала, а вы тут ее обыскались
- Знаете про ее подруг?
- Был с ней недавно на дне рождения. Подругу зовут Олей, живет в соседнем подъезде.
- Номер квартиры помните?
- На пятом этаже левая квартира. Номера не помню.
- Спасибо. Вот вам повестка. Явитесь в понедельник на допрос.
- Я в понедельник работаю, Порфирий Петрович. Так что извините, терять свое место из-за допроса не хочу. С дисциплиной у нас очень строго.
- Ну что ж, придется мне к вам на работу приехать, - с усмешкой заявил Порфирий, видимо, надеясь испугать этим собеседника.
- Это будет лучше всего, - сказал Макс.
У Порфирия не было ни одной улики, которая бы доказывала вину Макса. Только отпечатки пальцев на посуде в наташиной кухне. Но зайти к соседке попить чаю может каждый. Это еще не доказательство убийства. Да и трусы в диване могут разными путями оказаться. Даже не факт, что это именно Наташино белье. А что касается волоса, который-таки точно оказался Наташиным, он вполне мог и с балкона вылететь. Или прилипнуть к одежде Макса и улететь во время ночной прогулки.
Так что вроде бы арестовывать подозреваемого было не за что. Было бы тело убитой, все было бы намного проще. А так даже факт убийства доказать невозможно.
Макс после ухода незваных гостей проветрил квартиру. Он понимал, что находка трусов привязывает его к наташиному исчезновению еще одной ниточкой. Но в то же время, вспоминая утро того дня, когда Наташа предложила ему жениться на ней, он мог поклясться, что трусики на ней были. По крайней мере когда она распахивала наброшенный на плечи халат. Халат принадлежал Максу, она просто одолжила его, чтобы сходить в душ. Потом, после выяснения отношений, они сразу начали одеваться и пошли завтракать. Может быть, эти трусы принадлежат Ларисе? Надо позвонить ей.
Макс подошел к телефону и набрал номер.
- Привет! Ты уже приехала?
- Только что зашла в квартиру. Макс! Дорогой! Я так соскучилась по тебе!
- Я тоже. Слушай, у меня к тебе интимный вопрос.
- Так сразу? И какой?
- Сначала предыстория. У меня соседка исчезла, Наташа, помнишь, мы пару раз пересекались с ней на лестничной клетке?
- Помню.
- Ну, в общем, у меня только что делали обыск. Нашли дамские трусики. И почему-то решили, что это ее. Но кроме тебя в моей квартире никто не раздевался. Не помнишь ли ты такой пикантной подробности?
Лариска выдержала секундную паузу, которая показалась Максу слишком долгой. Он играл ва-банк. Потому что если это белье принадлежало не Ларисе, у его подружки тут же могла включиться программа под названием "он изменил мне". Это было не то чтобы катастрофично, но грозило обилием неприятных эмоциональных реплик.
- Это было летом, когда мы с пляжа вернулись, - наконец, сказала она. - Я потеряла трусы, причем не помнила, то ли брала их с собой на море, то ли у тебя в квартире оставила, когда мы переодевались в купальники. Помнишь? Такие розовые с ленточкой сбоку?
- Да, именно.
- Макс, это мои трусики. Извини, дорогой. Ты из-за меня влип в историю?
- Нет-нет. Просто, я думаю, эта часть твоего туалета навсегда приобщена к архивам МВД.
- Невелика потеря.
- Ты приедешь ко мне?
- Конечно. Только приму ванную.
- Горячая вода во всем городе отключена.
- Жалко. Так и не включили?
- И не включат. Говорят, что в городском бюджете это не было предусмотрено.
- Ну ни фига себе история! Ладно. Я буду ближе к вечеру. Хорошо? Целую тебя.
- Приходи часа в четыре. Я куплю чего-нибудь вкусного.
- Хорошо, дорогой. До встречи. Люблю тебя. Очень сильно.
Задумчиво переставляя вещи, Макс наткнулся глазами на книжку "Яды и противоядия" и прочел раздел, касающийся синильной кислоты. В качестве одного из самых простых и эффективных средств спасения там предлагалась внутривенная инъекция нитрата натрия или натрия триасульфата. В стеклянном шкафу, где Макс хранил реактивы для своих опытов, нитрат натрия был. Он даже подошел к шкафу и убедился в этом. Реактив стоял на верхней полке, и на нем синим фломастером было написано NaNO3.
"Да, у наташиных родителей не было ни единого шанса спастись, подумал он. - Откуда на дачном участке может взяться противоядие? Разве что из удобрений..."
16. Князь Василий пытается раскрыть Максу глаза
Выглянув в очередной раз в окно, и упершись взглядом в вагончик, Макс вспомнил, что вчера утром избитый Гоша приглашал его зайти. Он оделся и вышел из дома.
Было одиннадцать, когда Макс подошел к церкви. Почти все стекла были выбиты, а некогда красиво покрашенные коричневой краской бока - помяты и ободраны. Крест торчал как-то криво, а куча песка лишилась своей правильной конусоидальной формы.
Войдя внутрь, он нашел отца Евлампия, который энергично ходил из одного конца вагончика в другой, заложив руки за спину. Его сутана была порвана внизу, а крест на пузе погнулся, как будто в его центр ударила небольшая кувалда.
- Доброе утро, отец Евлампий!
- А, это ты, сын мой! Я рад, что ты откликнулся на мой призыв.
- Что произошло с вашей церковью?
- Это было ужасное нападение сектантов. Они разорили храм божий. Если бы не отключили электричество, мы бы отбились. Но не удалось. Не удалось.
- Но зачем они это сделали?
- Кто знает, что творится в умах еретиков?
- Вы позвали меня, чтобы я в чем-то помог вам?
- О нет, сын мой. Я просил Гошу позвать тебя, потому что хотел предупредить о коварных планах сектантов. Они вообразили, что ты новое воплощение бога. Но сегодня ночью у меня появилась еще одна тема для беседы.
- Насчет того, что сектанты что-то обо мне вообразили, я знаю, сказал Макс. - Ко мне приезжали Хилер, Йодо Шандарахис, Синегдоха и Дыркин. Я говорил с ними и отказался от всех предложений, которые они мне сделали.
- Это мудро, сын мой. Видишь, на что они способны? Мне жаль эту церковь, хотя, честно признаться, я уже не чувствую себя священником. В каком-то смысле это связывает нас: ты не чувствуешь себя пророком, а во мне умер служитель церкви. Зови меня князь Василий. Именно так я себя теперь ощущаю.
- А что за вторая тема, князь Василий?
- В тот день, когда на тебя снизошел дух, здесь был Сатана, который возжелал получить твою душу. И он сделал это, сын мой. Сделал с моей помощью и, можно сказать, с моего согласия. Я взял у него деньги, чтобы он мог завладеть твоей душой...
- Кто этот Сатана?
- Он носит свое всегдашнее имя. Вольдемар, Воланд, Владимир, Велиар, Вальпурген... Нет, извини, Вальпурген не из этого списка. В общем, это тот, кто сидел в тени и чьи глаза блестели как черные алмазы...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
