Звуки шагов подсказали ему, что их одиночество нарушено, и он выругал себя за проявленную медлительность. Тем временем перед ними оказались двое малышей с перемазанными шоколадом рожицами. Оба пристально следили, что он будет делать с их новой тетей.
Элен улыбнулась, увидев их лица. Выпрямившись в его объятиях, она жестом попросила опустить ее на землю.
— Что они говорят? — спросила Элен, услышав скороговорку Винченцо и лепетанье Аннабеллы. Надо будет всерьез взяться за итальянский, пообещала она себе, чтобы установить нормальный контакт со всеми.
Паоло вздохнул.
— Я обещал взять их с собой в бассейн после ланча.
— Тогда пошли. А ну, догоняйте!
Они не поняли ее слов, но заразились энтузиазмом. Через несколько минут дети и взрослые, переодетые в купальные костюмы, шумно плескались в кристально чистой воде.
Аннабелла сидела в центре надувной уточки, с визгом вздымая вокруг себя фонтаны брызг. Винченцо горел желанием продемонстрировать всем и каждому недавно приобретенные навыки по части плавания и ежеминутно требовал плыть наперегонки.
Добрый час они плескались в бассейне, потом появилась Кармелла с прохладительными напитками. Элен вытянулась в шезлонге у кромки воды, любуясь открывающимися видами на сплошное море зелени внизу. Мария тем временем забрала свою полуживую от усталости дочь и понесла в дом. Винченцо неохотно последовал в хвосте.
Потягивая лимонад, Элен следила за Паоло, раз за разом пересекающим бассейн. Усталость, казалось, ему неведома. От стремительного движения его тела в обе стороны расходилась волна.
— Такое впечатление, что сам дьявол гонится за ним по пятам, — поделилась своими наблюдениями Кармелла. — Даже на отдыхе Паоло не дает себе поблажки.
Элен взглянула на нее, ища в сказанном скрытый смысл, но Кармелла ушла в созерцание содержимого своего бокала, встряхивая его и следя, как кружатся в жидкости кусочки льда.
— По-моему, он всегда нацелен на победу, — ответила Элен. — Что бы ни делал.
Собеседница кивнула.
— Точно. Тут он очень похож на отца. Не было ничего, что он не смог бы совершить, если задумал…
— Наверное, вам очень недостает его.
Пожилая женщина кивнула, глаза ее блеснули непролитыми слезами.
— Горько, что он не увидел своих внучат. — В наступившем молчании Кармелла отпила глоток из бокала, явно пытаясь обрести утраченное спокойствие. — Но нам следует думать о будущем. Я так рада, что Паоло нашел тебя. Слишком долго он жил словно по инерции — даже в минуты успеха.
Улыбнувшись, она стиснула Элен руку. Девушка поникла. Лишь теперь до ее сознания начали доходить масштабы того, чего она стоила Паоло и как повлияли на него двенадцать лет, привязывавшие его к ней. Он не только потерял Сапфир — он пребывал в состоянии постоянной неопределенности, невозможности устроить свою жизнь.
И все ради нее. Из-за обещания, данного, когда ему было едва за двадцать.
— Ваш сын очень хороший человек, Кармелла.
— Знаю. И еще знаю, что он очень счастлив с тобой. Ребенок — именно то, что ему надо, чтобы приобрести цель в жизни.
Обе повернулись поглядеть на Паоло, по-прежнему целеустремленно бороздящего гладь бассейна.
Вся эта мощь, весь напор… Элен на секунду зажмурилась, представив, как его мускулистые руки и сильные ноги переплетаются с ее руками и ногами, а узкие бедра, так соблазнительно упакованные сейчас в черные плавки, прижимаются к ее бедрам, передавая ей бурлящую в нем энергию.
— А что твои родители, Элен? Надеюсь, они не слишком огорчены, что мы тебя похитили?
Элен вздрогнула и уставилась в бокал. Вопрос пришелся как нельзя кстати, чтобы остудить ее не в меру разгоряченное воображение.
— Думаю, им все равно, — начала она и замолкла, заметив откровенное изумление Кармеллы. — Мои родители не общаются со мной с тех пор, как мне исполнилось семнадцать.
— Это ужасно! Но почему?
— Кармелла, все нормально, правда. Я воспротивилась кое-чему, чего они от меня хотели, и…
— А чего они хотели от тебя? — тут же спросила та.
— Они договорились, что в рамках одной из сделок моего отца я выйду замуж за его делового партнера. — Элен поколебалась, засомневавшись, насколько много можно говорить, но решила, что нет нужды упоминать Паоло. — А я сбежала.
— О, ну конечно же! — выдохнула Кармелла. — Значит, практически у тебя нет семьи в Англии?
Впившись зубами в губу, Элен отрицательно мотнула головой.
— Тогда тебе и следует быть здесь. — Она обняла невестку. — Тут теперь твой дом. Мы — твоя семья.
Слезы застлали глаза Элен, но она улыбнулась, сердце переполнилось теплом.
— Спасибо вам, — прошептала девушка, проглотив комок в горле. Она всегда справлялась сама, время от времени убеждая себя, что никто ей и не нужен. Но великодушные слова Кармеллы затронули в ее душе струны, которые она давно уже считала оборванными.
Планы Элен относительно завоевания Паоло могут потерпеть крах, но сейчас ее привечают, как родную, и это кажется пределом желаний.
— Вы даже не знаете, как много значат для меня ваши слова.
Кармелла потрепала ее по плечу.
— Почтем за честь принять тебя в лоно нашей семьи. А теперь я пойду, пожалуй. Мы с Марией обещали детям сходить с ними на рынок. А ты оставайся и отдыхай, только следи — твоя кожа слишком нежна для нашего солнца. — И, поцеловав ее в щеку, Кармелла ушла в дом.
— Как мило.
Паоло стоял на мелководье, вода ручьями сбегала с его тела. Он встряхнулся, разбрызгивая вокруг миллионы сверкающих капель. Если он и устал после своих упражнений, ровно вздымающаяся и опадающая грудь не давала тому никаких подтверждений.
Элен понятия не имела, как давно он слушает, но была уверена, что не сказала ничего такого, что могло бы его рассердить.
— Твоя мать была очень добра.
— Не смей втираться к ней в доверие. Я не хочу, чтобы потом ей было больно.
Рывком он приподнялся на руках, перекинул тело через бортик и встал на ноги.
— Как я могу сделать ей больно?
— Как? Своим отъездом.
После теплых слов Кармеллы напоминание показалось еще горше.
— Вот с чем связан твой мрачный вид в день нашего приезда — ты не желал, чтобы я излишне сближалась с твоей матерью.
— Точно, — откликнулся он, промокая лицо полотенцем.
— То есть ты предпочитаешь, чтобы я грубила ей. Так?
— Глупости. — Паоло отшвырнул полотенце в сторону. — Просто держи дистанцию.
— Очевидно, это основополагающая причина того, что ты меня сюда привез, — в ее голосе слышался сарказм. — Чтобы я держала дистанцию. Кто бы мог подумать!
Элен поднялась с шезлонга, но путь ей перекрыли шесть футов и два дюйма рычащего итальянского тестостерона.
