«Мелькор развоплощён и заперт, Создательница Света, и его зло мы вычистим, насколько хватит сил».
Всевидящий взор орла-посланника, кружившего над средиземским лесом, сфокусировался на робком движении внизу.
Манвэ со вздохом скривился: по заросшей чёрно-сиреневым мхом земле, во тьме вечной ночи копошилось в поисках грибов скрюченное тельце, похожее на эльфийского ребёнка, только с головой взрослого, которую тонкая шея со шрамом по кругу едва держала. Руки и ноги были переставлены местами, левые находились справа, а правые — слева, из распоротого живота торчали двигающиеся щупальца осьминога, а от поясницы рос похожий на ослиный хвост. Каким образом это искажённое создание до сих пор жило, было непонятно, к тому же ело оно ядовитые светящиеся поганки, изначально задуманные Йаванной только для отражения звёздного света, но испорченные Мелькором и ставшие опасными. Однако, похоже, именно они позволяли страдающему уродцу продолжать существовать.
— Съедобное мясо, — снова заговорил вслух Манвэ. — Торондор, — обратился он к орлу, — можешь скормить птенцам.
Птица устремилась вниз.
— Господин Сулимо, — бесшумно стремительно появился на балконе глашатай Владыки, — к подножью Таникветиль прибыл Феанаро Куруфинвэ. С дарами. Ты примешь его у себя?
***
На столе у широкого арочного окна высокой башни развернулась ещё одна карта. Пришлось отодвинуть в сторону длинную трубу на подставке, внутри которой находилось множество линз.
— Эртуил, — старший сын короля Финвэ и первой королевы Нолдор Мириэль Териндэ придавил края листа искуственно выращенными полосатыми кристаллами и обратился к другу, — я уверен, что достиг достаточной высоты мастерства, чтобы делать подарки для Валар.
Помощник хмыкнул, отложил чертёжные инструменты.
— Ты изменился, когда стал глубоко изучать Валарин, Феанаро, — сказал он с интересом, — словно язык Творцов помог тебе в исследованиях, раскрыл таланты. Как будто это твоя родная речь.
«Нерданель тоже говорит подобное, — подумал принц, — только в другой ситуации, — вспомнив супружескую постель, сын нолдорана улыбнулся. — Как бы я хотел, чтобы она разделяла со мной изучение Арды, а не тратила вечность впустую, сюсюкаясь с моими недругами!»
— Я пока не изучил влияние Валарина на способности Народа Звёзд, — Феанаро опустил горящие глаза на карты Амана, — я хочу сам найти камни, которыми украшу дары для Владык.
— Но зачем, отец? — всё это время занятый переписыванием способов огранки рубинов Куруфинвэ-младший отвлёкся от книг. — Мы ведь всегда можем попросить помощи Вала Ауле или Майя Курумо, и они легко поднимут необходимые нам кристаллы и металлы с любой глубины.
Посмотрев на пятого сына, принц сначала едва не испепелил его взглядом, но быстро стал утомлённо-равнодушным, мол, не понимаешь, значит, и объяснять нет смысла.
— Есть закономерность, — Феанаро снова загорелся азартом, — металлы и драгоценные камни находятся не в любом месте, и кузницы Ауле размещены не случайным образом. У нас достаточно металла и знаний для изготовления инструментов, поэтому мы… — старший сын нолдорана взял завёрнутый в ткань заточенный уголёк и начертил идеальный круг около западного хребта, — отправимся сюда.
Куруфинвэ-младший, уставший от разъездов с Тьелко, погрустнел — опять покидать дом и любимую мастерскую.
— Эртуил, — резко встав, приказал Феанаро, — собери команду. Выезжаем завтра утром. Куруфинвэ, следи за кузницей.
Радости Атаринкэ не было предела, однако демонстрировать счастье Феанарион не стал: отец поступил милосердно, намеренно или нет, но в любом случае злоупотреблять удачей не стоит.
К тому же пятый сын мастера надеялся найти спрятанные отцом записи по изучению Валарина, но все попытки оказывались провальными. Не мог же величайший языковед Амана просто уничтожить свои труды! Или… мог? Но зачем? Неужели не жаль потраченных усилий?
***
Если бы Владыка Манвэ Сулимо хотел, он узнал бы, что предшествовало появлению Феанаро Куруфинвэ на Таникветиль, услышал бы, словно наяву, как принц просил отца поехать с ним, и как нолдоран Финвэ поставил условие: либо Индис составит ему компанию, либо король останется в Тирионе. Вала прочитал бы в умах и сердцах, какой реакции ждут от него прибывшие эльфы: сам мастер, его супруга и сыновья, а также жена старшего Феанариона и верные помощники принца, без которых затея оказалась бы невыполнимой, либо заняла столетия.
Король Арды мог бы практически всё, но не видел в этом смысла.
— Прими в дар сделанный мной пояс, — после приветствий поклонился Феанаро, протягивая лежащее на белом шёлке украшение.
Мастер начал рассказывать, как самостоятельно нашёл месторождение крупных сапфиров и высококачественного серебра, как добывал и обрабатывал, как отбраковал несколько кристаллов, потому что они были с пузырьками или пятнами, как придумывал неповторимую огранку и собирал готовое изделие. Он говорил и говорил, но в какой-то момент понял — Манвэ его не слушает, внимательно рассматривая подарок. И тогда из уст принца Нолдор зазвучал Валарин.
Казалось, Куруфинвэ отозвался сам дворец и даже скала, из которой он вырастал.
— Это прекрасно, Феанаро, — просиял Владыка Сулимо и дал знак супруге помочь застегнуть пояс под белоснежной мантией. — Воистину достойно, чтобы носили Айнур.
Сапфиры играли волшебными переливами, серебро изящно подчёркивало красоту камней и не терялось на светлой ткани.
— Ты и сам умеешь выращивать кристаллы, Феанаро, — улыбнулась Варда, внимательно смотря на гостей в ожидании особого почитания и находя его в восхищённых взглядах даже тех, кто никогда не видел чёрного звёздного неба, — тебе необязательно копать землю.
— Это правда, — поклонился принц, — Владычица. Но пока я не готов расстаться с тем, что с самого зарождения принадлежит только мне.
— Однажды, — мечтательно молвил Манвэ, давая знак слуге накрыть для гостей стол, — ты создашь нечто прекрасное достаточно, чтобы счесть достойным стать дарами для Валар. Но всему своё время, мастер.
Нерданель кожей почувствовала, насколько сильно гордость Феанаро задело сказанное королём Арды. На всякий случай взяв мужа под руку и крепко прижавшись бедром, эльфийка подняла с тончайшего плетения скатерти яблоко и, слегка откусив, кокетливо подала супругу.
Искусный Финвэ выдохнул и улыбнулся.
Примечание к части Песня: Половецкий танец из оперы А. Бородина "Князь Игорь"
Перед праздником, перед зеркалом
Времена, когда все аманэльдар знали друг друга по именам, которые сами и придумали по дружбе или в шутку, прошли: население Земли
