— Вечно ты раздариваешь любовь тем, кому она не нужна, не замечая по-настоящему дорожащих тобой.
Поднявшись с кровати и скинув на пол покрытый влажными следами шёлк, чтобы слуги постелили чистое бельё, вторая королева Нолдор, сестра ваньярского владыки Ингвэ подошла к сундуку с платьями. Прекрасной эльфийке подойдёт любой наряд, сделает супругу нолдорана ещё красивее, и никто не сравнится с ней ни в величии, ни в великолепии.
— Никакой вышивки, — захлопнула сундук Индис, — только гладкая ткань! Лучше совсем без узоров, чем проиграть в изяществе тем, кому в наследство достались шелка и бархат Мириэль Сериндэ! Может, вовсе не одеваться?
От этой мысли стало смешно, владычица подошла к другому хранилищу платьев, где были сложены самые новые наряды, ни разу не надетые. Есть, что примерить.
Наконец, выбрав наряд и закончив с причёской, королева Нолдор спустилась в зал для торжеств, где уже вовсю собирались гости.
***
— Мы придём на праздник последними. Это так странно. Для Первого Дома Нолдор.
Голос Нерданель дрожал, слова с трудом вырывались из часто вздымавшейся груди.
О том, что невозможно перехвалить мужчину в постели, супруга Феанаро знала прекрасно, поэтому совмещала удовольствие с игрой, сильно преувеличивая ощущения. Каждое ощущение.
Выдыхая всё громче, переходя на короткие стоны, Нерданель томно хмурила брови, прикусывала губу, выгибала шею и спину так, чтобы волосы выглядели роскошнее, с протяжными выкриками впивалась пальцами в спину мужа, заставляла тело трепетать в объятиях, словно попавшая в пламя бабочка.
— Я бы вообще туда не пошёл, — нехотя прошептал Куруфинвэ, на мгновение остановившись.
Нерданель забилась в сладких муках, требуя продолжения, умоляюще застонала, движения бёдер стали резкими, однако эльфийка не перехватывала инициативу, лишь просила не прекращать.
Заставленная книгами и заваленная чертежами спальня сияла белым приглушённым светом трёх ламп, заменявших слишком яркое золото Древа Лаурелин, которое не пускали в помещение плотные шторы.
— Я на всё согласна, — громче застонала Нерданель, выгибаясь, с трудом дыша и через силу пытаясь целовать грудь и шею супруга, подбираясь к ушам и прихватывая губами шёлковые волны волос. — Только продолжай! Умоляю!
Долго просить не пришлось, и огонь страсти разгорелся сильнее. Чёрные и медно-каштановые пряди рассыпались по белоснежному расшитому белью яркими полосами карнеола, движения ускорились, но стоило жару угаснуть, протяжный стон и умоляющий шёпот разожгли пламя снова. Пусть вечно думающий о чём-то не о том Искусный Финвэ потеряет рассудок бесконечно надолго, станет ласковым и покорным. Пусть его жар изливается раскалённым потоком наслаждения!
— Не останавливайся, я не могу ждать! Испепели меня изнутри!
И Феанаро, уверенный в своём абсолютном превосходстве, подчинился.
Какие ещё нужны доказательства, что в постели мужчину не перехвалить?
Праздник в честь Индис. Песня о Королеве
— О великая Элентари, Царица и Создательница Звёзд! Как ты выросла и расцвела, моя девочка! — король Финвэ как обычно, совершенно не церемонясь и не строя из себя равную Валар персону, бросился обнимать любимую внучку, забыв поздороваться с младшим сыном, его супругой и остальными детьми. — Зря, очень зря матушка называет тебя Муж-дева! Нэрвен — имя не для такой прелестницы! А твоя неласковость растает льдинкой в тепле рук возлюбленного. Скажи, ты уже решила, кого возьмёшь в мужья? Или очередь слишком длинная, постоянно пополняемая — не успеваешь рассмотреть все кандидатуры?
Артанис мило улыбалась и покорно позволяла тискать себя, думая, что пора как-то изменить сложившуюся неприятную традицию. С самого детства принцессе не нравилось, что взрослые играют с ней, будто с милой зверушкой, мечтала повзрослеть, однако теперь возникла новая проблема — «возраст невесты» и женская красота принесли повышенное внимание мужчин. Создавалось впечатление, будто внешность — единственное настоящее достоинство женщины! А дед-нолдоран ещё и поддерживал подобное мнение! Более того, когда король целовал юную эльфийку в макушку, её драгоценные волосы обязательно прилипали к губам Финвэ, а поцелуи в щёку были какие-то слишком долгие. Что за ненужные нежности?! Обнимая внучку, нолдоран словно демонстрировал неопытным юношам, как надо производить впечатление, а деве указывал её место в жизни будущего супруга — молчать, восхищать, позволять. Конечно, чем ещё заниматься прекрасной женщине в Светлом Благом Безопасном Амане? Артанис вдруг поняла, почему её старшая кузина Ириссэ всячески избегает приветствий любимого дедушки, шипя и щерясь в ответ, словно пантера. Пожалуй, пора начинать поступать так же. Может, вдобавок укусить разок побольнее?
Отпустив из объятий внучку, король слишком долго целовал ладонь жены младшего сына, видимо, показывая безграничную любовь Нолдор к братьям-Тэлери. И сёстрам, разумеется.
«Оставь в покое мою маму, дедушка! — третьедомовская принцесса промолчала, но очень многозначительно взглянула на отца, который ничего словно не замечал. — Папа! Почему ты… Ах, да, как обычно».
Длительные радостные приветствия нередко становились предметом споров женатых эльфов, и в конце концов были прописаны нормы объятий и поцелуев чужих жён и невест. Финвэ упорно демонстрировал, что для избранного Валар короля не существует законов, принятых «какими-то стесняшками-юнцами-аманэльдар». Рождённым в тёмном страшном Средиземье эльфам соблюдать разные глупости необязательно. Артанис почувствовала, как закипает от обиды за бабушку, маму и папу тоже. Пожалуй, пора придумать законы о поцелуях, действующие в обе стороны! Если мужчины не всегда способны защитить жён от слишком горячих приветствий, то пусть жёны защищают мужей. От них самих! Схватив за руку глазевшего по сторонам Финдарато, принцесса потащила его к открытой веранде.
— Ты куда? — слегка возмутился больше для вида брат. — Мне же надо с будущей невестой познакомиться! Она вот-вот придёт.
— Но пока не пришла! Постой со мной, расскажи что-нибудь. Твоей любимой сестре скучно!
— Хочешь, песню спою? — взгляд синих глаз Финдарато выдал его намерения, и Артанис прищурилась.
— Даже не вздумай! — процедила она сквозь зубы.
Золотоволосый принц заливисто рассмеялся.
***
Серые проницательные глаза скользили по огромному залу, замечая каждую деталь, каждое движение собирающихся гостей, каждый взгляд, каждый жест. Нолофинвэ, второй сын короля Финвэ, «полубрат» Феанаро Куруфинвэ, всегда приходил к отцу раньше всех, порой за несколько световых циклов Древ, и, как правило, один, чтобы поговорить по душам, без свидетелей.
«Отец стал королем Нолдор не за особые заслуги или мудрость, а просто потому, что оказался в нужное время в нужном месте», —
