оказались какими-то неискренними. Впрочем, возможно, только казались и только мне. И то исключительно потому, что жизнь в этом милом местечке была совсем не тем, чего бы мне хотелось. Я по-прежнему желала попасть домой, в скромную двухкомнатную квартирку, где никто не подает мне манную кашу на завтрак, да и вообще ничего не подает. Зато нужно написать несколько дурацких статей, чтобы после уплаты за аренду этой самой недвижимости остались деньги хотя бы на доширак.
Вот. И от неудовлетворенности базового желания у меня испортился характер. Может быть. Ну, это неудивительно, так-то.
– Да, здесь неплохо, – вежливо, но прохладно отозвался между тем дракон.
В его голосе как раз не было восторга по поводу проживания в таком прекрасном замке. Наверное, если бы кто-то в моем присутствии стал восхищаться этой огроминой, я бы отвечала плюс-минус с таким же энтузиазмом.
Я даже притормозила у двери. Это что же, дракону тут не нравится так же, как и мне? Хотя что это я, он же дракон, если бы ему не нравилось, прикупил бы замок получше. Хотя, возможно, у него финансовые трудности, и он был вынужден продать большой красивый замок в центре королевства и прикупить это жалкое убожество. Кто знает, может, для него этот замок – аналог моей двушки на окраине. Тесно, ремонт никуда не годится, но зато бюджетненько.
С этими мыслями я следом за своим мохнатым провожатым дошла до огромной кованной двери.
– Библиотека! – радостно потер паучок мохнатые лапки. – Ну, заходи.
Глава 16
Размеры библиотеки впечатляли. Ошеломляли. А еще буквально нокаутировали. Это ж сколько тут стеллажей с толстенными томами?! Пара километров? Пара десятков километров вдаль? Плотно уставленное книгами пространство уходило в темноту и терялось в бесконечности. Не могу сказать, что меня это порадовало. Как-то вдруг подумалось, что даже если в одной из этих многочисленных книг есть стопроцентно действующий рецепт по возвращению домой, к тому времени, как я смогу его отыскать, успею благополучно состариться. Или не очень благополучно, это уж по обстоятельствам.
– Да уж, дела, – проговорила я вслух.
– Что дела? Какие дела? – затарахтел обеспокоенно паук-пылесос. – Смотри, мусора хватает, пылищи полно. Неужели не получится?
Погруженная в свои мысли, я не сразу сообразила, чего он от меня хочет. И лишь через несколько мгновений вспомнила: ну конечно, обещанную жену. Как говорится, почувствуйте себя доктором Франкенштейном.
Я наскоро сгребла мусор, стараясь захватить побольше пыли, чтобы зверь получился пушистый, и проговорила про себя заказ, обращая особенное внимание на то, чтобы мое новое создание было симпатичное (ну конечно, она же девочка), а еще, чтобы характер имела спокойный и твердый. А еще лучше непрошибаемый. Ну а что, ей с таким семейством управляться. Потом, подумав немного, решила добавить ей чувство юмора и легкого отношения к жизни, потому как есть подозрение, что иначе дама не выживет в этом дурдоме. И обязательно лапки мохнатые, полосатые, как в чулках! Я такого паука сто раз на картинках видела и он мне очень нравился. К тому же это просто красиво, девочке подойдет. И чтобы жамкать можно было! Безнаказанно… а то те, которые на фотках, только выглядели милыми. На деле их трогать руками нельзя, потому что это все равно, что целовать коварный кактус. Тот самый, у которого колючки тонююююсенькие, как волоски. Уходят под кожу и колятся там месяцами, ничем не вышкребать!
Вот нам такого не надо. У нас пусть натуральный мех.
Стоило мне все додумать образ до конца, как мусор зашевелился и уже привычно сложился в симпатичные паучьи очертания. Восьминогая дама и вправду получилась прехорошенькая: пушистое головобрюшко сочного вишневого цвета, огромные глазищи, длинные реснички, которыми она так мило заморгала. И черные лапки с оранжево-лимонными полосками! Прелесть! Руки уже сами тянутся потискать!
Кажется, паук-пылесос был ранен в самое сердце. Во всяком случае, он покачнулся.
– Эмм… Здравствуйте, прекрасная, великолепная… – забормотал он не очень-то разборчиво, хаотично переступаю всеми восемью лапами.
– Добрый день, – промурлыкала леди-паучиха смущенно, взмахнув на него шикарными ресницами. И я как-то сразу почувствовала себя лишней. Так что отступила к двери, но перед тем, как выйти из библиотеки, на всякий случай сказала:
– А вы тут прогуляйтесь среди стеллажей. Место весьма романтичное, и погода хорошая, и атмосфера очень даже. Столько пыли не везде найдешь!
Понятное дело, что я преследовала свои шкурные интересы. Очень уж мне хотелось, чтобы в библиотеке как нибудь само собой навелся порядок. Здесь же километры стеллажей и грязюки!
Да и вряд ли я совершенно уж испортила ребятам первое свидание. В конце концов, всяческий мусор и пыль для моих пауков пылесосов – самая что ни на есть вкуснейшая еда. Так что будем считать, что я просто напомнила растерявшемуся кавалеру угостить даму ужином. Ну или завтраком. В общем, покормить. Так что из библиотеки вылетала с чувством выполненного долга.
С этим же чувством пробежалась по коридору, торопясь проскочить все опасные места и добраться до той самой укромной комнатки, где все еще лежала моя недочитанная книга. Было бы здорово никому не попасться на глаза. А то обязательно чем-нибудь озадачат: или неприятным, или трудоемким, или два в одном.
И стоило мне так подумать, из-за угла на меня налетело огромное ярко-голубое облако, благоухающее самыми сладкими духами, какие я только встречала в своей жизни. Я успела отскочить назад и почти избежала столкновения. Но это меня не спасло. Облако, так некстати оказавшееся принцессой, уставилось на меня огромными голубыми глазищами и глотало воздух, словно рыбка, только что вытащенная на берег ловким рыбаком.
И губами шлепала похоже, кстати. Розовыми, пухлыми. Сразу вспомнился мультик про подводную королевну и «оставайся, мальчик, с нами, будешь нашим королем!»
Эта мне королевства не предложила.
– Ты… Ты… Ты зачем? – наконец сформулировала она свой странный вопрос.
Я всерьез задумалась. На такое сразу и не ответишь. Полагаю, тут даже некоторое знание философии не помешало бы. Впрочем, принцесса, кажется, пришла в себя и уточнила вопрос:
– Ты что тут делаешь? В замке?
Она смотрела на меня с таким ужасом, что мне на какое-то мгновение стало не по себе: уж не превратилась ли я ненароком в какое-то привидение или в чудище. Тут же некстати вспомнилось, как чертова фея-хранительница пугала рогами, хвостами и прочими щупальцами. Ой!
Я окинула себя взглядом, но никаких когтей, хвостов и других экзотических излишеств не обнаружила. На всякий случай пощупала волосы, они были на месте. Да и рогов не прибавилось. Что ж тогда эту принцессу так перекосило? Впрочем, слишком долго молчать и исследовать себя было неприлично, так что я ответила:
– Поломойка я. Прибираюсь тут.
– Поломойка? Поломойка?! – с симпатичным личиком принцессы явно творилось что-то не то. Нет, ее натурально перекосило. – В таком вот платье?
Принцесса оглянулась назад, туда, где стояли ее «страшилки», упакованные в одинаковую форму. Я посмотрела на них, снова машинально пересчитала торчащие уши, перекошенные глаза и вытянутые нос. Потом оглядела на свое платье.
Платье как платье. Вполне симпатичное. Слава богу, больше не розовое, но и не малахитовое. Здесь, в полумраке коридора, оно стало иссиня-черным и немножко мерцающим. Ну надо же, похоже, оно теперь и правда будет вписываться в любой интерьер. Интересный эффект получился. Это же можно использовать как маскировку! Сливаться с диваном, например. И отдыхать, пока не найдут.
– Платье как платье, – повторила я свою мысль вслух. – Самое обычное.
Это было совершеннейшей неправдой. После моей ворожбы наряд сделался просто отменным – тяжелая ткань красиво струилась, облегала, обнимала, украшала – в общем, делала всё то, что положено делать отличному платью. Принцесса в своем дорогущем бело-розовом облаке уж точно не смотрелась так же эффектно. Она была похожа на нежную зефирку, этого не отнять. Но до эффекта настоящей женственности девочке было как до луны пешком.
Мда. Не ровен час эта злобная конфетка меня покусает, чтобы не заслоняла ее очарование. Однако переодеваться в какую-нибудь тоскливую униформу и украшать себя передничком мне совершенно не хотелось.
– Скромное, немаркое… Очень подходящее для уборки, – заявила я, поглаживая руками подол.
Но принцессу это не успокоило.
– А лицо? – продолжала возмущаться она. – Служанке не положено быть такой красивой.
Я пожала плечами. Это ж надо уродиться в королевской семье целой принцессой и такой неуверенной в себе! Только последние дурочки стараются оттенить себя за счет чужих недостатков. Умные делают упор на собственные достоинства, умея их развить и подчеркнуть.
– Ну уж простите, такая у мамы с папой получилась, – не совсем правда, конечно, но и
