8
День второй, Осло
Екатерина посвятила ночь разгадыванию тайн карты памяти, которую доверил ей Матео. И то, что она обнаружила на рассвете, объяснило ей, почему подручный Барона решился вытащить оружие посреди улицы. Разговор, наводящий ужас. Хотя было всего четыре часа утра, она все же отправила сообщение Матео, чтобы перенести их встречу на более раннее время. С учетом обстоятельств ждать второй половины дня она не могла.
Матео никак не мог привыкнуть к норвежским летним ночам и спал вполглаза. Он прочел сообщение и, не менее встревоженный его содержанием, изменил место встречи, сочтя, что центр города будет еще несколько дней оставаться слишком опасным. ИКЕА в Саннвике показалась ему идеальным по безопасности вариантом, и к тому же Екатерина могла бы добраться туда на автобусе. Но у нее не было времени на очередной квест, так что она попросила его заехать к ней на факультет перед началом занятий.
В половине восьмого они встретились на университетской парковке.
Екатерина пригласила его сесть в ее старую «ладу». Счетчик пробега давно уже перестал работать, но за исключением этой маленькой поломки было видно, что преподавательница хорошо заботится о своей машине: внутри царила чистота и кожзам сидений блестел от воска.
Вид у Матео был помятый из-за недосыпа, и он с радостью взял предложенный Екатериной стаканчик с кофе.
– Что ты обнаружила? – спросил он.
Екатерина достала из кармана диктофон и положила его на консоль между сиденьями.
– Мне кажется, лучше тебе узнать все из первых уст, а то ты не поверишь. Ты различишь голоса Викерсена и Барона по акцентам.
Она нажала на кнопку «плей». Матео услышал слабое потрескивание, а потом разговор начался.
«Очень рад вас видеть», – это гнусавый голос Барона.
«Добро пожаловать в нашу страну», – а этот, надменный, явно принадлежит главе националистов.
«Вы готовы?»
Послышался звон посуды: чашку поставили на блюдце.
«Полностью готовы. Как только мы перейдем к действию, вам потребуется всего лишь…»
«Вы уверены в надежности ваших людей?» – прервал Барон с настойчивостью в голосе.
«Я им всецело доверяю, мы их выбрали не случайно. Они не меньше нас стремятся покончить со сложившейся ситуацией», – уверенно ответил Викерсен.
«Мне плевать на их настрой, вопрос: способны ли они успешно провести подобную операцию?»
Екатерина жестом предложила Матео наклониться поближе к диктофону, чтобы не пропустить ни слова из продолжения разговора.
«Они готовы пожертвовать собой, для вас это достаточная гарантия?»
«Если план будет выполнен в точности, не вижу причин заходить так далеко; все будет ровно наоборот: через двое суток ваши люди станут для всех героями».
Барон издал смешок.
Невыносимый скребущий звук заставил Матео скривиться. У Барона была дурная привычка тереть раздраженную кожу плохо выбритых щек. Он продолжил еще более требовательным тоном:
«А что наши виновные?»
«В надежном месте», – ответил Викерсен.
Тишина. Матео различил тихое пощелкивание клавиатуры смартфона; звук был цифровой, а не механический, как у «блэкберри», значит, это Викерсен разблокировал свой телефон. Шелест ткани. Политик показывал Барону что-то на своем экране.
«Удалите это немедленно, что за безрассудство хранить такое на телефоне!» – возмутился Барон.
«Только для ваших глаз». – В любезном тоне Викерсена сквозило неприкрытое удовольствие.
«Позвольте ваш телефон, мистер».
Третий голос, с выраженным американским акцентом, вмешался в разговор. На сцену вышел телохранитель. Звук стал более приглушенным, Матео услышал щелканье, какие-то фоновые шумы – и тишина. Похоже, это тот самый момент, когда Екатерина обратилась в бегство… С известным продолжением.
Она убрала диктофон в карман. Матео молчал.
– О чем они говорили? – наконец спросил он.
Екатерина подцепила рюкзак, лежащий на заднем сиденье «лады», вытащила из него папку и положила ему на колени.
– Если бы Барон не обвинил его в безрассудстве, я бы ни за что не нашла, – сказала она. – Но я засомневалась, что Викерсен настолько уверен в себе, что не боится проявить неосторожность. Он часто подключает свой смартфон к компьютеру. Я проследила IP-адрес и вышла на его кабинет. Избавлю тебя от подробностей, я потратила на это весь остаток своей короткой ночи.
Она вытащила из папки фотографию, которую распечатала дома. Матео увидел на ней двух мужчин, привязанных к стульям. На лицах виднелись следы жестоких ударов. Цвет кожи не оставлял никаких сомнений: это определенно не сподвижники Викерсена.
– Вот «виновные», о которых говорил этот мерзавец, – объяснила Екатерина.
– Виновные в чем? – не понял Матео.
– Когда я это обнаружила, то еще не знала, о чем речь, так что продолжила рыться в его компьютере. И через час нашла вот это. – Она достала из папки еще один листок.
Екатерина протянула ему аэрофотоснимок нескольких зданий с маршрутом, намеченным маркером и тремя красными крестиками. Одним было помечено маленькое сооружение с крышей в виде перевернутой «V», другим – вытянутый дом с будто бы вогнутым фасадом, а третьим – более скромное строение квадратной формы.
– Ты знаешь, что тут изображено? – спросил Матео.
– Видишь, все зернистое, это какой-то увеличенный фрагмент плана, так что понять сложно. Я хорошо знаю город, но обычно езжу по улицам, а не парю под облаками. Может быть, какой-то городок в окрестностях Осло, административные учреждения… Я пыталась наложить этот снимок на спутниковые снимки, выложенные в сети, но территория столицы со всеми пригородами слишком большая, а я действовала наугад и никакого убедительного варианта не нашла.
– Может, банк? Может, они собираются предпринять ограбление, чтобы пополнить свои фонды?
– И каким образом это сделает людей Викерсена героями «через двое суток»?
– Идеальное преступление, – предположил Матео. – Они похитят деньги и оставят властям двух забитых до смерти «виновных».
– Теплее, но налет на три банка разом, да еще и на такой маленькой территории, малоосуществим даже для гениальных грабителей. К тому же на этом плане, судя по всему, не улицы, а скорее аллеи. Не говоря уж о том, что новенькие купюры легко отследить…
