на коленях – обычная девушка, похожая на сотни других. Без двадцати двенадцать такси Шелдона подъехало к вокзалу; Диего сидел перед экраном в маленьком кабинете при своем ресторане. Операция началась, доступ к камерам наблюдения был активен, но на данный момент только он один был к ним подключен, – никто из группы не ответил на вызов.
Тогда же, Осло
Матео вернулся в свой номер. Кое-что все еще ускользало от его понимания: почему Викерсен обратился к услугам американского консультанта? В его рядах достаточно людей для организации теракта, так что же может объяснить поездку Барона в Осло? Если он – зачинщик того, что больше всего напоминает попытку государственного переворота, к чему рисковать собой и отправляться в Норвегию лично?
Матео застыл. Причина только что открылась ему. Бойня – всего лишь преамбула более масштабной, тщательно просчитанной операции. Сеять хаос, распространять ненависть – в этом деле Барон настоящий специалист. Как только резня состоится, консультант подаст сигнал, и его войска немедленно примутся наводнять соцсети фейковой информацией.
Помимо всего прочего Барон руководил крайне правым журналом, который вот уже несколько лет распространял теории заговора среди сотен миллионов пользователей «Френдзнета». Для этого ему в избытке хватало бесплатной рабочей силы: множество адептов ежедневно публиковали поддельные фотографии и репортажи о нападениях, изнасилованиях и других злодеяниях, якобы совершаемых мигрантами, которым вообще не следовало пересекать границы. Сразу же после бойни по соцсетям разлетятся тысячи сообщений, изобличающих попустительство правительства, терпящего стремительное нашествие, и на сей раз подтверждением им станут реальные фотографии, видеоматериалы и полные ужаса свидетельства очевидцев. Будет за что чествовать сторонников Викерсена, которые остановят преступников! Круглосуточные новостные каналы не упустят возможности подлить масла в огонь и примутся показывать по кругу одни и те же устрашающие изображения. Запугать население – самый эффективный способ придать силу и голос популистским движениям. Две недели спустя партия Викерсена одержит победу на выборах. Это и правда государственный переворот, ни больше ни меньше.
Матео задумался, не права ли была Екатерина, когда предлагала положиться на официальные службы: почему бы не застать Барона врасплох и не разоблачить заговор? Может быть, достаточно выложить в интернете фотографию поколоченных мигрантов и объявить, что через двое суток они будут найдены мертвыми и обвинены в массовом убийстве, что, учитывая их состояние, очевидно, невозможно. Это серьезно подорвет доверие к речи, с которой Викерсен выступит после бойни, но и – увы – внесет еще бо́льшую сумятицу, и не факт, что в конце концов аудитория во всем разберется. К тому же это насторожит Барона, заставит его усомниться, что предполагаемая журналистка, помешавшая его утреннему разговору в «Театральной кофейне», охотилась только за Викерсеном. Если Барон почувствует себя мишенью, он исчезнет, дождется, чтобы гроза миновала, и начнет все сначала где-то еще.
Матео решил, что разумнее будет сделать ставку на более долгосрочную стратегию: уничтожить предприятие Барона раз и навсегда, для чего нужно запастись терпением и в то же время очень быстро найти способ предотвратить трагедию, которая должна случиться уже вечером. Он вернулся к изучению планов и спутниковых снимков города.
В тот же день, Лондон
Корделии не сиделось на месте, она встала, сделала несколько шагов, потом вернулась и снова села под часами. Диего поддерживал с ней связь из Мадрида по гарнитуре. Он чувствовал, насколько она нервничает, так что не стал признаваться ей, что он – ее единственная поддержка.
– Расслабься, а то привлечешь внимание к себе, ты так пыхтишь, что мне кажется, будто ты совсем рядом.
– Стараюсь! Хотела бы посмотреть на тебя на своем месте.
– Я раскопал увлекательные сведения о твоем вокзале. Королева Виктория стала первым царствующим монархом, совершившим поездку на поезде, и сделала она это в 1842 году с вокзала Паддингтон. Поездка ей так понравилась, что с тех пор она стала ездить в Виндзорский замок именно по железной дороге.
– Диего, я тебя обожаю, но ты меня задолбал со своей «Википедией», я пытаюсь сосредоточиться, предупреди меня, когда кто-нибудь из вас засечет Шелдона.
– Не волнуйся, он едет. О, а вот еще кое-что потрясающее, на этот раз об одной из твоих любимых групп. Когда мы были подростками, ты меня так достала песнями «Супертрэмп»… Представляешь, звуковой фон песни «Руди» записан на вокзале Паддингтон. Помнишь, сквозь музыку слышится голос, объявляющий, что поезд до Бристоля отправится со второго пути в девятнадцать сорок пять с остановками «Рединг», «Дидкот», «Суиндон»…
– Да прекратишь ты или нет?! – прохрипела Корделия.
Судя по всему, нет, потому что она услышала, как брат напевает:
Rudy’s on a train to nowhere, halfway down the line He don’t want to get there, but he needs time He ain’t sophisticated, nor well educated After all the hours he wasted, still he needs time…[6]
Она тихонько улыбнулась и невольно подхватила припев:
He needs time, he needs time for living[7].
Но вдруг Диего замолчал.
– Что происходит? – спросила у него Корделия.
– Игра начинается. Судя по GPS, его такси уже на Истборн-Террас, он выйдет у бокового входа. Ну вот, я вижу его на первом экране, на нем пальто из габардина, коричневая кепка, кожаный портфель в руке. Заходит в торговую галерею, не двигайся, он идет прямо к тебе.
– Один? – осведомилась Корделия.
– В полном одиночестве, сейчас он должен появиться у тебя в поле зрения… погоди. Он разворачивается.
– Как это?
– Тебе объяснить, что такое «разворачиваться»?
– Он не мог меня вычислить, я даже не шевельнулась.
– Успокойся! – вздохнул Диего. – Он просто идет в туалет.
Корделия выругалась на своем родном языке. Ей не приходило в голову, что обмен информацией может состояться и в другом месте, где по понятной причине нет камер, в туалете! Она встала.
– Ты что делаешь? – встревожился Диего. – Ты же не
