Читаем без скачивания Интриганы - Дональд Гамильтон

Марта выразительно кивнула в сторону Лорны:

— Этого я вам в ее присутствии не скажу! Если вы берете на себя риск раскрыть ей место, где скрывается папа, пеняйте на себя.

Лорна сбросила ноги с кровати и встала:

— Этого мне в любом случае лучше не знать. Меньше знаешь — меньше болтаешь. Простите, мне надо пойти умыться.

Марта выждала, пока дверь ванной полностью закрылась.

— Если вы его обманете, я вас убью.

— Заткнись, куколка. Не надо поднимать шума вокруг того, чего ты не собираешься делать. Ты же маленькая девочка, которая не принимает убийства, помнишь?

Наградой мне был взгляд, преисполненный ярости.

— Черт вас возьми! Зачем вам надо быть таким?! — Она остановилась и глубоко вздохнула. — Это во Флориде, но я не знаю точного... Есть один человек, с которым папа ездит на рыбалку, его друг, конгрессмен Генри Прист. У Хэнка дом в окрестностях маленького городка, который называется Робало, на острове Робало. Это западное побережье. Вам надо будет с ним связаться. Он скажет, куда ехать, и даст надежного провожатого. У вас должно быть в запасе достаточно времени, чтобы дождаться прилива: это место, я думаю, где-то в лабиринте островов, заросших мангровыми деревьями на краю болот Эверглейдза. Но вы там никогда ничего не найдете без проводника — ничего, кроме змей, аллигаторов и москитов.

— Звучит очень соблазнительно, — кисло сказал я.

— Разумеется, вы должны убедиться, что никто за вами не следует.

— Конечно. Универсал размером с микроавтобус плюс большая белая лодка на прицепе — и я должен незаметно прокрасться на нем через две трети континента.

— Сейчас весна. На дорогах полно машин с лодками на прицепе. Как бы то ни было, папа почему-то в вас верит. Он знает, что, располагая информацией, которую я вам дала, вы все сделаете хорошо.

— Постараюсь оправдать его доверие. — Я медленно кивнул и нарочно пристально смотрел на нее, пока она не переменила позу и не лизнула губу как бы в знак протеста. Потом добавил: — А теперь скажи, какая часть из того, что ты сообщила, правда — если она вообще была в твоих словах — и кто на самом деле передал тебе информацию. Лорна!

Дверь ванной распахнулась. В проеме стояла Лорна с маленьким револьвером на изготовку.

Глава 12

Марта Борден недоверчиво смотрела на вооруженную женщину.

— Ну, и что вы собираетесь делать с этим дурацким пистолетиком?

Лорна пожала плечами:

— Спроси Хелма, это его пьеса.

— Мэтт, вы совершенно сошли с ума...

— Руки на стену! Хорошо. Стой так. — Обыскивая девицу, я через плечо извинился перед Лорной: — Я не думаю, что ты что-нибудь упустила. Но она выходила на несколько минут за конфетами и могла прихватить какое-нибудь оружие. — Я тщательно прошелся по девушке, но ничего не нашел. — О`кей, можешь опустить руки и повернуться.

Глаза Марты горели от гнева:

— Это просто один из способов получить дешевый кайф!

— Расслабься, девочка. Мне жаль разочаровывать тебя, но никакого возбуждения я не испытал. Мне приходилось обыскивать множество более неотразимых дам. — Нахмурясь, я рассматривал ее. Либо Марта была дьявольски хорошей актрисой — намного лучшей, чем от нее можно было ожидать, — либо я делал непростительную ошибку. Но оба предположения нуждались в проверке. Я прощупал край кровати, на которой она сидела, но ничего не нашел. — Сядь, — приказал я. — И держи руки на виду.

— Осторожно! — воскликнула Лорна. Мы оба в беспокойстве посмотрели на нее. — Не сядь на конфеты. Пожалуй, я все-таки съем одну.

Она отложила пистолет в сторону и села в ближайшее кресло, аккуратно разворачивая миндальный батончик.

Марта нерешительно взглянула на меня:

— Ну что, мне садиться или не надо?

— Садись, — разрешил я.

Лорна, жуя шоколад с орехами, спросила:

— Так в чем проблема?

— Две проблемы. Первая — она слишком много знает. Вторая — она, вероятно, маленький паршивый предатель.

Я сознательно употребил резкое выражение, чтобы посмотреть, какой будет реакция. Марта издала протестующий звук, но был ли он искренним — судить было трудно.

— Почему ты так решил, Хелм? — Лорна откинулась на спинку кресла.

— Я подыграл ей, побуждая к откровенности. Сейчас надо выяснить, какая часть из сказанного ею — правда. Если же все это ложь, надо узнать, кто заставил ее врать и в чем заключается правда.

— Я говорила чистую правду! — возмущенно выпалила Марта. — У вас совершенно нет оснований называть меня...

— У меня есть все основания, детка. И к ним мы перейдем через минуту.

Лорна откусила еще один кусок шоколада:

— Полагаю, ты не будешь утверждать, что это не Марта Борден. Значит, Марта Борден — предатель. Предательница, если быть точным.

— Правильно. Сходство слишком явное. Она, должно быть, та самая девушка, только пошла по неверной дорожке. Впрочем, это не первый случай, когда ребенок выступает против родителей.

— А почему ты так решил?

— Как я сказал, она знает слишком много. Многие имена, которые она использовала, — имена настоящих агентов. Но самое забавное — она не может отличить самозванца от собственного отца. По крайней мере, делает вид, что не может.

— Что вы имеете в виду, говоря “самозванец”? — Марта вскочила со своего места.

— Сядь! — Я подождал, пока она подчинится. Сейчас, когда улики выстроились в ряд, все получилось вполне убедительно. Я обратился к Лорне: — Представьте, что вы набрали специальный номер, миссис Холт. И представьте, что вполне знакомый голос на другом конце провода сказал, что он опасается джентльмена по имени Леонард, который собирается децимировать нашу организацию до последнего человека. Что бы вы подумали?

Глаза Лорны расширились:

— Мак никогда так не говорил.

— Вы чертовски правы. Так никогда не говорил Мак, но человек на том конце линии — линии, над которой специально поработали, чтобы слышимость была слабой и с помехами, — сказал именно это. И горячо любящая дочь здесь слушала, как он это говорит, но никак не прокомментировала, фактически вчера вечером она подтвердила, что я говорил с ее отцом, что он жив и у него все хорошо. Черт побери, кто знает Мака, сразу скажет, что он ни за что не сморозит такой глупости!

Марта облизала губы. Она выглядела смущенной и потерянной.

— Но я... я не понимаю! Что необычного в...

— Ох, прекрати, Борден! — взорвался я. — Эта манера изображать из себя маленькую дурочку становится невыносимой.

— Минутку, Эрик. — Лорна развернула второй батончик и терпеливо объяснила: — Моя дорогая девочка, твой отец говорит на английском языке, а не кулдыкает как индюк. Слово “децимировать” происходит от латинского “десять”. В древности римляне были намного снисходительнее нас. Они не стирали враждебное поселение с лица земли при помощи бомб и напалма. Они просто посылали туда легион, выстраивали всех мужчин, потом выводили каждого десятого и протыкали его копьем или мечом. Это и называется децимировать, то есть убить каждого десятого. В свободном смысле это слово употребляется в значении “нанести большие потери кому-то”, но оно не означает да и не может означать полное уничтожение. Логически невозможно децимировать до последнего человека. Всегда останутся еще девять человек.

— Вы же не можете обвинить меня в предательстве из-за какого-то старого дурацкого выражения, на которое никто не обращает внимания! — возмутилась Марта.

Я пожал плечами и продолжил:

— Когда я звонил в Вашингтон из Ногалеса, тот же самый джентльмен сказал, что он не заинтересован в определенном убийце. Он также добавил, что в текущий момент агент находится в Оклахоме и что мне надо с ним связаться. Очевидно, на телефоне сидит имитатор. У него неплохие уши, но отсутствуют мозги. Он удачно копирует тембр голоса, но так давно говорит на вашингтонской тарабарщине и слышит, как говорят на нем окружающие, что даже не подозревает о существовании людей, предпочитающих чистый и правильный английский язык. Борден, я дословно привел его слова, а ты даже бровью не повела. Вот когда я впервые начал подозревать, что между тобой и твоим папочкой не все благополучно.

Лицо девушки побледнело.

— Но я действительно не понимаю. Пожалуйста. Я не пытаюсь изображать из себя дуру, но...

Лорна повторила все тем же спокойным, терпеливым тоном:

— Мисс Борден, “не заинтересован” означает далеко не то же самое, что “не интересуюсь”, которое, видимо, хотел употребить человек на телефоне.

— Судья должен быть незаинтересованным, — добавил я. — Это означает, что у него нет обязательств по отношению к любой из сторон: он совершенно объективен в рассмотрении дела. Но он не может быть неинтересующимся. Это означало бы, что ему просто надоела вся процедура.

И, милая моя, глагол “сконтактироваться” никогда не существовал и никогда не появится в словаре твоего отца. И любой, кто прикажет мне “сконтактироваться” с кем-то, — это не Мак.