Потом я начал работать, стало совсем уж не до дружеских вечеринок, и вот как-то я встретил Милли Донахью, с социологического, помнишь ее?
— Еще бы! Болтушка и хохотушка, впрочем, славная девочка.
— Кстати, сейчас у этой девочки уже четверо детей… Так вот, Милли мне страшно обрадовалась, затащила в паб и принялась расспрашивать, кого из наших я видел и про кого слышал. Она всегда была компанейской девчонкой. Я сказал, что почти ни с кем не вижусь, а жаль, и хорошо бы было собраться — бла-бла-бла, так все говорят, сам знаешь, а потом ничего не выходит.
Тогда Милли начала трещать без умолку, рассказывать про девчонок. Она, оказывается, почти со всеми поддерживала отношения, они созванивались и встречались. А Милли к тому времени была немножко на мели и потому снимала квартирку в самых дешевых районах, на берегу Темзы. Знаешь, где доки, заводы и красные кирпичные дома?
— Мрачноватое место для одинокой девушки.
— Верно. Но дело в том, что Милли как раз работала над дипломной работой, а касалась работа жизни вестсайдских… скажем так, маргиналов. Аутсайдеров.
— Криминал?
— Не то чтобы… В основном, проститутки, наркоманки, танцовщицы дешевых стрип-шоу, все такое. Так вот, однажды девчонки упросили Милли устроить им экскурсию по умеренно злачным заведениям. Она выбрала наиболее безопасные — по тамошним меркам — места и провела по ним подруг.
— Кларенс, я не понимаю…
— Сейчас поймешь. Она мне и рассказывать про это стала не просто так. Сначала-то спросила о тебе, а потом что-то вспомнила, вытаращила глаза, прикрыла рот ладошкой — и давай трещать. Вспомнила, говорит. Такое было, говорит! Мы с девчонками до сих пор не можем в себя прийти, говорит.
Короче говоря, в одном из этих стрип-баров они встретили Клэр. Клэр Дэвис.
— Не может быть! Клэр — сноб с головы до ног…
— В том-то и дело, они сами сначала не поверили. К тому же она была странно одета и сильно накрашена, они даже решили, что обознались. Но потом эта девушка… одним словом, она оказалась одной из танцовщиц.
— Я не верю. Этого просто не может быть, потому что не может быть никогда. Кстати, среди стриптизерок попадаются вполне приличные девушки — талантливые танцовщицы, балерины, но дело даже не в этом. Клэр НЕ МОГЛА…
— Слушай дальше, Джон. Сам нарвался на этот разговор. Раз уж я начал… Так вот. С Милли мы вновь увиделись через пару лет. Она уже была замужем, а я открыл это бюро, и она заказала мне проект их нового домика под Лондоном. Как ты понимаешь, отношения у нас были самые дружеские, я бывал у нее в гостях… Словом, мы снова заговорили о прежних знакомых и приятелях.
И тогда, уже в конце Милли вдруг взгрустнула и сказала: помнишь, я рассказывала тебе о Клэр Дэвис? Мы еще с девочками не могли поверить, что это она? Так вот, Кларенс, там все оказалось намного хуже.
По словам Милли, Клэр Дэвис действительно подрабатывала стриптизом, а вдобавок к этому связалась с довольно подозрительной компанией. Гоняла на мотоцикле с каким-то парнем бандитского вида… Он был наркоманом и однажды умер от передоза. Клэр тогда забрали в полицию, посадили, потом отпустили, но она еще пожила в Лондоне, а потом, вроде бы, у нее, бедняжки, случился… короче, выкидыш, и она уехала к отцу в поместье. С тех пор ее никто из наших не видел.
Джон сидел, оглушенный и словно ослепший. Новости были убийственные, неожиданные, потрясающие и совершенно немыслимые.
Клэр, его белокурая Клэр Дэвис, валькирия с внешностью ангела. Пшеничные косы и голубые глаза. Изящные костюмы и шелковые платья. Хорошие драгоценности.
Клэр, для которой джинсы — немыслимая вещь. Клэр, которая больше всего на свете ненавидит докеров и ковбоев, потому что они грязные и невоспитанные… Впрочем, теперь как раз подобная ненависть объяснима.
У меня никого не было, объяснила ему Клэр после их первой близости. Я не девственница, сказала Клэр, но тот, самый первый опыт был просто любопытством, еще в колледже, а потом я полюбила тебя, и с тех пор даже не смотрела на других мужчин. Если бы я не набралась смелости и не приехала к тебе, сказала Клэр, то наверняка осталась бы старой девой, потому что я люблю только тебя, Джон…
Из груди Джона Фарлоу вырвался горький смешок.
― Бедная девка!
Кларенс недоверчиво посмотрел на друга.
― Тебе ее жаль?
― Конечно… в каком-то смысле. Да нет, не смотри с таким ужасом. Я далек от всепрощения. Просто… Знаешь, в жизни бывает всякое.
Она пережила страшную трагедию, потеряла ребенка — естественно, что ей хотелось защиты и участия.
— Но ведь она…
— Была неверна мне? Но я с нее и не брал никаких клятв. У нас с Клэр до моего отъезда ничего не было. Да, она висла на мне, да, кокетничала, но я никогда не предлагал более серьезных отношений. Да ты вспомни то время, Кларенс! Мы действительно дружили, и парни, и девушки, нам нравилось быть в одной компании, мы смеялись до одури и танцевали в дансингах до утра. У нас никто друг с другом не спал! Самым развратным типом считали тебя, потому что ты со всеми девушками целовался на счет — И ВСЕ!
― Джон…
― Черт, странное чувство. С одной стороны, я потрясен, потому что Клэр на мотоцикле, в бандане и косухе я как-то не представляю, но с другой стороны — мне стало легче. ТАКУЮ ее ложь я могу понять. Ты, оказывается, тоже немножко сноб, мой дорогой друг Кларенс. Из-за этой истории не хочешь быть шафером?
Кларенс серьезно посмотрел на Джона.
― Что ж, я рад, что не стал причиной вашего разрыва. Если ты готов простить…
— Готов и простил. А в нашем разрыве ты действительно не виноват. На самом деле ты сегодня задал один очень правильный вопрос: люблю ли я свою невесту.
Джон поднялся, промокнув губы салфеткой, и добавил негромко и с явным облегчением:
— А я ее, Кларенс, не люблю.
В тот день Джон Фарлоу справедливо рассудил, что два трудных разговора — это чересчур, и потому решил перенести объяснение с Клэр на потом. К тому же требовалось уточнить кое-что с рабочими, наведаться к мистеру Тревису, подписать еще кучу бумаг — одним словом, он просто закрутился.
Клэр не появилась ни вечером, ни на следующее утро, а когда он, забеспокоившись, отправился в ее номер, его ждал сюрприз. Мисс Дэвис, как сообщил портье, уехала сегодня днем, собрав довольно увесистую сумку с вещами и предупредив, что не вернется раньше, чем через неделю. Остальные ее вещи отправлены в камеру хранения, потому что мисс Дэвис любезно разрешила сдать номер в ее отсутствие.
Передавала ли она что-нибудь мистеру Фарлоу? Да, есть записка.
«Милый, мы не слишком хорошо поговорили в последний раз, и я отправляюсь замаливать грехи. Мечтаю помочь тебе по-настоящему, к тому же надо учиться вить гнездышко. Надеюсь, мы будем в нем счастливы.
