Чертыхнувшись про себя, Дэн обернулся к ней, чтобы предостеречь:
— Смотри под ноги! Здесь скользко, и я бы не хотел, чтобы ты упала.
Он мог дать ей руку, но делать этого не собирался — с таким трудом взять себя в руки, чтобы тут же снова потерять контроль над собой! А ведь надо будет еще снимать! Дэн знал, что должен будет продемонстрировать все свое искусство фотографа, и жалел, что придется расстаться с очками.
Наконец они спустились вниз и пошла работа. Через пятнадцать минут он понял, какой она была хорошей моделью. Эмма работала очень профессионально, вкладывая в свои позы столько жизни и вдохновения, сколько нашлось бы не у всякой актрисы. Иногда она советовалась с Дэном, и интуиция не подводила ее ни разу. «Естественность». «Атлетика». «Мечтательность»…
Вот на этой позе ему и начало изменять самообладание. Какой мужчина останется равнодушным, если женщина так прогибает спину, закладывая руки за голову, так улыбается, полузакрыв глаза, — так женственно, так…
— Теперь «Сексуальность». Начнем, — скомандовал Дэн, но его голос предательски дрогнул.
Прежде чем принять требуемую позу, Эмма испуганно взглянула на него. Лишь затем она откинулась назад, ложась на гладкую серую скалу, пальцы играли с волосами. Немного изогнувшись и приподняв изящную ножку, Эмма придала взгляду и улыбке самое обольстительное выражение. Дэна потянуло к ней словно магнитом. Его руки задрожали так сильно, что он загубил несколько отличных кадров. Ему потребовалось с десяток секунд, чтобы снова взять себя в руки.
— Просто чудесно! — похвалил он. — Теперь поедем искать другое место. Я поднимусь наверх и сделаю несколько снимков пейзажа для открыток, а ты пока вернись погреться в машину. Если хочешь, переоденься.
Дэн уже начал карабкаться по тропе, когда услышал ее крик — крик боли. Эмма сидела на скале у самой воды, погрузив туда ногу. Мысль о медузах, которые наверняка должны были водиться в подобных лагунах, обожгла его. И когда Дэн, бросившись к ней, позвал ее, в его голосе звучал панический страх.
— Что случилось, Эмма? Все хорошо?
Он и сам не думал, что может так переживать за нее. В мгновение ока он оказался рядом с ней.
— Ты не ушиблась?
— Нет.
Их взгляды встретились. Взрыв его чувств совершенно сбил ее с толку. Дэна, впрочем, он поразил не меньше. Он не мог передать, что она значила для него в этот миг.
— Правда?
— Правда. Просто какие-то дураки накидали сюда пустых бутылок, и кусочек стекла воткнулся мне в ногу. Не волнуйся, ничего страшного не произошло. Я сейчас вытащу его и промою порез соленой водой.
— Я сам! — отрезал он. — Дай-ка посмотреть, что там такое.
— Право же, не нужно. — Смущение заставило ее щеки порозоветь. Это ей очень шло.
— Позволь мне решать самому, — заявил Дэн, усаживаясь на скалу рядом с ней. Он осторожно взял ее ногу в руки.
Эмма была права. Осколок пивной бутылки торчал из большого пальца левой ноги.
— Сильно болит?
— Н-нет!
Ее голос так странно дрожал, что Дэн прервал осмотр, думая, что у нее болевой шок.
Но, едва взглянув ей в лицо, он все понял. Это было неприкрытое желание. И сейчас же Дэну захотелось гладить ее ногу, поднимаясь все выше и выше, но он сумел заглушить в себе голос страсти и быстро закончил осмотр.
— Я, пожалуй, смогу вытащить эту стекляшку без пинцета, — стараясь говорить как можно спокойнее, произнес Дэн. Мысль, что ему удалось взять верх над своими чувствами, несказанно радовала его. Ей-то это не удается.
— Вытащи его, — попросила Эмма.
Дэн осторожно потянул за острый край осколка. В первую секунду крови не было и нельзя было даже сказать, куда именно воткнулась эта стекляшка. Затем показались первые густые и тяжелые капли. Дэн, не отдавая себе отчета в том, что делает, приник губами к ранке. Сперва он думал только о том, чтобы не дать возможной заразе попасть в кровь, но потом его окатила горячая, как раскаленная лава, волна желания.
Он оторвался от ее ноги лишь на короткий миг, чтобы взглянуть на нее. Увиденное потрясло его. Полные страсти глаза и полуоткрытый чувственный рот, пышная грудь, высоко вздымающаяся от вздохов.
Страсть сразу же охватила и его. Он принялся целовать ее большой палец. С губ Эммы срывались легкие стоны, ее глаза, затуманенные наслаждением, потемнели. Он вспомнил, как эти чувственные губы ласкали его горячую плоть, и ему захотелось вновь испытать эту обжигающую ласку. Только в этот раз повелевать будет он. Тогда он был ее игрушкой и позволял ей делать все, что она хотела. Теперь все будет иначе.
Думая о предстоящей ночи, Дэн отвлекся и сообразил, что их прекрасно видно с пляжа. Эта лагуна была не самым удачным местом для любви.
Он с трудом оторвался от нее, решив делать вид, что совершенно не заметил ее возбуждения и заботится лишь о ее ране. Это, считал он, будет ему только на руку.
— Кажется, кровь остановилась. Но дальше я понесу тебя на руках. Не то внесешь заразу. На пляже полно всякой дряни.
— Не надо! — бурно запротестовала Эмма.
— Почему? Я смогу донести тебя, я достаточно силен для этого, а ты весишь совсем немного.
— Я не говорила, что ты выглядишь слабаком. Спасибо, но я предпочитаю дойти сама.
— Ну что ж, как хочешь.
Дэн еще раз озабоченно посмотрел на нее и отправился фотографировать пейзажи. Делая снимок за снимком, он обдумывал все произошедшее и пришел к выводу, что Эмма мало изменилась с тех пор, как соблазнила его в ту ночь. Она была готова принадлежать мужчине, сумевшему разбудить ее желание. И сегодня ночью он будет этим мужчиной. И на следующую ночь. И каждую ночь за ней…
Он должен или развенчать свою мечту и тогда успокоиться, или же признать, что она— его судьба, с которой он останется навсегда.
С этими мыслями он пошел к машине. Пейзаж был отснят, и он осмотрелся в поисках Эммы. Она прыгала со скалы на скалу. Ее лицо искажали гримасы боли. Дэн поспешил к ней. Покрыв разделявшее их расстояние несколькими прыжками, он, не давая Эмме опомниться, подхватил ее на руки.
— Чего я никогда не пойму, — разозлившись, заявил он, — так это причин, по которым ты упорно отказываешься от моей помощи. В чем дело?
Он сердито смотрел ей прямо в глаза, и она, не выдержав, отвела взгляд.
— Я не буду больше отказываться, Дэн. Помоги мне.
Ее голос дрогнул в который уже раз. Только теперь в нем слышалась так хорошо знакомая ему чувственная хрипотца. И вновь огонек желания вспыхнул в его крови. Руки могли выдать это в любой момент. Дэн с великим трудом снова пересилил свои чувства, скрыв их под холодной улыбкой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
