лицезреть только степь да могилы. Но кудесники снова взяли его за плечи, снова вместе они шагнули в «прокол». Адхи зажмурился, точно надеясь пробудиться от дурного сна. Слишком уж затянулись его странные приключения.
– Лед, ты все напутал! Это вообще другое направление! – посетовал Аобран. Адхи распахнул глаза и чуть не вскрикнул: под ногами оказалась пропасть, вернее, обрыв над морем.
Горизонт терялся в сизо-серой дали. Внизу же острые скалы жадно облизывали пенные волны, разнося громовой рокот. А «прокол» оказался в нескольких шагах от края, отчего захотелось немедленно попятиться и сбежать.
– Ну напутал! Да, немножко напутал. И ладно! Посмотрит парень на море. Плохо, что ли? – оправдывался Ледор. – Видишь, Адхи? Это море Ануам.
– Да-да, только оно прямо на севере, а парню нужно было на северо-восток. И ты чуть не уронил нас с утеса, – недовольно скрестил руки Аобран. – Ладно, возвращаемся.
Они вновь шагнули в «прокол», пока под ногами крошились мелкие камешки, несущиеся с высоты в море. И вновь в лицо ударил гадкий запах плесени, особенно неприятный после великолепного свежего бриза, наполненного соленым холодом.
– В этот раз расчетами займусь я. Так, вспоминаем, где было солнце и куда вели следы, – рассудительно совещался сам с собой Аобран, пока отстраненный от выстраивания координат Ледор скучающе сидел рядом с Адхи на обломках каменных скамей у стены.
– Готово, пробуем еще раз, – вскоре кивнул Аобран, пока его спутники успели проголодаться и рассеянно доесть припасенные остатки жаркого.
– Надеюсь, ты-то нас не уронишь в какую-нибудь пропасть, – фыркнул Ледор, выходя к новому «проколу». Сердце Адхи вновь затрепетало.
– Мы на месте! Это наши юрты! Знаки Степных Орков! – возликовал он, когда рассеялась давящая муть перехода в пространстве. Впереди, немного в отдалении, дымились мирные костры, вокруг стойбища паслись овцы и лошади. Крупный бык мирно щипал новую сочную траву. Поселение вновь растянулось по степи кругом войлочных юрт. Значит, удалось пережить набег и отразить нападение. А перекочевать решили после боя, потому что на старом месте почти не осталось травы. Возможно, переместились, чтобы убраться подальше от Племени Огненной Травы и от крылатых волков, нападающих на стада. Но на все вопросы ответили бы соплеменники, и оставалось совсем немного до желанного возвращения.
– Тогда беги. Мы пока подождем тебя здесь, – напутствовал Аобран.
– Да вы заходите в гости, я всем расскажу, что кудесники бывают не только обманщиками, – радостно затараторил Адхи и понесся к стойбищу.
Все дома поменяли расположение, орки хмуро чинили поврежденный пожарами скарб. Отца Хорга и вовсе привязали к колышку рядом с конями, а он таращил глаза и гавкал, стоя на четвереньках. Это напугало и заставило отпрянуть. Но что поделать: безумцу уже вряд ли кто-то мог помочь.
Зато Адхи увидел, что и вождь, и шаман Ругон в добром здравии занимаются привычными делами. Один направлял племя, другой доносил волю духов. И возле юрты шамана Адхи увидел две до боли знакомые фигуры.
– Мама! Отец! Вы живы! – возликовал он, и голос звонко разнесся по деревне.
Глава 6. Таверна «Кудесник на склоне»
– Я стал… стал… Кем я стал? – кричал Адхи, заламывая руки. Не его руки. Не его глаза плакали горючими слезами. Не его пальцы без когтей цапали грунт. Только кафтан остался прежним, только рубашка, бережно залатанная матерью, все еще напоминала о собственном теле. Утраченном теле.
– Ну-ка, ну-ка… Похоже, эльфом. Точнее, эльфом-мэйвом, – придирчиво рассмотрел с разных сторон Аобран.
– Никогда таких не видел. Ладно бы эльфы мира Сомбр. Но мэйв! Говорят, они обитают на парящих островах мира Таэвас, – поразился Ледор с любопытством и даже улыбнулся. Адхи с ненавистью оттолкнул его. Конечно, хорошо этому рыжему кудеснику скалиться, он-то остался в своем теле.
Они все обставили так, чтобы глупый мальчишка ничего не понял, не распознал, в чем кроется опасность. А он-то, наивный дурачок, доверился им, понадеялся, что и впрямь научится открывать «проколы». Да лучше бы он остался в деревне. Лучше бы… Хотя как он мог остаться? Все воспоминания теперь свивались единым клубком непонимания и нестерпимой боли.
– Плевать мне, где они обитают! Они недостойны нас, орков! – заревел Адхи, падая на колени. – Я хотел остаться тем, кем меня родила матушка!
– Да не плачь ты. Если придется идти мимо поселений людей, легче скрыться будет, – пытался успокаивать Аобран, но Адхи оттолкнул его и занес кулак, но кудесник ловко уклонился. Видать, хитреца-обманщика многие хотели покрепче приложить и разукрасить синяками притворно добрую физиономию.
– Куда-то за твоим проклятым Хоргом придется идти все равно. А дерешься ты неслабо, как орк, – потирая ушибленное плечо, несколько обиженно отозвался Ледор.
Голоса раздирали разум. Еще недавно все выглядело понятным и простым, еще недавно мир ограничивался легендами шамана Ругона. А теперь Адхи лишился не только брата, но и деревни, и собственного тела, и самого права называться гордым именем «орк». Он стал каким-то мелким и слабым. Пусть в ногах и появилась дополнительная прыть, а в теле легкость, он не думал, что все это дастся такой ценой. Впрочем, Хорг тоже выглядел непривычно в последнюю встречу, будто сквозь его тело проросла гигантская грибница. Хотя бы этого с Адхи не произошло.
– Это безумие! Кто я теперь?! – стенал он, заливаясь слезами. Еще днем он надеялся попасть домой и отправиться на поиски брата вместе с лучшими воинами племени. С ними-то, казалось, можно победить и самого Змея Хаоса. А теперь все разрушилось и распалось, смешалось кружением горьких черепков. Острые глиняные края резали и без того истерзанную душу.
– Пойдем-пойдем, Адхи, так надо. Магия ничего не делает просто так, – пытался утешать Аобран, а Ледор только качал головой:
– Надо было предупредить его.
– Да как? Мы сами не знали, – шикнул Аобран. – Надо найти своих, думаю, они снова собрались недалеко от Разрушенного Моста. Я слышал, недавно все были на ярмарке у князя. Вот и собрались теперь проесть добытое честным трудом. Может, кто-то из наших объяснит, что случилось с Адхи. Полагаю, Офелиса может что-то знать.
– Да, застать бы Офелису.
Ледор облизнул губы и закивал, взволнованно лохматя копну волос. Адхи все еще надеялся врезать по этой смазливой роже, но Аобран бережно обнял за плечи и помог подняться. Адхи продолжал плакать. Он натянул ворот рубахи едва не до глаз, надеясь так скрыть свое неоспоримое уродство, ведь выступающие изо рта клыки считались у орков признаком красоты и мужественности.
«Если это не поможет в спасении Дады, то я убью этих кудесников! Может, они вовсе не пытаются научить меня магии, а обращают в свою веру? В свое неверие, свою мерзость», – думал Адхи, медленно бредя к расцвеченной кибитке, которая
