рот и нос какой-нибудь тряпицей, если попадешь в подобные края, – приглушенно отозвался Ледор, брезгливо скрывая лицо под пестрым шарфом. Аобран тоже превратился в одно синее покрывало, обматываясь куском тюрбана от шеи до темечка.
Адхи тоже не хотелось снова терять сознание от спор плесени. Он поднял повыше воротник кафтана и рубахи. Дышать стало тяжелее, зато чувствительные ноздри чуть меньше щекотало удушье. Кудесники знали лучше, как поступить, ведь они скитались не только по Отрезанному Простору.
Аобран позаботился в этот раз и о лошадях, надев им на морды мешки с прорезями для глаз. Возможно, в прошлый раз кудесники тоже не забывали о безопасности, но тогда Адхи был слишком обескуражен и напуган перемещением. Теперь оно воспринималось гибким юным сознанием как еще одна странность огромного загадочного мира, хотя кудесники нашли объяснение этой магии. И даже управляли ею с помощью рычагов. Но предусмотреть все опасности у них не получалось.
– Проклятье! Опять эта проволока. Она здесь из-под земли сама собой вырастает, – выругался Аобран, подпрыгивая на облучке. Повозка едва не завалилась набок, перекошено зависая на трех колесах. Адхи и Ледор немедленно спешились.
Колючая проволока накрепко вцепилась в заднюю оглоблю. Ледор поморщился и безрезультатно попытался разомкнуть путы разрядом тока. Аобран предложил расплавить ржавую мерзость.
– Надо бы сначала выровнять кибитку, иначе совсем упадет, – посетовал Аобран и кивнул неуверенно топчущемуся на месте Адхи. – Ну-ка, подсоби.
– Ого! Какой ты сильный, – поразился Ледор, когда тринадцатилетний мальчишка навалился одним плечом и с легкостью заставил кибитку встать вновь на четыре колеса. Человеческие повозки всегда казались слишком хлипкими, да и лошади зачастую напоминали кузнечиков-переростков.
– Молодец! Вот уж я не ожидал! Думал, полдня потеряем, – похвалил Аобран, аплодируя, как на ярмарочном представлении. Привычки вечных актеров не исчезали даже среди безмолвия пустыря.
– Вот почему орки не идут в кудесники? Так бы нам помогали, – посетовал Ледор. – И декорации ставить, и повозки чинить.
– Потому что мы верим в Белого Дракона, а вы нет, – несколько угрюмо отозвался Адхи.
– Это бы не помешало научиться магии, – заметил Аобран, сосредоточенно плавя колючую проволоку и не задевая при этом колесо. Пожалуй, порой магия и впрямь помогала.
– У нас есть племя и шаман, нам незачем показывать кудеса всякие на потеху, мы воины и пастухи, – продолжал Адхи, упрямо давя невольное восхищение аккуратной работой спутника, который уже освободил колесо и приглашал снова сесть в кибитку.
– А как смотреть, так вы не против были, – поддел Ледор, и Адхи недовольно оскалился.
– У каждого свой путь, – успокоил обоих Аобран. – И не всякий кудесник пойдет на ярмарки. Я вот не терплю тех, кто ловит для потехи созданий Хаоса. За что животинку мучить? Да и они ведь разумные такие же, как мы!
– Разумные! Я знал! И та оранжевая птица, Огневик, просила о помощи по-настоящему! – поразился Адхи, нащупывая в памяти детские воспоминания. Еще тогда он не поверил словам матери, тайно думая, как бы отворить замок. Но устрашился, что огненный пришелец из Хаоса спалит не только кибитки мучителей, но и поселение орков. Сейчас, конечно, он бы уже никому не помог.
Да он вообще никому не успел помочь! Надышался плесени и упал – вот и все геройство. И от этого в сердце теснилась надрывная тоска, ощущение собственной ничтожности.
– Эй, мы почти приехали, скоро будешь дома, – дотронулся до плеча Ледор, вырывая из тяжелых раздумий.
Адхи вновь увидел громадину моста, отчего по телу пробежала судорога холодной оторопи. Да еще пришлось спускаться второй раз в подземную юрту.
– Они будут кричать? – спросил Адхи, когда спутники подошли к длинному подносу, который они называли панелью управления. Дохлых змей, свисающих со стен, они все так же именовали проводами. Значит, прежние обитатели каменной юрты жили в унылом мире колючей проволоки, пунктов управления и проводов. Нет, Адхи совсем так не хотелось, да и под землей пристало рыть норы разве что кротам и шерстистым людям с дальних пустошей.
– Кто «они»? А! Голоса… – подивился Ледор, встряхивая рыжей копной.
– В тот раз мы говорили, «пусть для тебя это останется магией». Но на деле-то это как раз не магия, – ответил Аобран. – В «проколах» есть магия, а в этой штуке нет.
– Это призраки! Вы их вызываете каждый раз, когда открываете «прокол», – рассудил Адхи.
– Нет, это не призраки. Это запись. Знаешь ведь записи на глиняных табличках или в книгах? – попытался объяснить Аобран.
Адхи за всю жизнь не видел книг, о которых порой рассказывали странники, пришедшие из-за Охранных Камней со стороны гор. Вроде как у людей были огромные стопки сшитых пергаментов, и на них они хранили свои знания в виде заковыристых лапок и кружочков. Глиняные таблички звучали более понятно: на них шаман Ругон порой рисовал прошения духам. Но говорящих табличек уж точно не довелось встречать.
– Да, у прошлых людей и книги умели говорить, – объяснил Ледор и потянул за рычаг на длинном подносе, вновь вызывая из колодца небытия таинственную «запись». И вновь повторился короткий исполненный болью разговор, оборвавшийся на звенящей струне:
– Я вижу, как горит воздух!
Адхи уже не робел, утешая себя, что это всего лишь говорящая глиняная табличка. Но теперь больше трогал смысл сказанного. Судя по тону и выдержке, переговаривались воины, но в их голосах звучала неподдельная паника.
«Они воочию увидели Змея Хаоса», – понял Адхи и содрогнулся от мысли, что кто-то вел запись последних мгновений перед неминуемой гибелью.
Само собой, радости и надежды от услышанных переговоров не прибавилось. Зато кудесники сказали, что «прокол» открыт. Адхи опрометью кинулся наружу, прочь из стылой каменной юрты, этого кургана без костей. Он уже запомнил повороты в лабиринте, оказавшемся не таким уж извилистым: большинство ответвлений заканчивались тупиками обвалов.
– Постой, позволь проводить тебя. Ты не знаешь, чем закончилась битва! – остановил его голос Аобрана, и Адхи замер, едва не споткнувшись на лестнице. И впрямь: он мог угодить прямо в стан врагов, где последних уцелевших соплеменников убивали и мучили. Мысль об этом с самого пробуждения заставляла нервно кашлять, пронзая морозной стрелой.
– Да и бедовый ты парень, мало ли, что с тобой еще случится, – попытался не напоминать о плохом Ледор, обращая все в полушутку.
Впрочем, все трое ощутимо робели. Кудесники неторопливо плыли в своих длинных балахонах из контрольного пункта и как будто не желали идти к «проколу».
– Если что, мы немедленно вернемся, – пообещал Аобран. – Раз уж спасли тебя, то и сейчас не бросим.
Бледные пальцы Ледора сжали запястье Адхи, смуглая кисть Аобрана легла на плечо. И так они все вместе шагнули в «прокол», задержав дыхание от страха. Вновь воздух закружился густой болтушкой,
