были. В смысле, наверху, на мосту. А тут выходим из «прокола» – и вдруг он ведет наверх, а не к бункеру, – покачал головой темнокожий кудесник.
– Да, и видим там тебя, оплетенного смертоносным плющом, – объяснил его спутник.
– Думали, ты не жилец. Но вы, орки, к ядам менее восприимчивы. А «прокол» новый, правильный, сам уже открылся, как только мы тебя подобрали, – дополнил второй кудесник, с легкостью подхватывая мысль первого. Темной кожей он сливался с ночными тенями, и лишь блики от костра и синее одеяние с тюрбаном расцвечивали бирюзовыми отливами его фигуру. Да порой блестели ровные белые зубы. Так они и мелькали, как темная и огненная тени, два загадочных друга.
– Что на другой стороне моста? – помотал головой Адхи, пугливо садясь к костру и укутываясь в лоскутное одеяло.
– Да ничего, – пожал плечами рыжеволосый. – Руины такие же.
– Там был «прокол», в который унесли Даду, брата, – мрачно объяснил Адхи.
– Полагаю, эту дверь просто открыли на той стороне, чтобы ты не добрался туда слишком быстро, а на деле кто-то умеет создавать «проколы» где угодно. Редкий дар, но вполне объяснимый, – серьезно кивнул темнокожий.
– Да что же такое! – выдохнул Адхи, раздумывая, с чего начать распутывание этого клубка. Для начала хотелось попасть обратно домой, там бы ему подсказали родители и шаман, как дальше поступить. Они бы все вместе что-нибудь придумали. Если только хоть кто-то уцелел…
Страх усугубил неприятную дрожь, колючим угольком тлеющую в ослабевших руках и ногах. А так бы он хоть босиком по колючей проволоке понесся в каменную подземную юрту, чтобы открыть «прокол» к родному стойбищу. Сердце заходилось от тревоги, внутри все скручивалось узлом, но Адхи как-то удалось съесть предложенную рыжеволосым кудесником птицу. От сочного вкуса жареного мяса пропал неприятный оттиск плесени. И глухим ощущением сытости заполнилась обессиливающая пустота возле сердца, но по-прежнему не находилось покоя.
«Я должен узнать, живы ли отец и мать!» – молча твердил Адхи, наблюдая за непонятной болтовней кудесников.
– Совсем ты приуныл, – дотронулся до его руки рыжеволосый. – Кстати-некстати, меня Ледор зовут, а этого зануду – Аобран.
– Вернее: этого разгильдяя зовут Ледор, а меня – Аобран, – рассмеялся темнокожий кудесник, сдвигаясь на затылок тюрбан.
– Очень приятно, – кивнул Адхи и на всякий случай еще раз представился в ответ. Возможно, у кудесников существовала традиция раскрывать имя только у костра, освященного духами. Хотя Адхи тут же вспомнил: эти двое ни во что не верят. Что ж, зато их не терзали смутные сомнения и не постигали страшные открытия. В их мире не оставалось непознаваемого, только непознанное, но обреченное однажды поведать свои тайны.
– Надо бы тебя вернуть домой. Да? – дружелюбно сказал Ледор.
– Да. Я не понимаю, как меня выбросило снова из деревни. Я просто стоял, на меня несся всадник с саблей. Появление «прокола» спасло мне жизнь, – рассуждал вслух Адхи и поднял глаза на собеседников: – Что такое «проколы»?
– Это достижение технологий древних людей, – развел руками Аобран.
– А как же ваша магия?
– О, ей мы учились от Хаоса, – вскинул светлые брови Ледор. – Искали его крупицы по всему Отрезанному Простору.
Значит, они не отрицали существование особого пространства за пределами видимого мира. В Хаосе заключалась невероятная сила. Адхи знал, что существа, живущие по ту сторону Барьера, умеют менять облик, а в их мире нет разделения на животных, растения и камни. Все смешивалось, менялось и пребывало в постоянном бурлении, как похлебка в котле. Вот уж не хотелось бы жить в таком беспорядке.
– Судя по записям, прежние люди поначалу старались скрестить ауру Хаоса и свои технологии. И кое-что у них получилось, – охотно поделился Ледор, что-то чертя обугленной палочкой на песке. – Так и появились «проколы» и пункты управления ими.
– Но потом пришел Змей Хаоса, – скорбно вздохнул Аобран.
– Змей или не Змей, но мир поглотил огонь, – подытожил Ледор. Действительно, не приходилось сомневаться, что их края в далекие времена постигло великое бедствие. Шаман Ругон рассказывал про него по-своему, кудесники в каменной юрте нашли свои подтверждения.
– Сколько прошло времени? – очнулся от полусонного забытья Адхи. Он не помнил, как лишился чувств, и не ведал, сколько пролежал в кибитке.
– Ты был без сознания два дня. Мы уж врачевали, как умели, – ответил Ледор, указывая на несколько повязок. Только теперь Адхи заметил, что все его тело покрыто порезами, ссадинами и следами от колючей проволоки. Какие-то ранки он, наверное, не заметил в битве. Еще он получил несколько ожогов, когда вытаскивал из юрты безумного отца Хорга.
– Два дня? Я должен вернуться домой! – вскинулся Адхи. Он решил, что обязан сперва проверить, все ли в порядке с родителями, а потом думать, как спасать брата.
– Хорошо, сейчас откроем «прокол», как в прошлый раз, – согласились кудесники. – Мы никуда не торопимся, довезем тебя еще раз до контрольного пункта.
– Там была битва… Матушка и отец сражались, – простонал Адхи, сдавливая голову руками. Споры плесени, отравившие его за время скитаний по пустырю, туманили память и мешали последовательно выстраивать события. Он заставлял себя сосредоточиться, как перед выстрелом.
– Отдохни, успокойся, – увещевал Аобран, заботливо поправляя сползшее с плеч Адхи одеяло. – Наверняка твои родители победили захватчиков, они ведь сильные, правда? Все орки очень сильные. И такой крепкий мальчик не мог родиться у слабых.
От слов кудесника сделалось немного спокойнее, но Адхи все еще терзали предчувствия. Что-то теснилось за коркой ясного сознания и твердило, что ему не вернуться, а весь путь предстоит преодолевать в гнетущем одиночестве. Потому что это его испытание, его неправильное посвящение.
– Утром отправимся, – потянулся Ледор, подкладывая свежие лепешки кизяка в костер.
– А пока оставайся здесь или располагайся в кибитке, как тебе удобнее, – продолжал миролюбиво успокаивать Аобран.
Адхи хотелось побыть в одиночестве, несмотря на заботу со стороны кудесников. В первую встречу они вели себя странно и отчужденно, точно вознамерились проверить крепость убеждений юных пришельцев. Теперь же оба как будто понимали, как тяжело на сердце у оторванного от племени мальчишки.
Хотя участие не спасало от дурных снов и невозможности сомкнуть глаз почти до рассвета. Волны дрожи проходили по телу уже не из-за спор плесени. Адхи боялся как возвращаться, так и оставаться в неведении о судьбе родителей. Ведь если возвращаться, то все равно без брата. А если бы он узнал, что отец и мать погибли, у него не хватило бы сил дальше бороться с незримым потоком судьбы. Он бы заперся в юрте, как отец Хорга, или сгинул в пустынной степи.
– Отправляемся, – разбудил под утро мелодичный голос Ледора. Аобран уже впрягал лошадей в кибитку. Вскоре повозка двинулась через сочную траву к слишком знакомому гиблому месту.
– Совет на будущее: закрывай
