я.
Мне было трудно представить, кто мог бы стать моим союзником в этой… войне? Пока что я даже не понимал, насколько масштабным будет противостояние и в каком виде оно будет происходить. Каждый аргумент Родиона мало-помалу заставлял меня задуматься о планах на будущее. Я хотел мести, желательно здесь и сейчас, однако грустная правда заключалась в том, что я понятия не имел, как ее осуществить. Возможно, Сдвиг бы мне в этом помог, но… я убедился, что навык был далеко не панацеей. До того момента, пока я не научусь контролировать себя под его влиянием, пока не смогу активировать Сдвиг только тогда, когда это уместно, и деактивировать, когда нужды нет – полагаться на него нельзя.
С другой стороны, будет ошибкой полностью доверять Родиону. Даже если он мне не соврал, не факт, что рассказал обо всех мотивах. Старик готов пожертвовать чем угодно, чтобы добиться цели. Глупо считать, что я стану исключением из правил.
Как бы там ни было, Родион мне кое-что задолжал, и все это обсуждение не имеет смысла, пока этот долг не будет уплачен.
– Я соглашусь, – уголки рта Родиона Долгова потянулись вверх от этих слов, – но только если ты поможешь сделать то, что обещал.
– Твой отец, – улыбка резко пропала с его лица, – мертв.
Безусловно, но как мне донести до старого хрыча, что это не имеет значения? Я не смог помочь папе при жизни, а значит, обязан хотя бы упокоить его после смерти.
– Точно так же можно было сказать и про твоего сына, пока он еще лежал в саркофаге. Но почему-то ты считал иначе и все равно отправился его «спасать», – я растянул губы в кривой ухмылке. – Кстати, у тебя прикольно получилось. Одним выстрелом убил сразу двух зайцев.
Старик смог сдержать лицо. Он громко ударил пустым стаканом по дереву и устало посмотрел на меня.
– Черт с тобой. Хорошо. Но у нас мало времени и ты пожалеешь об этом. Это я тебе гарантирую.
Хотя бы это я себе обеспечил. Осталось уточнить еще кое-что сразу, один интересный «краеугольный камень»:
– Только, как ты сам сказал, у нас проблема. Я и правда не смогу в одиночку перебить изменщиков. Ну а если ты хотел сделать из меня машину для убийств с помощью волшебных тренировок, то я тебя разочарую. Не просто так меня не учили ничему после Пробуждения. Традиционные пути обучения на мне просто не работают, – я развел руками.
Классический способ обучения молодого Пробужденного требовал прямого магического контакта с наставником. Он передает технику путем прямого контроля энергии ученика и активации его энергией навыка, который известен учителю. После чего ученик пытается повторить этот процесс сам. А затем снова и снова цикл повторяется, пока молодой Пробужденный не добьется успехов.
Уроборос же не дает этого сделать. Не позволит наставнику взять под контроль мою энергию и показать то, что по-другому не узнать и не понять.
Родион кивнул.
– Понимаю, но ты ж откуда-то научился своим навыкам?
Я посмотрел на руки, вспоминая узоры зеленых лоз от регенерации. Да. Мне пришлось самому изобретать велосипед.
За восемь лет я смог создать четыре навыка, хотя серьезные попытки я начал делать всего три года назад.
С помощью наблюдений за бойцами, советов от Фридриха и чтения той немногой литературы, что имелась по этому вопросу, мне худо-бедно удалось вслепую освоить слабые навыки лично. И процесс этот не очень приятен. Я не просто так всем надоел своим частым пребыванием в больнице.
– Посмотрел гайд от индуса с плохим микрофоном, – я ехидно сощурился.
– Значит, все сам? – Родион поджал губы. – С этим можно работать.
Я пожал плечами. Единственное, чем я мог похвастаться, так это физической подготовкой. Конечно, даже до непробужденного спортсмена мне далеко. Но, по крайней мере, на то, чтобы заниматься бегом и выполнять упражнения, меня хватало. Вполне вероятно, что во время инцидента с Коротышкой это меня и спасло.
Вздох.
– Тогда давай по конкретике. Первые наши шаги после того, как я похороню отца. Какие они будут? Мне нужно понимать картину.
Родион молча посмотрел на меня и полез к рюкзаку. Спустя несколько секунд он достал из небольшого кармана спутниковый телефон.
– Первый шаг, – он с предвкушением посмотрел на меня и пару раз клацнул что-то на мобильнике, – обеспечить себе союзников.
Старик произнес это и, улыбаясь, повернул телефон экраном ко мне.
Я прочитал надпись и медленно поднял голову с широко открытыми глазами вверх.
Вызов…
Абонент:
«Внучка. Элиза».
7
Прощание
– Мой дорогой племянник, Марк… всегда был проблемой нашего клана. Несмотря на это, мы все равно его любили и окружали заботой. Мне непередаваемо трудно об этом говорить, но, видимо, этого было недостаточно. Когда я узнал, что мой старший брат Алекс погиб… я был опустошен! Да еще и от рук собственного сына и группки предателей, что подло отравили его, – Говард выдержал паузу. – Алекс… даже ослабленного и умирающего, его хватило на то, чтобы убить этих подлецов. Он всегда был таким. Сильным. Храбрым. Я не представляю, что он ощущал, когда пришлось собственными руками задушить своего обезумевшего сына. Не представляю.
Первые осенние листья, гонимые утренним ветром, пронеслись над высокими стенами с колючей проволокой. Удаленность от населенных пунктов, вооруженная охрана и городские легенды, что ходили о подобных местах, держали простых людей подальше от кланового некрополя.
Внутри, тем не менее, он не сильно отличался от обычных кладбищ. Памятники и надгробия, могилы – как старые, так и новые, растительность. Мало что было способно расти в таком месте, а что не умирало, то видоизменялось. Потому вместо привычной зелени трава на кладбище была скорее синеватой, а из цветов осталась лишь лаванда, сменившая свой цвет с привычного сиреневого на почти черный.
Гнетущая тишина здесь была ровно такой же, что и на любом другом кладбище. Она сохранялась даже при том, что церемония привлекла к себе приличное количество людей. В меньшей мере охрана, в большей – важные шишки клана Ротт (его верхушка, входящая в клановый совет) и их приближенные, основной «костяк» бойцов. Никто не сказал ни слова против, никто не возражал сказанному.
Время прощания с одними людьми и вместе с тем… принятия «наследия» от ушедших.
– Как бы там ни было, с тяжелым сердцем я принимаю на себя бразды правления нашим кланом. И ради его памяти обязуюсь не допустить ошибок, которые допускал он. Приумножить все, за что он стоял, и быть достойным главой клана. Также решением совета принято, что вслед за мной полноправным
