У меня была одна идея. И она могла сработать. Ее неосуществимость связана с тем, что любая Империя ведет себя довольно предсказуемо. А мне требовалось, чтобы Император решился на то, чего не было никогда. Я думаю, услышав мое предложение, он сразу выберет один из вариантов, предложенных военными. То есть желательно, чтобы он узнал о моей идее, когда мы уже выберемся за пределы системы Джунго. Чтобы не задело.
Я не выдержал, не дождался правильного момента. Некоторые мысли обладают свойством выключать такие нужные части сознания, как инстинкт самосохранения. Я обратился с просьбой о сеансе связи с Императором.
По законам Империи, любой подданный имеет право на общение с Императором. Если это не мешает важным государственным делам. Так как вся жизнь Императора из них и состоит, то подданные понимают, что шансов на общение почти нет, и прибегают к этому своему праву с разумной частотой. То есть почти никогда или если уж совсем невмочь.
Мысль, которая заставила просить меня о сеансе связи, как только запрос был отправлен, тут же юркнула куда-то в сторону гипоталамуса, оставив меня наедине с только что проснувшимся здравым смыслом. Смысл надеялся на то, что Император занят.
Круглые глаза Элли говорили об обратном. На центральном мониторе капитанского мостика светилась эмблема имперской канцелярии.
Разговор получился короткий. Он выдержал паузу секунд в десять и сказал одно слово: «Попробуй». И отключился. Еще через минуту по всем каналам связи прошло сообщение, что некий Марк назначен полномочным представителем Империи.
Это было совсем не то, о чем я думал. Я рассчитывал, что моя идея в худшем случае будет просто услышана, а в лучшем — какой-нибудь дипломат получит четкие инструкции и отправится выполнять почетную миссию, в полном соответствии с дипломатическим протоколом, поднятием и опусканием флагов, почетным караулом, нотами, персонами и что там еще. Полномочный представитель Империи? Если меня завтра назначат ангелом, у меня же крылья не отрастут?
Еще какой-нибудь час назад я мечтал о том, чтобы как можно быстрее приземлиться на Остентуме, чтобы еще быстрее оттуда улететь. Сейчас мне хотелось другого. Лететь долго, так, чтобы я наконец смог собраться с мыслями и сделать то, что должен.
* * *
Нас встречали иначе. Если называть вещи своими именами, то нас не встречали вовсе, а встречали гвардейцев — они были героями. Еще бы, кроме нас с Элли, пока никто не догадывался, что, выстрелив даже из самого большого ружья, можно разве что заинтересовать дракона.
Те, кто пришел на встречу с нами, четко обозначили тот факт, что один из нас теперь несколько в другом статусе. Элли все еще была туристкой, и ее просто не замечали. Вокруг меня застыл Почетный караул, небольшой — в количестве двух местных, а зачем больше? Караул из таких особенных, когда ясно понимаешь, что охраняют не тебя, а от тебя.
Довольно скоро мы остались одни. Караул, я и Элли. Только после этого к космопорту подрулил до боли знакомый транспорт. Надо полагать — трофейный. Во времена моей службы мне доводилось достаточно часто передвигаться на армейских броневиках. Мы их называли телегами. Надежные машины, и броня хороша, и огневая мощь достойная, только если проехаться в ней на достаточно большое расстояние, то уже не понадобится никакой противник. Трясет в них нещадно, поэтому и «телега». Сняв форму, я как-то понадеялся, что уже никогда не буду передвигаться таким не самым щадящим способом. Я ошибался.
Появившиеся из телеги гвардейцы были настроены так же решительно. А как еще нужно относиться к официальному представителю врага? Чем я думал, когда хотел поговорить с Императором?
Элли осталась в порту, и надеюсь, уже на «Фее», и двигатели разогреты.
Ехать было недолго. Повезло. Правда, когда я снова ступил на землю Остентума, мне подумалось, что лучше бы я все еще ехал. Это было не похоже на королевский дворец. Это было что-то сильно укрепленное, причем на этой планете я знал только две причины строить что-то настолько защищенное. Либо это на случай боевых действий с участием имперских войск, либо это тюрьма. Многообещающе.
Я представлял себе все несколько иначе. Мне нравится исполнение имперского гимна в неофициальной версии, одно время я даже собирал коллекцию, на каждой планете местный оркестр, встречая полномочных представителей, играет его по-своему, эксклюзивно, — кажется, что-то родное и в то же время совершенно новое. И это несмотря на то, что к торжественным мероприятиям всегда был равнодушен, но одно дело посмотреть, и совсем другое — поучаствовать. Видно, не судьба.
Прихожая, небольшой коридор, и я на месте встречи. Не зал — комната, которая была бы совершенно обычной, если бы не одна из ее стен — абсолютно прозрачная. На секунду мне показалось, что я снова попал в музей. За стеклом был крылатый кит. Я уже такого видел — во второй раз на картинке рядом со скелетом, чтобы было понятно, каким был скелет при жизни, а в первый — на поручне мини-вэна, который нас отвозил в этот самый музей. Очень похож на настоящего.
Если я ничего не путаю, его сородича убили ударом копья в ухо. Только по картинке было не понять, что свои уязвимые места кит как бы совсем не выставлял на показ. Чучело за стеклом показывало чудище во всей красе — мощный воротник, образованный кожной складкой, прикрывал уши, огромные кожистые крылья и бахрома щупальцев. За стеклом, по-видимому, был сквозняк, и бахрома слегка шевелилась, что делало чучело еще более отталкивающим. Не хотелось бы оказаться с ним живым на одном материке. Убийце пришлось не просто попасть, а еще и выбрать момент, когда чудище повернуло голову и оказалось — по местным, и только по местным меркам — беззащитным.
— Как он вам?
У меня и двух моих стражей появилась компания — этому человеку не нужно было представляться. И его рога… дело в том, что все жители Остентума могли похвастаться костными наростами, но настолько небольшими, что если не знать, то вполне можно и не заметить. Только не в этом случае. Сантиметров пять, не меньше.
Он был стар и полон достоинства. На любой другой планете так выглядел бы слуга в аристократическом доме. Дворецкий, на чьих глазах и под чьей опекой вырастает несколько поколений знати. Вероятно, на Остентуме именно таким и должен быть король. Ему невозможно бросить вызов, к нему нельзя не прислушаться.
— Ваше величество?
— На Остентуме нет такого титула. Мои соплеменники называют меня хранителем, и мне это нравится.
В комнате не было трона, но в этом и не было нужды. Хранителю хватало стула, и если он сделан здесь, то это лучший стул в Галактике. Что ж, место и время сделать то, что мне поручил Император.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
