варить кофе и ломать голову.
* * *
Седовласый молча смотрел на военного и на астродесантника, который стоял перед ними в вольной стойке, и весь его вид сообщал о том, что «а я говорил».
— Роман, скажите, что заставило вас остановиться в этом моменте? — военный прокрутил запись.
— Не могу точно сказать, сэр. Скорее всего привычка. — Астродесантник пожал плечами — парнишка ему понравился, задание он выполнил, а поскольку детали оставались за ним, то никаких провинностей за собой он не ощущал. — Нас ведь учили, что от выполнения приказа может зависеть жизнь.
— Но он не ваш командир, и это был не приказ? — военный недоуменно уставился на подчиненного.
— Да, — невозмутимо ответил Роман. — И тем не менее. Интонации, знаете, очень знакомые.
— Я вас услышал. — Военный раздраженно дернул плечом и отпустил бойца. Седовласый, хитро прищурившись, продолжал молчать. — Да, надо признать, чутье у парня неплохое, но приказывать каждая собака может. И я все равно не понимаю…
— О, уверяю вас, вы поймете. И отнюдь не каждая собака может приказать так, чтобы лучший звездный берет приказ выполнил. Вот вы бы остановились?
Военный промотал запись еще раз, потом еще. Подумал, прикидывая ситуацию на себя.
— Возможно. Хотя, честно признать, не могу точно сказать, почему.
— Я вам подскажу. Императивная интонация. Знаете ли, умение отдать приказ — очень хитрая и тонкая штука, а у Честера, как видите, работает на ура, причем без подготовки и осознания, как и интуиция. Представьте, что будет, если его научить ими пользоваться? Прекрасные качества, их и будем культивировать. — Седовласый дал понять, что разговор окончен, закуривая очередную сигарету. Военный откланялся, а седовласый джентльмен вновь принялся пересматривать запись.
Вот Честер просыпается — за миг до того, как Роман открыл окно — заходит в комнату, оценивает обстановку. Легкий испуг, настороженность, любопытство — как он вообще заметил астродесантника в боевом хамелеоне?
Нестандартные решения, которые диктуют бойцу линию поведения, вопросы, вопросы, гремучая смесь восхищения и интереса — да он сам рассказал бы парню все, что тот хотел бы узнать, а еще этот приказ… седовласому все казалось, что он что-то упускает из вида, и, досадливо хмурясь, он снова прокручивал запись, не понимая, что именно.
Наконец, словно решившись прыгнуть в холодную воду, он резко выдохнул и прикрыл глаза. Голограмма с записью немедленно свернулась.
— Придется брать, на свой страх и риск, — произнес седовласый куда-то в пустоту кабинета, но та ему не ответила.
Глава 3
Спустя сутки наша пятерка была готова. К аналитикам и научному отделу я не совался, справедливо полагая, что они и без моих ценных указаний соберутся, но перед непосредственным вылетом, проходясь по списку экипировки, выяснил интереснейшие подробности. Штатный гений настолько увлекся перспективой слетать в неразведанный участок, что попросту забыл обо всем, что не связано с сугубо научными интересами. Я злорадствовал: к Тайвину я относился очень уважительно, но и случая поддеть ученого не мог упустить.
— Итак, стерилизаторы, по единице на состав экспедиции, итого суммарно двадцать штук плюс дополнительный запас на экстренный случай… — зудел я гнусным москитом, а Тайвин, сидя напротив в конференц-зале, где мы проходили отчетную проверку перед вылетом, краснел, бледнел и старался сделаться незаметным. — Отсутствуют, так и запишем… Далее, универсальный антидот от основных инсектоидных силитоксинов из расчета одна доза в сутки на каждого члена экспедиции и дополнительный запас… — я все ждал, когда очкастого проймет, и не прогадал. Поправив очки, ученая заноза невозмутимо осведомился:
— А вы проверили готовность каждого флаера? А каково состояние основного модуль-блока? А иглометы и боезапас? А…
Я спокойно, но твердо его прервал, хотя внутренне жизнерадостно посмеивался:
— Тайвин, у нас все в порядке, я проверил несколько раз. А еще мы взяли компас, иголку с ниткой и изоленту на всякий случай.
Тайвин побледнел, на скулах выступили красные пятна:
— Вы хотите сказать, Честер, что я некомпетентен?
Я обезоруживающе поднял руки и улыбнулся, доводить ученого я совершенно не стремился, только немножко уколоть:
— Что вы, из нас всех только вы — ориентир собранности и аккуратизма, и я не шучу. Но вы, мне кажется, немного увлеклись предстоящей миссией. Это здорово, но про базовую подготовку не надо забывать.
Тайвин, успокоившись, пронзил меня ясным взглядом серых глаз, пришпиливая, как бабочку на булавку, и ледяным тоном произнес:
— Я учту, Честер, спасибо.
Я вздохнул и произнес:
— Вы меня простите, Тайвин, если я перепроверю вашу сборку перед вылетом?
Тайвин готов был съесть меня с потрохами, но, скептически поджав губы, ответил:
— Мне нужно полтора часа. Потом можете проверять.
Мне захотелось плечами передернуть, настолько прохладно стало в жарком и влажном воздухе, и я огорчился, поскольку не имел цели обострить отношения перед началом двухнедельного тесного общения, но, как говорится, что сделано, то сделано, сам себе злобный дурак. Но, с другой стороны, я отвечал за безопасность, и не влезть в готовность всех членов экспедиции не мог.
Своих я собирал и проверял самолично, аналитикам кроме
