имейте в виду, что на сопровождение можем выделить неделю, больше не получится. — Алан слегка нахмурился, и это была его единственная читаемая эмоция.
— Мы планировали двадцать пять дней, полную программу с малым составом.
Я задумчиво покачал головой: так надолго оставлять колонию на треть боевого состава мы не могли. С другой стороны, идет третий год освоения, по большей части мы в жилых секторах практически и не нужны. Слаженных боевых пятерок за неполные три года для базовых нужд колонии мы обучили почти два десятка. Их как горячие пирожки разобрали по основным жилым и научным секторам, так что колония, строго говоря, под присмотром. Но что-то мне не нравилось, интуиция подсказывала засаду, хотя я сам на экватор первый бы побежал, да больно уж компания сомнительная. И я с неохотой пообещал:
— Попробую согласовать еще дней пять, но больше точно не получится. Работаем? — может, их не устроит, и получится отвертеться?
— Да. И большое вам спасибо, Честер. Кого вы планируете отправить?
Этот вопрос мне не очень понравился, в конце концов, какая разница, кто именно из ребят пойдет с ними? Но я обтекаемо увильнул от ответа:
— Вопрос будет решаться в текущем порядке.
— Мы были бы очень рады, если вы примете личное участие.
Я удивился, при чем, интересно, тут я, как будто других объектов и субъектов для теологического интереса у них нет.
— Я подумаю, спасибо за предложение, — нейтрально ответил я и, попрощавшись, завершил разговор.
Вскочив с кресла, походил по кабинету, раздумывая. Допустим, с «Апостолом» поеду все-таки я — во-первых, мне все равно было дико интересно побывать на экваторе, во-вторых, если не можешь угадать пакость — возглавь.
Тогда надо брать с собой всех, кого я думал взять с геологами — Романа, он надежен, как армейские берцы, Уилла и неразлучников, а тут оставлять Макс и Али — они не подведут. Но как быть с периодом перекрытия — три дня, да еще двенадцать, а геологи через десять пойдут, колония на пять дней остается на пятерых оперативников и десяток стажеров. Я запутался, начертил схему на интерактивной доске, которую я себе в кабинете напротив входа во всю стену обустроил, чтоб вносить туда заметки по ходу работы, разобрался. Колония без основного оперативного состава — нехорошо. Попытался перекроить сроки, снова запутался. Еще подумал. Подвинуть геологов — а не слишком много чести апостольцам?
В итоге я на все плюнул, отчаявшись решить эту головоломку, и пошел советоваться к начальству через общий офис оперативного отдела. Макс уже унеслась, взяв тройку стажеров и пару желающих с собой в группу поддержки дочищать последствия вчерашнего инцидента, остальные бойцы расползлись по рабочим местам писать отчеты или пить кофе и трепаться о жизни.
Постучав в дверь кабинета шефа, я внутренне собрался и пригладил пятерней шевелюру — отчего, подозреваю, стал еще больше похож на взъерошенное чучело-мяучело, а никак не на главу оперативников. Переборка двери отъехала в сторону, и шеф приглашающе махнул мне рукой из глубины помещения.
В кабинете было накурено, царил полумрак и специфическая смесь запахов табака, мореного дуба и кожи, свойственная, мне кажется, любому обиталищу высокопоставленных боссов, в каких бы структурах они ни работали. С пожилым импозантным джентльменом в светлом деловом костюме, с цепким взглядом серо-зеленых глаз и внешностью типичного жителя одного из земных мегалополисов в Европейской части континента, сидящим в дорогущем кожаном кресле, мы были знакомы четвертый год по земному времени. Но имени я от него так и не дознался — то ли он считал, что я еще не дорос величать по именам начальников, то ли просто не хотел представляться, но мне это никак не мешало.
— Доброе утро. Соберем планерку? — я вопросительно воззрился на начальство.
Тот иронично глянул на меня из-под седых бровей — дескать, зачем? Не первый год работаешь, большой мальчик. Я пояснил:
— «Апостол» подал четвертую заявку за последние два месяца, что-то они на экваторе нашли, ну, вы знаете. Меня смущает их настойчивость. И сроки. И они сами.
— Что не так со сроками? — подался ко мне из глубин кожаного монстра шеф.
— Они хотят максимум. Зачем такие траты? У них что, своих людей нет? Взяли бы, как все, пятерку на неделю. Так они просят полный малый сопроводительный состав почти на месяц и меня хотят сверху. Я-то им зачем сдался?
— Положим, не только вы, Честер, не зазнавайтесь. Подобного рода просьба была получена и в отношении других отделов.
Я еще больше удивился и насторожился, дверь кабинета снова шаркнула, и к нам присоединился Тайвин, удовлетворенно поблескивая серыми глазами сквозь стекла очков — отчитал научный отдел и доволен. Я едва заметно покачал головой с недовольством: нельзя так с подчиненными обращаться. Удивительно, как у него до сих пор в отделе текучка не началась. Долгосрочные контракты все хором подписали, что ли, вот и приходится терпеть? Но вслух ничего не сказал, только язвительно заметил:
— Тогда сразу на весь Корпус надо было заявку подавать, чего мелочиться.
— Вы плохо себе представляете механизм финансирования вашего сопровождения и первопроходцев в целом, Честер. У промышленников не хватит средств нанять весь штат, — седовласый откинулся обратно в уютную темноту кресла, оттуда сверкнули смешинки в глубине взгляда. — Но на полный малый состав им хватит, дней так, я бы сказал, на пятнадцать. Вы же им обещали подумать?
Каков жук, если б я не знал, что мой кабинет без прослушки, точно бы засомневался.
