что такого? Вы оба тоже можете ко мне прижаться. Торн?
— Воздержусь.
— Да иди ты! — отворачивается Иона.
— Ну вот видишь. Сама не хочешь, так других не осуждай. И постарайся Лию не обижать. Я за этим прослежу.
— Пф-ф, зачем она мне. Но сразу предупреждаю, я нанялась к тебе наемницей. Мое дело — твоя безопасность. За ее шкуру отвечай сам.
Лия вскакивает с места:
— Я и сама могу за себя ответить!
Иона приподнимает бровь:
— Вот и отлично. Кстати, я тоже неделю одежду не меняла. Постираешь сегодня.
Губы Лии трясутся, она быстро моргает. Справиться с собой у нее не получается, она быстрым шагом уходит на кухню.
Ну вот, взяли и обидели ни за что. Хотя Лия и правда чересчур эмоциональная. Работа в таверне для пьянчуг — ей не очень подходит.
— Серьезно? — Иона разводит руками. — И вот ее ты потащишь с собой, Римус? Да она дальше вареной картошки ничего не видела, — подцепляет кинжалом картоху, со смаком жует. — Гфупая идея.
Торн подает голос:
— Согласен. Девочке будет тяжело.
Посыпаю мясо солью, с удовольствие кладу в рот, пожевываю:
— У меня чутье на людей. Она себя еще покажет. Иона, хватит смотреть на мое золото.
— Оно больше мое, чем твое. Ты его украл у нас.
Запиваю мясо. Ух, деревенское молоко отдает душком, но что-то в этом есть. Наверное, такой вкус у бруцеллёза.
— А вы его значит честным трудом заработали? Кстати, скрывать от вас незаконную прибыль я не собираюсь. Со Стиллета мы поимели денег на шестьсот пятнадцать золотых монет.
И еще сотня золотых в черепе, которые я втихаря туда запихал в лесу вместе с гребнем и мечом. Нужно будет туда первым наведаться. Всегда должна быть заначка о которой никто не знает.
Иона присвистывает:
— Вот гад. Нам говорил, что денег нет…
Торн безразличен, понижает голос:
— Римус, вы расскажете Лии об анклаве?
Хороший и очень сложный вопрос.
— Возможно. Так, вы наелись? Тогда отправляемся спать. Завтра много дел.
* * *
Перед тем как уйти спать, захожу на кухню к Лие, кладу на стол золотой. Я без понятия, сколько мы нажрали и наспали с Торном за эти дни. Есть вероятность, что даже подороже, но страх переплатить сильнее совести. Я и так им вернул деньги за крышу и избавился от Стилета. Пусть мне платят, блин.
Лия стоит спиной и втыкает в столешницу.
— Лия?
Она вздрагивает, оборачивается. Глаза распухшие:
— Римус, что вы здесь делаете? Тут… не убрано.
— Если Иона тебя обидела, подумай, что ждет дальше? Мы встретим много разных людей, много опасностей. Это твой последний шанс.
— Я… справлюсь. А эта девушка… кто она?
— Разбойница.
Глаза девушки сначала округляются, но вот она меняется в лице, опускает голову:
— Понимаю… Она сильная, смелая… Вам такие… нравятся?
Ах, точно, чуть не забыл. Улыбаюсь:
— Завтра с тобой поужинаем, как и обещал. И подготовь, пожалуйста, все для моего преображения. Пока никто не знает о том, что я изменился. А над моим новым именем мы, всё-таки, еще подумаем.
Лия подходит ближе. Неужели опять целоваться полезет? Но нет, она останавливается, как-то обреченно вздыхает:
— Ага… Римус… тут… одна проблема возникла…
На душе сразу кошки заскреблись.
— У нас остались всего две свободные комнаты. Ваша и господина Торна. Пока вас не было, к нам подселился проезжий купец со своим сыном.
Не очень понимаю, о чем речь:
— И?
— Вы… с Торном будете в одной? Могу дать вам подстилку… Просто… для вашей спутницы… Могу предложить конюшню, но вряд ли она согласится…
А, теперь понятно. Учитывая габариты Торна в одной комнате двум потным мужиками будет не очень комфортно, и Лия это понимает. А значит на моей довольно крупной кровати удобнее всего будет возлечь с Ионой.
— Мы что-нибудь придумаем.
— Уи-и-и-и-и… — закрывает лицо ладошками, наполняет полную грудь воздуха: — А хотите спать со мной?!
Вот это скромняшка!
За стеной слышится ор Клоуша:
— Я тебя крапивой выпорю стал-быть!
Не выдерживаю, смеюсь, глажу Лию по голове:
— Не будем торопить события, хорошо? А то дедушка твой помрет от такого безобразия.
Под звуки сдувающего шарика отправляюсь наверх и сталкиваюсь с возмущающейся на Торна Ионой:
— Вот ты и спи на улице, дядька! Это будет моя комната!
Твою ж. И здесь эта история.
— Хм… нет.
— Что значит нет?!
— Я за нее заплатил.
— У меня нет денег!
— У меня есть.
— Дай мне!
— Нет.
Иона пытается открывать дверь, но Торн держит ее рукой и даже не чувствует потугов Ионы.
— Уходи, Иона.
— Я буду орать у тебя под дверями! Ты у меня вообще не заснешь!
— Можешь спать в лесу.
— Сам спи в лесу!
Иона замечает меня, тихо пытающегося улизнуть обратно по лестнице вниз до момента, когда эта странная история закончится как-нибудь сама собой.
— Римус!
Тихо ругаюсь, поднимаюсь обратно:
— Слушаю тебя?
— Скажи ему?! Мне негде спать! Ты нанял меня, обеспечь крышей! И дай денег на горячую воду!
Жадность раздувается:
— Я на речку ходил. Как ты в лагере мылась?!
— Там были рабы на продажу!
По выражению лица Торна становится ясно, как относится к рабам. Но он ничего не говорит.
— Тебя рабы мыли? — морщусь я.
— А для чего они еще нужны, а? Грели воду, мыли! Пусть твоя девчуля тоже мне спину потрет! Дай денег!
За дверью одной из комнат орет незнакомый мужской голос:
— Хватит орать! Дайте поспать!
Ион с силой пинает дверь:
— Я тебе язык отрежу!
