— Но я родился В Адаманте. Я точно это знаю.
Ненси сама догадалась, что где-то ошиблась. Она смешно скривила лицо, от этого на ее лбу пролегли полосочки.
— Да, господин. Вы — единственный, кто родился в Адаманте.
— А где родилась ты? Откуда ты родом?
— Я родилась и выросла в Черном Городе.
Аластер заволновался. Он привстал на локтях и заговорил быстро:
— А мы с матушкой были в черном городе, в княжестве Цирит, давно еще… и… и, она сказала, что тоже оттуда родом!
— Да, все правильно. В Адамант могут попасть, только самые лучшие, самые талантливые, кто доказали свою верность Богу.
Аластер все равно ничего не понимал.
— Я очень люблю Бога… — заключенного вели под руки и бросили на каменную плитку…, наверное, ему было очень больно… 1000 минус 7… нужно не думать об этом, — я поэтому здесь живу, потому что очень люблю Бога?
Ненси взяла в руки край третье-серой юбки и стала теребить ткань. Похоже, она запуталась, как и Аластер.
— Нет, господин, вы родились в Адаманте… потому что… господин, я не знаю. Ваши родители… они нарушили свод правил и родили вас… простите, это совершенно лишнее. Я пойду. Перестаньте думать о всяком и постарайтесь заснуть, уже поздно.
Ненси вышла, Аластер снова остался один. Пустая комната нависла над его кроватью.
«Они нарушили свод правил и родили вас…» — эту фразу он запомнил хорошо.
Аластер понимал, что ему не хватает ума и опыта, чтобы во всем разобраться. Это было неприятное чувство. Он знал, что именно хотел понять, но никак не мог это сделать.
Вот, оказывается, что значит быть маленьким! Интересно, я никогда не стану таким же, как все? Зачем… ну зачем нужно было нарушать свод правил и рожать какого-то урода?
Аластер размазал по щекам скопившиеся в глазах слезы и громко — так, как ему говорили никогда не делать, — шмыгнул носом.
— Интересного вы решили выбрать собеседника для данной беседы…
Аластер вздрогнул и тут же вскочил с кровати. Зашатался, но сумел удержаться на ногах.
В углу его комнаты, под покровом приближающейся ночи, кто-то прятался. В тени виднелась высокая фигура.
— Кто здесь?
Пришелец вздохнул.
— Неразумно вскакивать с кровати так резко, когда весь день в ней провалялся. Прошу меня простить за поздний визит.
Гость вышел на свет. Аластер оцепенел.
Карающий меч Императора, Виктор, пришел в его комнату поздно вечером, чтобы… чтобы что?..
До детского сознания дошел единственный возможный ответ:
Конечно, чтобы убить его! Родители нарушили законы, когда родили его, и теперь они все будут наказаны.
— Убивать вас я не собираюсь. Во всяком случае, в ближайшие восемь лет точно нет, — спокойно произнес Виктор
— Думаю, это было бы правильно, — ответил ему Аластер.
— Интересная мысль. Правильно было бы вас убить? Позвольте узнать причину, ведь у любого решения есть причина.
Аластер знал, ему нельзя садиться, пока взрослый стоит. Озноб колотил его все сильнее, но он старался терпеть.
— Потому что я… неправильный.
Виктор присел в небольшое кресло у окна, Аластер облегченно вернулся в кровать и укрылся одеялом.
— Нет, вы всего лишь маленький, и поверьте, нет ничего в мире более правильного, чем быть в начале маленьким, а потом расти. В этом есть смысл развития, в этом есть смысл жизни.
Аластеру стало неловко. Виктор пришел к нему в комнату, чтобы просто поговорить? Наверное, нужно узнать причину его визита, но Аластеру так нравился спокойный тон и умные, не совсем понятные мысли. Они наполнили его душу покоем.
Такое он чувствовал только с Ненси, но сейчас она не смогла ему толком ничего объяснить, а Виктор сможет. Аластер не сомневался, что Карающий Меч Императора сможет как следует все разложить по полочкам.
Странно, еще вчера он так боялся Виктора, а сейчас хотел с ним поговорить…
— Но родители нарушили закон, чтобы родить меня, — поделился он самым страшным из своих открытий.
Виктор, похоже, не удивился этому ужасающему факту.
— Ребенку всегда свойственно переоценивать своих родителей. Ваше утверждение ошибочно. Алан и Эстер Рикмор приложили множество сил, чтобы им разрешили вас оставить, но они никогда бы не пошли против воли Бога. Поэтому не надо приписывать им действия, на которые они были в принципе не способны.
Эти слова утихомирили бурю в душе Аластера. Какое же счастье, что его родители — не преступники!
— Более того, могу заверить, что на вас предусмотрены большие планы. В дальнейшем вы станете взрослым и сможете принести обществу пользу. В том случае, разумеется, если перестанете помышлять о смерти.
Аластер восхищенно кивнул.
— Я перестану помышлять.
Аластер, пожалуй, пока не очень хотел становиться взрослым, ведь тогда ему придется полюбить казни, но об этом можно будет поразмыслить позднее.
— Прошу меня простить, я должен был сразу сообщить о цели своего вечернего визита, это так не учтиво с моей стороны, — продолжал Виктор.
— Нет, что вы! Я очень рад, что вы сказали мне столько хорошего. Я… так счастлив.
… Мог бы быть, если не воспоминание про казнь. Уничтожить бы все воспоминания о ней!
— Так с какой же целью вы пришли? — спросил Аластер у Виктора, как мог, вежливо. — В меру своих сил я постараюсь помочь вам.
— Вы очень любезны, — ответил Виктор и, кажется, даже слегка улыбнулся. — Я пришел, чтобы задать всего лишь один вопрос. — Аластер весь превратился в слух. — Вы знаете, что такое Спирали?
Конечно, Аластер знал, что такое спирали.
— Спираль, это… я могу ее вырезать из бумаги. Вы не могли бы подождать? У меня есть и бумага, и ножницы.
Виктор серьезно кивнул.
— Можете не спешить. Вставайте аккуратно, вы еще не до конца окрепли.
Аластер подошел к столу, взял лист третье-серого цвета, ножницы, и постарался вырезать спиральку. Получилось не очень красиво.
— Я совершил ошибку! — пробормотал он. — Нужно было сначала начертить эскиз карандашом. Позволите, я
