тела, упирается ладонями в стену по обе стороны от моей головы. Дышит резко, сверля на меня тяжёлым взглядом, и обращается к тому, кто за стеной. Я не сразу услышала, но теперь поняла, что его звали. И интонации у того, кто за дверью, напряжённые. Я бы даже сказала, испуганные.
В этом диалоге голос Якуба изменился, став раздражённым. Злым. Его оторвали от десерта, который он для себя приготовил. Разогрев до нужной кондиции.
Догадываюсь, что теперь ему нужно как можно скорее вернуться в форму и разобраться с возникшей проблемой.
– Отсоси мне, – доносится до меня его хриплый приказ, окончательно разрушающий мою наивность. Кладёт ладонь на моё плечо, подсказывая направление.
Ему нужна разрядка. Быстрая, чтобы мгновенно отпустило. Почему бы не использовать для этого мой рот.
Рука летит к его щеке стремительно. Он даже не сразу сообразил, что произошло. Жаль, что от соприкосновения с его небритой щекой мне явно больнее.
– Сам себе отсасывай, – шиплю, толкая Якуба в грудь, пробуя вырваться из заточения его рук. Бесполезно.
Смотрит удивлённо, пресекая мои трепыхания. Будто то, что он попросил меня сейчас сделать, – в порядке вещей. Убери навоз, покорми курочек, сделай хозяину минет.
От злости тело начинает колотить.
– Глупая Китекет, ты забыла, что я могу свернуть тебе шею прямо сейчас? – наклоняется к моему лицу, вглядываясь в глаза. Обхватывает жёсткими пальцами подбородок, приподнимая выше.
– Так сверни. Уж лучше сдохнуть!
Его рука опускается к моим трусикам, всё ещё нелепо опущенным на бёдра. Пальцы касаются промежности. Там до сих пор горячо и влажно. Скользко. Смотрю на него круглыми глазами, когда он подносит эти же пальцы к носу. Втягивает запах, вызывая у меня глубокий шок и причиняя почти детскую травму.
– Удивительно, а пару минут назад ты была готова сама меня оседлать, – ухмыляется и вытирает пальцы о парик.
Стыд такой горячий, красный, что почти достигает температуры кипения. Ещё чуть-чуть, и я взорвусь.
Он не даёт мне вырваться, и мне никуда не спрятаться, не уткнуться лицом, только бы он не видел его выражения. Сейчас алкоголь уже не помощник.
– Может, я представляла кого-то другого на твоём месте! – выдаю без лишних размышлений, и только после сорвавшихся с губ слов понимаю, о ком он наверняка подумал.
Его глаза тут же из насмешливых, самодовольных становятся стеклянными.
Глава 18
Смеряет меня взглядом, от которого тут же становится холодно. Ёжусь, прикрывая грудь. Он полностью одет, собран, разве что на рукавах немного помята рубашка, и стоять перед ним почти обнажённой, за исключением символических трусиков, то ещё испытание.
– Что-то твой муженёк не спешит тебя забрать. Может, и не нужна ты ему больше? Зная его, он, наверное, уже нашёл тебе замену.
Моему мозгу понадобилась секунда, чтобы наложить слова Якуба на отношения сестры. Если бы пропала она и Рат знал, у ворот этого особняка уже стояла бы целая армия. Увы, я настолько сильно никому не дорога.
– Может, и не нужна. Может, и нашёл, – склоняю голову набок, лукаво его рассматривая, – тогда, выходит, зря ты меня похитил. Может, отпустишь?
Снова щурит свои синие глаза. Недобро. Дразню льва, но удержаться от колкости не в состоянии. Что-то внутри будто подстёгивает меня бросаться в бой с ним.
– Не переживай. Я найду тебе применение, – снова его фразы построены так, будто я неживое существо. Мебель. Вещь.
Мне хочется вновь заехать ему по нахальной физиономии, стереть высокомерное выражение с его лица. Мужчины, считающего себя царём зверей. Человека, заставляющего почувствовать себя цирковой обезьянкой.
– Ненавижу тебя, – огрызаюсь сквозь стиснутые зубы, веря в правдивость собственных слов на сто процентов. Без какой-либо погрешности.
Ухмыляется.
– Взаимно, – отстраняется от меня, поправляя одежду.
Приходится приложить титанические усилия, чтобы не посмотреть на его ширинку. Наблюдаю за тем, как он скрывается в ванной комнате, и позволяю своему воображению пуститься в пляс. Догадываюсь, что он там делает. Рука ему в помощь.
После того как возбуждение схлынуло, ощущаю образовавшуюся в груди пустоту. Если бы у нас был секс, она увеличилась бы до размеров чёрной дыры. Надо держать свои чувства в узде. Но они пробиваются, как сорняки через асфальт.
Скоро моё захватывающее «приключение» закончится, и он больше никогда ко мне не приблизится.
Опускаюсь на корточки, собирая свой нелепый наряд. Стыд жалит щёки. Спиртное уже испарилось из организма. Едва натянула платье, как дверь ванной распахнулась. Недолго он…
Вернулся собранный. Задумчивый.
Бросает в мою сторону перед уходом последний взгляд, будто и забыл о моём присутствии.
– Жди меня здесь. Ослушаешься – накажу.
Как, интересно, накажет? Попытается изнасиловать или напоит и воспользуется моим состоянием?
Чёрта с два я буду дожидаться льва в его логове.
Но всё же, перед тем как выйти, решаюсь осмотреть его комнату внимательнее. Вдруг тут где-то есть запасной сотовый. Как жаль, что стационарные телефоны почти перестали устанавливать в домах.
Некоторые шкафы оказались заперты. Да и вряд ли он оставил меня тут со средством связи. Лишь запароленный ноутбук валялся на тумбочке.
Дёргаю ручку двери. Не заперто. Только вот как я выйду из дома в таком наряде? Даже в зеркало смотреть на себя стыдно, не то что появиться перед очами Хаят.
Конечно, это некрасиво – брать чужие вещи, но и моего разрешения на похищение никто не спрашивал. Открыла гардероб Якуба, пытаясь понять, что из его одежды может прикрыть мою полуобнажённую плоть, и взяла первый попавшийся пиджак. Утопаю в нём, зато он полностью скрывает мой наряд и меня почти до самых колен.
Принюхиваюсь, обнаруживая себя в облаке запаха хозяина пиджака. На секунду опускаю веки, втягивая его глубже. Лёгкое возбуждение накрывает вновь, потому что в голове взрывается флэшбек наших объятий и моего неприличного поведения. Хлопаю себя по щекам, пока разум не возвращается.
Насколько я успела изучить дом, выходов из него всего два. Один тот, через который Якуб привёл меня, – чёрный ход. И второй – центральный.
Решаюсь разведать обстановку. Если что, вернусь обратно.
Крадучись выхожу из спальни, стараясь не шуметь. Но, как назло, где-то в коридоре слышу, как отворяется дверь. Сглатываю слюну, ощущая неконтролируемый страх. Кто знает, чьи призраки живут в этом доме. Впрочем, имена двух из них я могу назвать. Убитые брат и сестра Якуба.
И действительно, из комнаты появляется тёмный силуэт. В полумраке коридора не сразу соображаю, что это бабушка Якуба. Делает шаг в мою сторону. Рассматривает своими чёрными, полными ненависти глазами.
Мне почему-то кажется, что она способна наброситься на меня прямо здесь и
