боли, и изо рта у меня льется слюна, смачивая кляп. Ублюдок, это больно. Однако тот, кто меня ударил, смягчил удар. Если бы они ударили меня в полную силу, я была бы в гораздо худшей форме.
— Ещё раз.
По команде Дэниела наступает пауза, как будто тот, с кем он разговаривает, не хочет причинить мне вреда. Затем я слышу, как его кулак приближается ко мне. Я напрягаю пресс, но это не помогает. На этот раз удар сильнее. Еще не в полной силе, но достаточно сильно я чувствую угрозу.
Я кричу и скулю от боли. Я не хочу ничего, кроме как свернуться клубочком и схватиться за живот. То, как они меня несут, не позволяет этого.
— Попробуй пошевелиться еще раз, Деми.
Не буду. У меня нет возможности вырваться из их хватки, и я не смогу им противостоять без своих способностей Охотника.
Обмякнув, я тяжелею, насколько могу, но мой вес их не смущает. Они очень сильные.
Боль исходит из живота мучительными волнами, эхом отдаваясь по бокам и вверх по телу. Надеюсь, серьезных повреждений нет.
— Я же говорил тебе, что эта сука научится.
Дэниел разговаривает с одним из своих заговорщиков.
Я прикусываю кляп, удерживая себя от крика на него. Дэниелу будет еще больнее, чем мне, когда я доберусь до него.
Сначала мне нужно найти способ сбежать от них.
Глава 9
Деми
Мешок срывают с моей головы, и кто-то бьет меня по коленям. Я падаю на землю, тяжело приземляюсь на гравий и вздрагиваю. Рядом со зданием стоит уличный фонарь, только поэтому я могу разглядеть окрестности. Я за спортзалом. Я обращаю взгляд на человека, стоящего передо мной, он стоит спиной к конструкции.
Джерри хмурится на меня, как будто это я сделала что-то не так.
Честно говоря, быть похищенным этими парнями далеко не так весело, как было с вампирами.
— Вынь кляп, — приказывает Джерри.
Ловкие пальцы развязывают ткань, и я сплевываю, когда ее снимают, пытаясь стереть изо рта вкус ткани.
Дэниел и трое незнакомых мне парней встают позади Джерри, скрещивая руки на груди и глядя на меня. Марии нигде не видно, так что это плюс.
Я не говорю. Я уверена, они ждут, что я спрошу, почему они это делают, или попрошу отпустить меня. Я не доставлю им удовольствия сломать меня. Насколько я понимаю, Маттео чертовски страшен, и мне удалось держать себя в руках, когда он меня связал. По большей части.
Джерри еще больше сузил глаза.
— Знаешь, что я ненавижу, Деми?
Я пожимаю плечами, все еще ничего не говоря.
Его туфли хрустят по гравию, когда он делает шаг вперед и приседает. Он поднимает мой подбородок, и я смотрю ему прямо в глаза.
— Лжецов.
Это звучит как личная проблема.
Потом я вспомнила, что солгала ему. Однако он не может знать правду, верно?
Его пальцы впиваются в мою плоть.
— Почему ты солгала о том, что поделилась кровью с вампирами?
— Я этого не делала, — говорю я, продолжая свою историю.
Он цокает.
— Ложь.
— Я бы не подпустила клыкастого к себе, даже если бы от этого зависела моя жизнь.
— Ты видишь это кольцо? Он поднимает руку, чтобы я могла видеть изумруд в серебряной оправе. — Это кольцо дает мне знать, когда кто-то мне лжет. Оказывается, ведьмы бывают весьма полезны.
Мой желудок опускается.
Убрав жесткую хватку с моего подбородка, он кладет руки на колени и встает.
— Ты знаешь, какое наказание полагается за то, что ты позволяешь вампиру питаться тобой?
Я качаю головой.
— Но я уверена, что ты собираешься мне рассказать.
— А ты сообразительная, я расскажу. — На его губах играет призрак улыбки.
Дэниел выходит вперед.
— Джерри.
Он протягивает пистолет.
Джерри берется за дело и снова становится серьезным.
— Смерть — это наказание за то, что Охотник позволяет вампиру питаться собой.
— Смерть? Ты убиваешь Охотника, причём женщину, потому что считаешь, что вампиры питались ею, — это немного опрометчиво, тебе не кажется? Вас мало. Кто даст тебе маленьких Охотников, если ты будешь убивать всех женщины?
— Не всех, — усмехается Дэниел. — Только тебя.
Пуля щелкает в патроннике, и Джерри направляет пистолет на меня.
— Джерри!
Голос Марии прорывает напряжение. Джерри поворачивает голову к Дэниелу.
— Я говорил тебе быть аккуратнее.
— Так и было, эта сука боролась с нами сильнее, чем мы ожидали.
Джерри наносит ему удар, и взгляд Дэниела затуманивается яростью.
— Ты меня подвел, — говорит Джерри, затем поднимает пистолет и стреляет в него.
Ребята, стоящие за Дэниелом, вскрикивают от удивления и бросаются за своим другом.
Джерри пристально смотрит на меня.
Мария бросается ко мне и освобождает ножом мои запястья.
— Какого черта, Джерри? В ее голосе столько гнева, что я ошеломлена этим.
— Я нашел Дэниела и его друзей здесь с Деми. Я позаботился об этом, — он говорит сквозь стиснутые зубы.
Мария прижимает мою голову к своему животу, проводит руками по моим волосам, как будто убеждая себя, что не меня застрелили.
Голоса наполняют ночь. Выстрел был громким. Ни один обученный Охотник не станет спать после этого.
Ребята, окружающие Дэниела, пристально смотрят на Джерри, которому плевать их полные ненависти взгляды.
— С ним все будет в порядке, ему потребуется время, чтобы выздороветь, но он будет жить. Не надо так на меня смотреть, — говорит Джерри. Его голос прозаичен и наполнен нулевыми эмоциями.
Мария продолжает прикасаться ко мне. Она шепчет мне всякие вещи в тщетной попытке заставить меня почувствовать себя лучше.
Ее усилия трогательны, и на самом деле я впервые вижу, как она ведет себя как настоящая мать.
Николь подбегает к нам, ее взгляд останавливается на упавшем теле Дэниела. Она смотрит на Джерри, меня на земле, друзей Дэниела и Марию, у которой приступ паники.
— Что случилось?
Я еще раз слушаю, как Джерри лжет. Николь бросает на меня взгляд, словно желая подтвердить правду.
Его взгляд прожигает во мне дыру, и если бы не все невинные прохожие и тот факт, что у него все еще есть пистолет, я бы сказала ей правду. Сейчас это слишком опасно. У него в обойме достаточно патронов, чтобы нанести серьезный урон.
Как бы мне ни хотелось кричать о том, что он сделал, я сжимаю губы.
Когда придет время, он заплатит за это.
Шок от временной смерти Дэниела от руки Джерри охватывает Охотников. Они сбиты с толку действиями молодого Охотника и
