сторону Эйлит опасливый взгляд. Словно чудовищем здесь была Эйлит, а не варан. – Ладно, пусть лучше твоя гадина за ней смотрит.
Чавдар кивнул и издал три коротких свистка. Шолох возбужденно ударил по земле хвостом и повернул морду к Эйлит.
– Шаг в сторону – и он бросится, – холодно пояснил смотритель. – Поняла?
– Поняла, – выдохнула Эйлит. Вот почему не было ни кандалов, ни веревок. Одного дрессированного гада хватало, чтобы держать в страхе любого.
Бесконечная ночь продолжалась.
– Гаядские вараны – самые опасные существа на свете, – рассказывал Чавдар легким, чересчур легким голосом. – Живут стаей: один самец и штук двадцать самок. В Куф-Гайде их называют «черная смерть». Они вынюхивают караваны, идущие в Син-Ю или из Син-Ю, и нападают всем скопом. Жрут все, что шевелится.
Эйлит не слушала. Как в тумане, она шагала следом мимо каменной стены и темнеющих хибар, а мысли ее были далеко-далеко.
«Хороший из тебя выйдет камушек. Яркий». Что это значит? Что?!
– …Но есть и одиночки. Они куда умнее своих братьев, и их вполне можно воспитать, если не боишься зубов и когтей. Шолох как раз из таких. Рос в неволе, натренирован лучшими. Без моего приказа даже язык не высунет, – в голосе Чавдара послышалась теплота. – Вот однажды…
Камень, камушек, яркий камушек… Как на мечах капрала, как в топоре ефрейтора, как на мече Шипа…
– Что со мной сделают? – сиплым от ужаса голосом спросила Эйлит и остановилась в мажущем свете фонаря. Как раз у каменных ступеней часовни. – Камень? Голубой камень?
На мгновение она сама над собой рассмеялась. Камень?.. Как сделать камень из живого человека?
Чавдар медленно обернулся, хмурый и удивленный:
– Кто тебе сказал такую глупость? Вибек? – Его губы нервно дернулись.
Эйлит не нашла, что ответить. Горло сперло, она едва могла дышать. Гадкий ледяной пот выступил на лбу и спине. Несмотря на пронизывающий ветер, ей стало жарко.
Словно прочитав ее мысли, варан замер рядом и выжидающе взглянул. Из пасти показался раздвоенный язык. Страж чуял ее страх, желание убраться отсюда подальше. Хвост ящера предупреждающе ударил по земле.
– У тебя от голода помутился разум, – ласково отозвался Чавдар. – Камень, тоже мне. Совсем того…
– Мы никому ничего не сделали… К нам в дом пришло чудовище. Мы не виноваты в этом!
Чавдар тяжело вздохнул и пробормотал что-то вроде: «Ненавижу эту службу».
– Никто не собирается причинять вред тебе или твоей сестре, – продолжил он уже не так уверенно. – Настоятельница все расскажет, обещаю. Идем.
– Почему бы просто не отпустить нас?
– Идем, Эйлит, – в его голосе послышалось раздражение. Рука потянулась к свистку. Варан, чуя скорый сигнал, беспокойно завилял хвостом и издал утробный звук. – Не заставляй меня делать тебе больно.
Лучше бы он сделал ей больно. Лучше бы ударил, от ударов хотя бы знаешь, чего ждать.
Каменное здание часовни возвышалось над ними, как исполинская голова: крыльцо – это приплюснутая морда, лестница – язык, витражи, за которыми переливается свет, – глаза, две башенки по бокам – рога. И Эйлит следовало войти внутрь, добровольно отдать свою жизнь, чтобы из нее сделали меч, которым будут убивать монстров.
Дом пользы. Вот почему это место так называлось. О, Альхор Всемогущий, как же она хотела ошибаться!..
На негнущихся ногах Эйлит поднялась по блестящим ступеням, за сотню лет отшлифованным множеством башмаков.
Дверь открыла кошка, тем самым нарушив совершенство рисунка. На ней красовался кожаный мясницкий фартук. Чавдар кивнул и легонько толкнул Эйлит вперед.
Врата в кошмар захлопнулись. Бежать было некуда.
Глава 5
Атис
Атис прибыл в поместье на рассвете и, миновав длинный, освещенный алебастровыми окнами коридор, вошел в личные покои Леди-Канцлера.
Леди Ло – как называли ее верноподданные – не признавала роскошь, считая страсть к ней главным людским пороком, оттого поместье было обставлено скромно, без излишеств. Единственным по-настоящему дорогим предметом в личных покоях был пестрый акабский ковер, не дающий сквозняку кусать за ноги. Рабочий стол, а также зеркала и стулья здесь выглядели просто и даже почти по-крестьянски, словно были куплены на какой-нибудь деревенской ярмарке и в очередной раз показывали убеждения хозяйки. Атис не сомневался, что, как только Леди Ло въехала в поместье, она сразу распродала все ненужное имущество, а вырученные деньги раздала нуждающимся. За это он ее и уважал.
Глава Королевской Канцелярии как раз надевала парадные доспехи – сегодня она выступала в Магистерии с гневной речью в защиту Йеффеля. Наместник уже видел эти позолоченные латы, украшенные цветами и бабочками: в них она была на своей инаугурации шесть лет назад. Только с тех пор ее фигура сильно изменилась: из хрупкой, но жилистой девушки Лорианна превратилась в крепкую грудастую женщину, и теперь некоторые части обмундирования застегивались с большим трудом. Ее обережница – белая рысь-пересвет по прозвищу Кисточка, – пыхтя, ползала вокруг и пыталась затянуть ремешки на поножах. Лорианна при этом грязно ругалась и проклинала Кисточку за косорукость, наотрез отказываясь признавать, что дело в ее располневших ляжках.
Именно за этим занятием их и застал наместник.
– Вызывали, ваше превосходительство? – поинтересовался Атис, едва сдерживая улыбку. Н-да, когда еще такое увидишь?
– Лени, оставь нас, – велела Леди-Канцлер. Кисточка проворчала что-то невразумительное и, бросив на Атиса сердитый взгляд, удалилась, громко хлопнув дверью. – Варан, вы снова в самый «удачный» момент.
– Если мешаю, я могу заглянуть позже.
– Нет-нет, – поспешно отозвалась она и выдавила улыбку. С тех пор как ей выбило передние зубы, и их пришлось заменить на серебряные, она редко улыбалась. – Я знаю, что Лорд-Магистр вызывал вас вчера. По какому поводу?
Да уж, тактичности ей явно не хватало. Лорианна всегда была слишком прямолинейной для должности Леди-Канцлера, впрочем, именно за это ее любили люди. Однако при этом ей не хватало ни политической хватки, ни хитрости, ни коварства, чтобы отстаивать перед Ибексом свою позицию. Атису казалось, что именно поэтому Лорд-Магистр выбрал Лорианну в Канцлеры – ею очень легко управлять. При всем этом она оставалась честной женщиной, хорошим воином, но… но все же не таким великим Канцлером, как ее отец.
– У нашего любимейшего Лорда-Магистра очень большие планы на будущее, – ответил Атис уклончиво. – Воистину королевские, я бы сказал.
Лицо Лорианны гневно скривилось. После пожара в крепости Акира, унесшего жизни сотни людей, на щеках и теле Леди-Канцлера остались ожоги, и, когда ее лицо искажала та или иная гримаса, эти шрамы растягивались, придавая Лорианне еще более жуткий вид.
– Наш любимейший Лорд-Магистр, как всегда,
