Алия, Маттиас и Перси как можно дальше убегают от реки.
Конечно, Нина тоже получила отсрочку, только что в этом хорошего? Когда демографическая полиция на мосту поймёт, что Алия не вернётся? Что они сделают с Ниной?
Но вот и Алия медленно идёт по воде к Нине с двумя пластиковыми карточками в руке. Нина разинула рот и вытянула шею, стараясь разглядеть, что держит Алия. Та поравнялась с Ниной, взяла её за руку и потащила за собой.
– Не делай большие глаза, – не открывая рта, прошипела Алия. – Я сама всё скажу.
Это было совсем не трудно. Нина была настолько ошеломлена, что даже голос пропал. Она взглянула на карточки в руке Алии, – на вид обычные удостоверения личности. На одной значилось: «Сьюзан Браун», на другой – «Дженис Браун».
И на обеих были фотографии Алии и Нины.
Нет… Нина взглянула снова… Это были не их фотографии, но чрезвычайно похожие. Полицейские точно попадутся на удочку. Если только они с Алиёй не совершат никаких ошибок.
Алия держала удостоверения так небрежно, как будто это были красивые листья, подобранные по дороге.
Когда они добрались до берега, Алия вышла вперёд. Нина отставала на несколько шагов. Кустарник, росший у самой воды, колол лодыжки. Она слабо держалась на ногах, поминутно спотыкаясь. Алия твёрдой хваткой удержала её.
– Плавать в реке запрещено, – сурово сказал один из полицейских. – Это собственность правительства. Мы могли бы арестовать вас за нарушение закона.
Алия протянула ему удостоверения для проверки. Он взял их, мельком взглянул и передал другому полицейскому.
– Ну, – сказал первый. – Не боитесь, что вас арестуют?
– Ой, пожалуйста, не арестовывайте нас, – сказала Алия, и её милый голосок зазвучал совсем по-детски. – Мы шли к бабушке, поскользнулись, упали в грязь. Не могли же мы к ней явиться в таком виде. Вот и подумали, что быстренько помоемся… Мы не знали, что нарушаем закон. Простите.
– Где живёт ваша бабушка?
– Террацин, – уверенно ответила Алия.
Нина никогда не слышала о таком месте.
– А твоя сестра не говорит? – спросил второй, возвращая карточки Алие.
Алия спрятала их в карман.
– Нет, сэр, – сказала Алия, когда Нина открыла рот для ответа.
Нина быстро закрыла рот, надеясь, что никто не заметил.
– Сестра немая, сэр. И с головой у неё не в порядке, если вы понимаете, о чём я. Мне приходится за ней присматривать, так велит мама.
– Ну ты храбрая малышка, – заметил первый полицейский. – На этот раз мы вас отпускаем, но будьте осторожны, идите по дороге, слышите? Мы недалеко от тюрьмы демографической полиции. Я годами твержу, если кто из заключённых сбежит…
– Знаю, сэр, – ответила Алия, притворяясь, что подавляет дрожь. – Мама рассказывала нам о тюрьме.
Полицейские повернули в одну сторону, а Нина с Алиёй в другую. Нина впервые заметила, что у Алии на шее висят связанные за шнурки две пары ботинок.
– Держи. Давай-ка обуемся, дорогая Дженис, – громко сказала Алия.
Нина тупо вытянула сначала одну ногу, потом другую и позволила Алие натянуть чулки и ботинки. Сзади послышался рёв машины. Полицейские уехали.
Нина облегчённо откинулась к дереву.
– Что… как ты…
– Тише, – остановила её Алия. – Иногда они возвращаются и проверяют твою историю. Так что пока разговаривать небезопасно. Но пошли дальше.
Она потащила Нину за руку, и та покорно зашагала рядом с малышкой. Теперь они шли прямо посредине дороги, открыто, на виду у всех.
– Может, объяснишь всё, пока мы идём? – заворчала Нина, стараясь не шевелить губами.
– Нет, – отказалась Алия.
Над головой ярко светило солнце. Леса исчезли, и теперь они шли мимо разбросанных вдоль дороги домов и неухоженных полей. Этот деревенский пейзаж был Нине знаком, она видела его дважды, по дороге в школу и покидая её. Только оба раза она ехала в машине, оцепенев от страха. Теперь она пришла в себя. В голове всё ещё прокручивались ужасные сцены: водоворот, затягивающий её на дно, полицейский, кричащий «Выходи и предъяви документы!», Алия, пришедшая на помощь.
– Когда мы сможем разговаривать, – тихо сказала Нина, – и найдём Перси и Маттиаса, вы, трое, мне всё расскажете. И я… я тоже расскажу вам всё.
Алия бросила на неё взгляд, который Нина не смогла понять. Он мог означать: «Прекрати болтать» или «Держи карман шире, так тебе всё и выложили». Но мог также означать: «Хорошо. Наверное, пора поговорить».
22
Прежде чем Алия решила, что уже можно разговаривать, они с Ниной подошли к подъездной дорожке школы для девочек Харлоу.
– Это твоя школа? – тихо спросила Алия, поворачивая с дороги.
Нина рассматривала лужайку и внушительное трёхэтажное кирпичное здание. В школе не было окон… изнутри это казалось естественным, во всяком случае, Нина не привыкла смотреть в окно. Но снаружи здание без окон смотрелось нелепо, будто не жилище, а памятник или мемориал.
– Да, это она, – подтвердила Нина. – А лес сразу за школой.
Она махнула рукой. Алия кивнула и пошла в обход школы, прячась за кустарником.
– А как же Перси и Маттиас? И… и еда?
Нине не хотелось показать, что мешок с едой занимал её больше, чем мальчишки, но голодный бурчащий желудок давал о себе знать.
– Они нас найдут, – уверенно ответила Алия.
Через несколько минут они ступили в благодатную прохладу леса. Алия уселась на пенёк, а Нина опустилась на землю рядом. Она сняла ботинки и растёрла натруженные ноги.
– Как ты считаешь, сколько мы прошли? – спросила Нина.
– Пару миль, – отозвалась Алия.
– Откуда ты узнала, как сюда попасть?
– Тут не так уж много дорог, – заметила Алия. – Перси решил, что эта выведет куда надо. – Она осмотрелась и радостно добавила: – Славное местечко.
– Славное, – с сомнением повторила Нина, наблюдая за пауком, залезшим на её ботинок.
Интересно, ядовиты ли пауки? Неужели она выжила в тюрьме, чуть не утонув в реке, и перенесла этот побег, только чтобы умереть от укуса паука?
Алия протянула руку и смахнула паука с Нининого ботинка. Паук стремглав скрылся.
– Спасибо, – пробормотала Нина.
Привыкнет ли она когда-нибудь находиться снаружи? Она не представляла, как можно жить не в четырёх стенах с крышей над головой и прочным полом под ногами.
Джейсон всегда дразнил детей, которые боялись леса. «Нет, нет, – упрекнула она себя. – Не смей вспоминать о Джейсоне».
И всё же. Лес даже сейчас, в тёплую солнечную погоду, её отталкивал. А если пойдёт дождь или наступит зима?
Алию, очевидно, это не пугало. Она начала посвистывать, беспечно, как птичка. Её свист, видимо, обманул и птичек, потому что одна сразу откликнулась «чирик, чирик» в ответ на её «чирик, чирик, чирик».
А потом Нина сообразила, что это была не птичка, а Перси и Маттиас. Они тихо вышли из-за дерева.
– Всё в порядке? – спросила Алия.
– Да, – ответил Маттиас.
Мальчики сели рядом с Ниной. Будто по всеобщему ранее принятому решению Перси достал из мешка праздничный обед: коробку с хлопьями, коробку с изюмом и каждому по яблоку. Нина не возражала.
Маттиас поднял яблоко, словно провозглашал тост:
– За наш новый дом.
– За жизнь на воле, – добавил Перси.
– За Нинин план, – сказала Алия.
Нина оглядела их лица, потом подняла своё яблоко и сказала:
