– Я поговорю с мамой, и мы придумаем, как нам все уладить. Ее камеристка, мисс Портер, для тебя, наверное, покажется старомодной, да и мама ее никому не отдаст. Впрочем, как и я свою Джульетт. Но мы привезли с собой практически всех слуг, и я думаю, мы выделим тебе Каролин, нашу старшую горничную.
«Только не Каролин! – подумала Джульетт. – Ей, бедняжке, сейчас и так приходится несладко».
– А она разбирается в прическах и одежде? Ну, комнату-то она убрать сможет, но ведь это еще не все.
Снова повисло молчание. Затем заговорила Сара, и Джульетт удивилась, сколько неприкрытой злости было в голосе ее хозяйки:
– Попробуй подыскать еще кого-нибудь, Бренна. – Голос Сары в этот момент очень напоминал строгий голос ее матери. – На свой собственный вкус. Но если тебе не удастся, тебе придется довольствоваться тем, что я могу тебе предложить, и при этом не забывать о благодарности.
– Ну да, – ответила Бренна, и ее голос звучал уже менее уверенно, – ты извини, у меня что-то все в голове перепуталось. Знаешь, этот американец, Томас Джеймсон, просто сводит меня с ума.
Сара усмехнулась:
– Ну ты и штучка, Бренна! Ведь ты помолвлена!
– Формально, да. Но ведь это просто брак по расчету. Ты же знаешь, что Рендолл – мой двоюродный брат, и поскольку он задействован в бизнесе дедушки, то разумно было объединить наши доли, пусть и таким образом.
– Остается лишь удивляться тебе, – сурово сказала Сара. – Никто на тебя не давит, а ты сама просто отказываешься от своей свободы.
– Благополучие, Сара, – это не пустой звук. И вообще, как знать… Если американец действительно клюнет… Кстати, ты его видела?
– Еще нет. Но уже наслышана. – Сара замолчала.
Тут Джульетт осознала, что и она сама тоже прекратила работать. Если кто-то из девушек заглянет в гардеробную, то станет очевидно, что она подслушивала с самого начала.
– И что же ты слышала? – спросила Бренна. – Я просто умираю от любопытства! Он такой… Нет, не красавец, конечно. Знаешь, он такой величественный. Наверное, это самое подходящее к нему слово.
И тут раздался звук бьющегося стекла. Джульетт разбила одну из ваз. Она стояла тихо, но когда Бренна начала описывать американца, тело Джульетт среагировало само.
– Что там происходит? – спросила Бренна.
Джульетт наклонилась и начала подбирать осколки. Когда она подняла глаза, Сара и Бренна смотрели на нее из дверей. Бренна была очень красива, и сейчас, глядя на Джульетт сверх вниз, она смеялась, как люди смеются над отсталым ребенком.
Она вскинула голову и повернулась к Саре.
– Ох уж эти слуги! – сказала она презрительно. – Что бы они делали, если бы мы им не объясняли все по пять раз на дню!
– Кажется, пять минут назад ты утверждала, что не сможешь прожить и дня без камеристки, – колко заметила Сара.
– Ну да, это само собой. Но представь, что с ними может случиться, если им придется жить своим умом, без наших наставлений.
– Знаешь, Бренна, мне кажется, что мое предложение одолжить тебе камеристку было преждевременным. Ты гостья в нашем доме, и я считаю тебя своей подругой, но я искренне забочусь о чувствах моих слуг.
– Ой, что ты, я же совсем не это имела в виду! – поспешно ответила Бренна. – Ну ты же меня понимаешь, Сара!
– Боюсь, что не вполне, – ответила Сара, и в ее голосе прозвучали металлические нотки. – Но мы все же попробуем. А если вы с Каролин не поладите, тебе придется самой искать решение этой проблемы.
Девушки замолчали, и по звукам Джульетт поняла, что Бренна постаралась дружески приобнять Сару.
– Ой, спасибо, я на самом деле буду тебе так благодарна! И буду налаживать отношения с этой… Как ее…
– Нет, Бренна, ты неисправима! – сказала Сара. – Давай я поговорю с мамой, и мы пришлем тебе кого-нибудь, чтобы распаковали твои вещи.
– Сара, еще раз спасибо! Я буду очень стараться!
Сара снова усмехнулась:
– Стараться обращаться со слугами по-человечески? Да, это будет достойное зрелище.
Джульетт услышала, как дверь открылась и снова закрылась.
Эту часть дневника Джульетт читала еще до того, как впервые услышала голос единокровной сестры, которая даже не подозревала о ее существовании.
«Дорогой дневник, Уильям вернулся из Индии. Когда я написала, что у нас будет ребенок, он сдержал слово, которое дал мне. Я очень боялась писать ему об этом, но все же рискнула. И он действительно обрадовался! Он обнял меня и пообещал рассказать все родителям этим же вечером. Ему все равно, что скажут леди Эдит и сэр Роджер. Если понадобится, мы убежим из дома и создадим свою большую семью. А еще он подарил мне удивительно красивое колье с индийскими сапфирами – как залог нашего с ним будущего.
Иногда мне кажется, что я зря так сильно верю ему, но все же я невероятно счастлива – так же, как он».
За этим шел густо перечеркнутый фрагмент, а потом – кусок текста, который Джульетт было физически больно читать. Даже почерк, аккуратный и красивый, здесь нервно вытягивался.
«Как же я могла так ошибаться? Это просто невыносимо. Я даже ничего не хочу записывать.
Несколько дней назад я прислуживала за ужином, и в гостях была мисс Хейзл Кричтон. Я знала, что она имела виды на Уильяма еще до его отъезда в Индию. За ужином они смотрели друг на друга, разговаривали вполголоса. После ужина я еле осмелилась подойти к нему и спросить, что это значит. Он как-то кисло улыбнулся и сказал, что его мать сватает ему мисс Хейзл. Он клялся, что она ему безразлична, но я-то видела, что это не так.
– Ты уже рассказал родителям? – спросила я, хотя ответ был ясен.
– Всему свое время, милая, – ответил он, – просто нужно выбрать подходящий момент.
А сегодня за ужином леди Эдит впервые заговорила о свадьбе Уильяма и мисс Хейзл. Моего Уильяма и мисс Хейзл.
Как же хотелось думать, что мне это лишь снится…
Вечером я постучалась в его комнату. Он долго не открывал – наверное, надеялся, что я уйду. Потом он вышел, и в его глазах были слезы.
– Мне так жаль, – сказал он, – просто помни, что я люблю тебя, люблю больше всех на свете…
Какой же дурой я чувствовала себя! Я опрометью кинулась в свою комнату. Слова теснятся в груди, но я не знаю, как мне высказать все это…»
Джульетт аккуратно убрала дневник в свои вещи. Значит, их с Бренной отец был не просто трусом – он еще был гнусным лжецом.
Джульетт надеялась, что она идет в прачечную, которая была расположена внизу, где и винный подвал. Но она совершенно запуталась в дверях. Может, ей надо свернуть? Или спуститься еще на один этаж? Миссис Уинстон говорила, что под кухней есть еще несколько помещений и винных подвалов. Джульетт аккуратно прижимала к себе платье мисс Сары. Так куда же ей надо повернуть? Она подумала, что в таком доме недолго и потеряться. Она наугад вошла в одну из дверей и вдруг поняла, что ноги привели ее к парадному входу в Гемптон.
