– Я в это поверю лишь тогда, когда увижу это своими глазами. Может быть, ситуация Бренны безнадежна, и поэтому она изо всех сил старается быть вежливой.
Сара закрепила очередную заколку, но очень неудачно, и прическа стала похожа на хвост обезумевшей белки, спасающейся от лесного пожара.
– Ко всему этому добавь дикое желание Бренны понравиться тому американцу, с которым вы так мило болтали в Лондоне.
Джульетт сама удивилась тому, что даже на такие простые слова ее тело среагировало, руки задрожали, когда она снимала заколку с самодельной прически Сары.
– Вот так. Смотрите, так ведь лучше?
– Да, конечно! А вообще, не кажется ли тебе все это странным: твоя сестра заигрывает с твоим знакомым, и все вы находитесь в одном доме, там же, где и ваш дедушка. Кстати, американец что-то говорил Бренне о том, что в наш дом его привела судьба.
Стало быть, он любит поговорить о судьбе. Так-так. Чем больше Джульетт слышала о Томасе Джеймсоне, тем больше он становился похож на простого болтуна.
– Да, это и правда интересно, – наконец ответила она. – Но я всегда полагала, что аристократический круг Лондона довольно узок.
– Так и есть. Кстати, это ведь великолепная возможность поговорить с сэром Роджером, просто выяснить, что он за человек. А потом вы можете условиться о встрече в Лондоне. А когда ты дашь мне почитать дневник твоей матери?
Джульетт пришлось улыбнуться:
– Сара, сколько же у вас планов на мой счет! – Она присела рядом с кроватью. – В действительности же я не понимаю, что мне делать. Ведь если вашей матери это не понравится, я потеряю работу. А ведь я пекусь не о собственном благополучии, я забочусь о Гарриет, которая сейчас совсем беспомощна, и я готова душу заложить, только бы она ни в чем не нуждалась.
– Но ты ведь внучка сэра Роджера?
– И что из того? Может, он просто посмеется надо мной. Я же не хочу просить у него милостыню. Сара, поймите, мне не нужны подачки. А если разразится скандал, я лишусь работы и останусь вовсе ни с чем.
– Да, может получиться неудачно, – вздохнула Сара.
– К тому же не стоит забывать, что эта семья сделала с моей матерью.
– Ну вот и предоставь им шанс искупить это!
Джульетт снова улыбнулась:
– Милая Сара, если бы все аристократы рассуждали, как вы сейчас!
Сара встала и обняла Джульетт.
– Ох, Джульетт, это все сложно и не всегда справедливо. Ты умеешь делать столько всего полезного и нужного, делаешь все превосходно, при этом не получив систематического образования, а на мое образование папа истратил полсостояния, а я в результате не могу утром привести себя в порядок.
Джульетт захотелось возразить Саре, ведь она не была необразованной. В детстве она ходила в школу, а вечерами они с Гарриет и Грейс любили читать вслух, пусть и при тусклом свете свечи. Какими бы уставшими они ни были, повествование уносило их в далекие земли или старинные времена, и враждебный мир казался чуточку добрее. А Сара не могла представить себе этого, в данном случае она мыслила шаблонно: если Джульетт в услужении, значит, она необразованна. Да и что тут было объяснять. Они с Сарой прекрасно относились друг к другу, но не в их силах было преодолеть бездну, разделявшую их.
* * *
«Здесь кто-нибудь рано или поздно свернет себе шею», – думала Джульетт, когда черная лестница в очередной раз сделала непредсказуемый поворот. Ей вспомнилась одна из квартир, в которой они жили с Гарриет и ее пятью подругами, как им приходилось на ощупь пробираться по узкой, темной, сырой лестнице. Мысли о Гарриет снова сжали ее сердце.
«Если бы я была богатой, я бы смогла отправить ее на юг, и она бы моментально поправилась, – подумала Джульетт, поворачивая на третий этаж, где располагались спальни. – Иногда деньги не просто статус. Они могут становиться чьим-то домом, чьим-то здоровьем, чьей-то семьей. Но почему же их так часто не хватает самым хорошим людям? Когда у меня будет собственное ателье, Гарриет поедет на Средиземное море. Только бы она дожила до этого дня…»
Вдруг ее мысли были прерваны сдавленным шепотом:
– Сэр, прошу вас, не надо! Пожалуйста! – Джульетт безошибочно узнала высокий юный голос Рейчел, доносившийся из какой-то спальни.
– Давай-ка помолчи. Лучше ложись и наслаждайся, многие дамы и получше тебя называли меня самым лучшим любовником всей Англии.
– Сэр, умоляю вас, не надо, я ведь еще ни разу…
– Закрой рот и не открывай, пока для него не найдется дела, девочка. Иди-ка сюда, и мы с тобой превосходно скоротаем время.
Джульетт узнала и этот голос. Это был лорд Корнелиан. Конечно, если она помешает ему удовлетворить свою грязную похоть, то он утром скажет о ней что-нибудь такое, после чего их обеих выкинут за дверь. Но как же Рейчел, милая Рейчел? Нет, этого нельзя было допустить!
Она собралась с духом и распахнула дверь, которая ударила в спину лорда Корнелиана. Тут же она увидела Рейчел, лицо которой было перекошено от страха.
– Какого черта! – закричал старик, и лицо его сделалось лиловым от гнева. – Немедленно убирайся отсюда, или тебя вышвырнут без моего участия!
– Давайте, – ответила Джульетт, – сходите к лорду Уайтхоллу и нажалуйтесь ему. Действуйте. А я пока схожу к леди Уайтхолл или к Саре. А еще лучше – к ним троим одновременно.
Лорд Корнелиан открыл рот, но тут же замолчал, увидев кого-то за спиной у Джульетт. Он тут же повернулся к Рейчел и, как ни в чем не бывало, сказал:
– Значит, так, мисс, в этой комнате многого не хватает. Ваше счастье, что моя жена еще не сказала об этом леди Уайтхолл. Но в ваших силах решить эту проблему, не так ли?
Рейчел, не ответив ничего, мышкой юркнула за спину Джульетт и тут же убежала вниз.
Из тени вышел американец, и было видно, что от гнева он еле владеет собой.
– Значит, любитель насилия и юных девочек, – тяжело сказал он. – Если это так, то нам обоим не место под одной крышей.
Лорд Корнелиан принужденно засмеялся, но было видно, что глазами он ищет путь к отступлению.
– У вас странные понятия о жизни, мистер Джеймсон. С какой стати вы врываетесь в мою комнату и указываете, что мне делать?
Он попытался протиснуться к выходу, но Томас Джеймсон быстро шагнул ему навстречу.
– Если вы не дадите мне пройти…
– Что вы сделаете в этом случае? Сдадите меня в полицию? Я бы с удовольствием отправился туда с вами.
– Тебе сильно повезет, если ты получишь хоть шиллинг от кого-нибудь из гостей, после того как я с тобой разделаюсь, – прошипел лорд Корнелиан.
– Меня это не заботит, Корнелиан. Я не привык к таким домам, да и вообще детство мое прошло без дома. И без семьи. А это многому учит, – сказал Томас Джеймсон и взял лорда Корнелиана за шею. – Я могу тебя убить одной рукой, одним большим пальцем. Чтобы этого вдруг не случилось, послушай меня внимательно. Не смей распускать руки в этом доме. И вообще держись подальше от девушек. Понял меня?
