ткнула Маша пальчиком в монитор, и Паша остановил запись.
Да, это был он, боязливо, совсем не по-шпионски выглядывающий из-за остановки.
—Сейчас мы просканируем его, паршивца, — со злобной любовью пропел Паша и заслал вырезанный кадр в одну из программ распознавания, подключённую к базе агентства.
Системе не потребовалось и доли секунды.
—Ну, давай смотреть, — удовлетворённо сказал Паша, присел на край стола и наклонился к монитору.
—Верещагин Гектор Владимирович, — прочитала резюме своего преследователя Маша, — 24 года, не женат, работает слесарем на вагоноремонтном заводе. Родители... Перемещения...
—Есть что-то интересное? — поинтересовался Паша.
Маша пожала плечами.
—Нет. Никак не опасен для агентства и БИМПа. Я его раньше не встречала и никаких связей не имела. Единственное что — одним из хобби является спиритионика, но он, если есть связь по этой теме, должен скорее убегать от меня, а не преследовать. В общем... Не знаю.
—Сообщаем в БИМП?
—Да, нет, что из пушки по воробьям стрелять. Придёт время — узнаем, что он от меня хотел.
Время пришло завтрашним утром — на этот раз шпион ждал Машу, выглядывая из-за угла соседнего дома. Маша степенно прошествовала мимо, будто не замечая соглядатая, и зашла в дверь агентства.
Паша был уже на взводе.
—Вот он, опять! — возбуждённо тыкал он в экран монитора, — И он идёт сюда! Уложить его разрядом, пока не прикоснулся к двери?
Маша остановила руку наконец-то почуявшего профессиональную полезность Паши, тянущегося к кобуре.
—Нет. Ты просто стой рядом на всякий случай. Сейчас узнаем, что он хочет.
Маша встала у двери и стала ждать.
Дверь нерешительно отворилась, и в щель, сразу подёрнувшуюся паром, боязливо просунулась голова парня. На улице сегодня бесчинствовал солнечный свет, поэтому Машу, стоящую в паре метров от него в затемнённой прихожей, и Павла сбоку двери он просто не заметил.
—Простите, — обратился он ни к кому конкретно, — что здесь за организация?
Паша больше не вытерпел. Он схватил парня одной своей лапищей за грудки и втащил того внутрь.
—Кто вы и почему следите за сотрудницей организации. И руку из-за спины, ме-едленно... Спокойно... Без рывков...
Застывший от ужаса парень действительно держал руку за спиной. После слов Паши он медленно, легонько потрясываясь, достал руку из-за спины и показал её содержимое.
—Это... девушке... — Только и смог проговорить он.
Маша густо покрылась пунцовыми пятнами стыда. Она не нашла слов, которые могли бы подойти к ситуации, поэтому просто отвернулась, потёрла руками лицо и повернулась снова.
Она могла представить, что молодой человек был инспектором БИМПа, что он был разведчиком враждебного государства, что он искал ЖЭК с целью выбивания скидки на отопление, что он искал виновника смерти его любимой бабушки, оставившей после себя подробное описание убийцы...
Единственное, чего она не могла себе представить, — что молодой человек окажется молодым человеком, а она — девушкой.
Верещагин Гектор Владимирович держал перед собой букет из пяти розочек, немного побитых внезапным нападением Павла.
Первой пришла в себя Маша.
—Павел, отпусти молодого человека, — сказала она и приблизилась к Гектору.
—Извините... — прошептал тот, исподлобья взглянув на Машу, — Это было Вам.
Маша взяла из рук парня букет и посмотрела на него с разных сторон.
—Спасибо, — в её голосе не было благодарности, — откуда Вы меня знаете?
Гектор посмотрел на Марию, но покачал головой.
—Извините, я не могу сказать этого вот так, внаскок. Но, поверьте, я не желаю Вам ничего плохого. Наоборот, я... почти не верю, что снова встретил Вас.
—Что значит "снова"? — тоном следователя спросила Маша.
Но тот только покачал головой.
—Я могу Вас попросить встретиться со мной и поговорить... просто поговорить?
—Я не встречаюсь со всякими проходимцами.
—Я уверяю — это безопасно, и это не будет свиданием. Я не настолько самонадеян, чтобы после всего случившегося рассчитывать на хорошее отношение и тем более романтическое свидание.
Маша критически, но без былого хлёсткого скепсиса, осмотрела парня с головы до ног.
—После всего случившегося? Молодой человек, вы меня, случаем, ни с кем не путаете?
Но несостоявшийся шпион просто вздохнул, повернулся и взялся рукой за ручку двери.
—Я пойду, больше вы меня не увидите. Прости меня, прости за всё, моя Виолочка...
—А ну стоять! — крикнула Маша сорвавшимся голосом: сердце её забилось в груди, как птица в клетке, а дыхание перехватило так, что слова с трудом выходили из её рта.
Десятью минутами позже Маша и Гектор вошли в кафе "Снегурочка", что находилось за пару улиц от агентства, и сели за столик в углу заведения. Подошедший официант получил заказ на кофе и круассаны.
—Прежде всего, Гектор или кто бы вы там ни были, я хочу, чтобы Вы поняли: я Вам не доверяю, и Вы мне не нравитесь. Я просто хочу разобраться, что Вам от меня надо.
Гектор покачал головой, грустно соглашаясь.
—Трудно было бы ожидать чего-то другого. Спасибо, что ты согласилась поговорить со мной, для меня это просто... отдушина.
—Тогда я жду.
—Тогда... Извини, мне придётся начать... очень издалека.
И он завёл свой рассказ.
—Не знаю, знакома ли ты с общественным движением, которое уже около полутора веков существует на территории половины нашей планеты. Оно называется "спиритионика". Спиритионика позволяет человеку раскрыть свой потенциал, вернуть яркость жизни и...
—Мне известно, — прервала его Маша, — что на данный момент движение запрещено, и занималось оно в основном завлечением людей в свои ряды и их последующим убийством.
—Внешняя версия такова. Но сейчас я не буду ратовать ни за, ни против движения. Я расскажу о нём, потому что оно имеет непосредственное отношение к теме разговора.
Убийство — это когда один человек согласно своему вредоносному намерению лишает жизни другого. Однако целью практик спиритионики являлось извлечение человеческого существа из его телесной оболочки, поскольку та является его тюрьмой. Такой выход не является смертью — ведь при этом телесная оболочка не умирает и даже не повреждается.
Спиритионика не была первой попыткой такого рода. На Древнем Востоке лидеры духовных практик давным-давно увидели ценность подобного выхода и с помощью медитаций, сосредоточений и различного вида созерцания побуждали своих последователей покидать свои бренные тела и выходить за пределы колеса перерождений. Я прошу прощения за терминологию, но я не являюсь специалистом в этих практиках и могу говорить некорректно.
Однако такие практики плохо приживались на Западе. Причин тому несколько, и одной из них была разница менталитетов.
