И уже не видела, как за ее спиной в тупике материализовались знакомые тени в черных котелках и пальто.
Преступник, действительно прятавшийся за грудой хлама, рванулся навстречу агенту.
Остановил его резкий окрик:
— Назад! ФБР! Я вооружена! Оборотень застыл. То, что было платьем для женщины, теперь на плечах высоченного парня болталось коротким свитером, оставляя открытыми трусы и голые ноги в вязаных носках. Убийца попятился.
Из-за угла метнулись черные тени, сбили преступника с ног, облепили, полностью скрыв его фигуру от федерального агента.
— Назад! — закричала Скалли. От черной копошащейся массы отделился один человек. Полные губы, челка расчесанная, нет, взлохмаченная на две стороны...
За его спиной люди в черных пальто подняли с земли уже неподвижное тело.
— Назад! — повторила Скалли.
— Пожалуйста, — тихо, настойчиво произнес молодой кучер. — Не делайте ему ничего плохого.
Теперь уже Скалли пятилась, выставив перед собой пистолет, и почти умоляюще повторяла:
— Назад. Я вооружена.
Она шла все медленнее — по мере того как мальчишка приближался. Лицо у него было одновременно несчастным и извиняющимся.
— Если же согрешит против тебя брат твой, пойди и обличи его между собою и им одним: если послушает тебя, то приобрел ты брата своего; спросишь: «Сколько же раз прощать брату моему, согрешающему против меня? до семи ли раз?» Отвечу: не говорю тебе: «До семи», но до семижды семи. Всякий, гневающийся на брата своего напрасно, подлежит суду, и если придешь ты жертвовать и там вспомнишь, что брат твой ожесточен против тебя, оставь дар свой, и пойди прежде примирись с братом твоим, и тогда приди и принеси дар твой.
Священный текст — или приближение брата Эндрю — оказывал на Дэйну действие, далекое от просветления или умиротворения. Она почувствовала, как запылали ее губы и еще сильнее закружилась голова. Мысли разбегались. Руки бессильно опустились.
— Скалли! — заорал невовремя выбежавший из подъезда Молдер.
Дэйна невольно оглянулась, и парень немедленно выбил у нее из рук пистолет, а вторым ударом сбил женщину с ног.
«Проклятие! — успела подумать Дэйна, брякнувшись на асфальт. — Что за редкостное везение!»
— Скалли! — Молдер бросился на помощь.
Он не видел, как тени метнулись вдоль переулка, постепенно уменьшаясь — словно исчезая в никуда...
Когда Молдер повернулся к звенящей за спиной тишине, в тупике никого не было. И нигде поблизости никого не было.
Герматаун, штат Мэриленд
Пятый день
01:45
Подкрепление прибыло, когда оба федерала уже отчаялись дождаться помощи. Его численность оправдала самые лучшие ожидания агентов ФБР. Видимо, здешние ребята наконец-то всерьез настроились ловить убийцу, на счету которого было уже восемь с половиной трупов — последний обнаружили, едва начали обыскивать окрестные дома. Жаль только, что собирались полицейские ровно на полчаса дольше, чем хотелось бы. Город наполнился сиренами, шумом и муторными огнями мигалок. Тревожная сутолока охватила ночные улицы.
Скалли, кутаясь в плащ, ходила взад-вперед, глотала кофе. Разговаривать ей ни с кем не хотелось. Молдер, слушая доклад офицера полиции, то и дело прижимал платок к рассеченной губе.
— Ближайшие десять кварталов окружены. За этот час мы выставили посты на всех дорогах, ведущих в Стивстон. Мы прочесываем все публичные заведения в округе, подъезды, дворы — все. Они никак не смогут выбраться незамеченными.
— А если они все же проскользнули мимо ваших людей? Если их здесь уже нет? Тогда они могли спрятаться только в одном месте.
Окрестности Стивстона, штат Массачусетс
Пятый день
Около шести утра
Джипы все-таки сумели прорваться сквозь буераки к общине «родственников» без потерь. Но хмурые люди в униформе гробовщиков вовсе не спешили гнать чужаков или требовать от них сдачи оружия. По деревушке бродили только лошади. Только белые старые лошади бродили вдоль изгородей, слепо щурясь отвыкшими от света большими печальными глазами. «Опоздал, — понял Призрак. — Совсем немножко».
Полицейские, косясь на лошадей, рассыпались по окрестностям. Скалли и Молдер начали осмотр с Главного дома. Там было темно и пусто. На столе в столовой стояли грязные миски и тарелки. Похоже, после показательной трапезы совместно с агентами ФБР никто и не подумал прибраться.
Молдер бросился в конюшню. На этот раз он должен найти хоть что-то!
Фокс был готов — как ему казалось — к чему угодно. Но не к тому, что ожидало его под наклонными дощатыми створками, скрывающими вход в погреб. И слава богу, что он не попытался броситься в проем очертя голову — ибо неминуемо бы расшиб себе лоб. Под дощатыми створками не было проема. Вместо него на Молдера издевательски смотрела неровная, еще влажная белая стена из знаменитой массачусетской глины. Фокс коснулся ее рукой, оперся обеими ладонями... и понял, что ломать ее — бесполезно. Шестое чувство — явно не ошибающееся — говорило, что это не перемычка, перекрывшая вход, а лишь оконечность чудовищного монолита, заполнившего внутренности подземной пещеры.
«Опоздал... — Молдер еле заметно покивал головой сам себе. — Ну да, опоздал».
На пороге сарая появился шериф:
— Мы кое-что нашли там, на гречишном поле. Ну... — он выглядел смущенно, — кроме самой гречихи, прости господи...
Молдер бросил последний взгляд на запечатанную пещеру и побежал за шерифом.
Оба спецагента наперегонки бежали по полю. Необычайно высокие растения доходили Дэйне до шеи, а Молдеру были по грудь, и он раньше Дэйны разглядел то, из-за чего их сюда позвали. К тому же он знал, догадывался, что его здесь ждет, а Скалли — нет. И еще — Скалли была слишком занята поисками рационального объяснения.
— Не понимаю, — говорила она на бегу, — как они могли исчезнуть? Ведь у них нет никаких средств передвижения...
— Земных средств передвижения у них действительно нет, — подтвердил Молдер этот очевидный факт.
И тут стебли, больно хлещущие по рукам, внезапно исчезли. А через несколько шагов и Дэйна оказалась на вытоптанном пространстве с приникшими к земле кустистыми стеблями. Оба агента стояли на пресловутом «ведьмином кольце» — идеально круглом пятне полегшей растительности, словно придавленной идеально круглым днищем того самого неведомого средства передвижения.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
