Либо Естественно, по умолчанию все получат первый. Если вы девушка, девочка, нимфа, женщина (нужное подчеркнуть) и хотите второй чибик, то для этого нужно как-то отметиться. Например, указать в награде (там можно писать) тетенька или поставить Ж. В общем, любым способом, чтобы я понял.
В ходе опроса в телеге выяснилось, что есть девушки, которые хотят чибик по умолчанию. Им тоже ничего особенного писать не надо, просто покупка и наградка. Приятного чтения)
Глава 6
Григорий объявился с первыми лучами солнца на четвертый день. Правда, не с востока, а со стороны скошенного газона. Забрался через окно, заляпав грязью подоконник и рухнул на кровать. Прямо в одежде и обуви.
Вид у него был так себе — ворот парадной зеленой рубахи порван, зато на щеке красовался след от помады. Для меня стало сюрпризом, что бесовки пользуются косметикой. Это ведь женщине из их породы принадлежало? Пусть Григорий не говорит, что на сходе были одни мужики.
Хотя он в принципе оказался не в состоянии говорить. Все, на что хватило беса, промычать нечто нечленораздельное и с громкостью гарнизонной пушки испортить воздух. Силен, бродяга, ничего не скажешь.
Я раздел Григория, насколько позволял он сам и запах, который исходил от нечисти. Зато теперь мне хотя бы стало понятно, как пахнет человек, несколько дней беспробудно бухающий. Вернее, не совсем человек. Самая жесть случилось, когда я попытался снять кеды Григория. И тут же об этом пожалел. А после и вовсе решил, что ничего страшного, если бес поспит в обуви. А то потом объясняй Всемирной организации здравоохранения почему в радиусе десяти километров от моего дома нет живых существ.
В себя Григорий пришел под вечер и был тут же отправлен в душ. А всю его одежду я кинул в стиралку. Более того, даже поставил бутылку водки рядом с обжаренными в масле макаронами и котлетами. Последние, кстати, приготовил сам, разве что фарш покупной. Но и в него я покрошил лук и дополнительно поперчил. Сам пробовал — вполне ничего.
Бес, с видом профессионала, налил себе сразу две рюмки. Одну выпил тут же, а вторую после половины котлеты. И судя по тому, как стали разглаживаться морщины на лбу у нечисти, лекарство ушло в благодатную почву.
Я, то ли в силу возраста, то ли ввиду непрофессионализма, опохмел не понимал. Для меня это просто означало, что пьянка не закончилась, а продолжается. К тому же, у меня родилось даже вроде какой-то философии. Что твое утреннее состояние — это ответка за вчерашнюю радость. И ее надо принимать стоически. А лучше и вообще не доводить до подобного.
На Григория это не распространялось. Хотя бы потому, что он пришел утром, а встал вечером. И явно никаких угрызений совести не испытывал. Такую стройную теорию, гад, разрушил!
— Ты так и будешь жрать и пить, — не удержался я. — Что по сути?
— Хозяин, бога-то побойся, я там ради тебя… Такие муки претерпел.
— Все твои муки были помадой на щеке написаны.
— Это уже приятное дополнение к проведенной работе, — ничуть не смутился бес. — Мы же не приличное общество, как без баб?
— Гриша, ты в шаге от того, чтобы остаться без хозяина.
— Да че ты начал? Рассказываю я, рассказываю…
И тут же успел махануть еще стопку. Правда, после нее стал вновь говорить:
— С чертями нельзя в открытую действовать. Это вот, что мы решили. Если придешь и скажешь, что откупную готов за Митьку ввести, только хуже будет.
— Тогда что делать?
— Хитростью брать надо. Что черти больше всего любят?
— Водку пить, — ответил я. — Но тут не вариант. Перепить я их вряд ли смогу.
— Это понятно, там даже я пытаться не стал бы, хотя опыт имеется, — со знанием дела ответил Григорий. — Но ход мысли у тебя правильный. Черти жуть какие азартные. Поэтому надо Митьку выиграть.
— В смысле выиграть?
— В прямом, — успевал бес и есть, и разговаривать. — В карты там, в кости. В чем у тебя больше спобностей?
— В шашки можно. А еще лучше в Чапая.
— Очень смешно, — хмыкнул Григорий, наливая себе еще стопку. — Лучше в карты. Для этого съездить кой-куда надо. Но это уже завтра.
— Завтра, так завтра, — отобрал я у него бутылку. — Это чтобы ты был в состоянии куда-то ехать.
Григорий попытался повозмущаться, однако я уже знал, как себя вести. С террористами и алкоголиками никаких переговоров. Поэтому бес вяло поковырялся в котлетах, после чего все же пошел на боковую. Хоть еще с час ворочался и тяжело вздыхал. Да, бедный, несчастный, отобрали у ребенка его соску.
Утром я чувствовал себя выше всяких похвал. Видимо, бес все-таки «поработал» ночью. Интересно только, за чей счет банкет? Надо будет сказать ему, чтобы Васильича не трогал. Мужику и так со злыднем досталось.
К моему удивлению, Григорий оделся не в свою обычную одежду, а ту самую «парадную», в которую сходил на слет юных и не очень бесов. Зря, конечно. Рубашку бы подшить, а то смотрится Гриша как бродяга. Впрочем, на мои замечания бес не отреагировал. Только сказал, куда именно надобно ехать. Кто там — не объяснил. Лишь намекнул, что едем мы в гости к чухонской нечисти. И нужно взять все деньги. Серебром, само собой.
При этих словах у меня неприятно сдавило в животе. Я помнил, сколько отвалила Инга за свою помощницу. Интересно, какая цена выйдет за Митьку? Хотя чего я все о деньгах и о деньгах? Все-таки живая душа.
Правда, вскоре произошло еще одно неприятное происшествие. Которое тут же заставило позабыть и о черте, и о деньгах. Да вообще обо всем на свете.
Выезжали мы ранним утром, когда все гнали на работу. Я выспался, бес и вовсе в общей сложности провалялся бог знает сколько времени. В итоге, так получилось, что мы стали частью общечеловеческого рутинного ритма. Потому и попали в нечто вроде пробки.
Хотя пробки это там где-нибудь в Москве или в Питере. У нас скорее плотное движение в сторону
