только лицом больше походил… то ли на зайца, то ли на хорька. Уши огромные, покрытые серой шерстью. Нос приплюснутый, широкий, глаза — что крупные бусины, с крохотными зрачками. Но больше всего мне не понравились мелкие острые зубы, которые торчали снизу даже при закрытом рте.
И взгляд злобный. Вообще, этот тип производил впечатление не очень приятного парня. Такого, который только и ждет, когда тебя в бок ножом пырнуть.
— Тосс, он из вэтте, — представил своего товарища Григорий.
— Тосс, — подтвердила нечисть, чуть поклонившись.
Хотя руки не подала. И на том спасибо. Пожимать крохотные сморщенные пальчики с черными ногтями — удовольствие небольшое.
— Матвей, — только и сказал я. Но на всякий случай тоже поклонился. Мало ли, вдруг здесь так принято?
На этом наше общение закончилось. Вэтте подошел к ближайшему дому, у будто бы просто взял кусок штукатурки, но внезапно оказалось, что он держит в руках широкое кольцо. Еще движение и кольцо подалось, отворяя спрятанный люк. Прямо в стене. Ловко.
Тосс, не дожидаясь нас, скрылся в чреве тоннеля. Я подошел к краю люка и увидел уходящую вниз лестницу из мелких, под ногу вэтте, ступеней.
— Давай быстрей, они не любят ждать. Знаешь, каких усилий мне стоило уговорить их принять нас когн… никонг…
— Инкогнито?
— Ага.
Делать нечего, я зашагал вниз и судя по пыхтению Григория, бес следовал рядом. За его нелюбовь к воле беспокоиться не пришлось. Как только мы спустились, люк захлопнулся сам собой.
Зато Тосс щелкнул пальцами и по его ногтям заплясало пламя. Ого, круто! Тоже так хочу!
Я удивленно посмотрел на Григория. Тот, кивнул, словно знал ответ на еще не заданный вопрос.
— Вэтте — стихийные духи. Вообще, их называют землекопы, потому что они всегда селились под землей. Но когда жили подле людей, то часто занимали место возле очага. Потому и могут всякие штуки проделывать.
— Ты мне про них раньше не рассказывал. Про домовых и чертей все уши прожужжал.
— А чего про них рассказывать? Вэтте и вэтте, — пожал плечами бес.
— Еще скажи, что дел с ними лучше не иметь?
— Да нет, как раз в этом плане на этих можно положиться. Поэтому и привел тебя к ним иног…
— Инкогнито, — подсказал я.
— Я и говорю. Вэтте не болтливые. Больше всего любят деньги. И если поймут, что ты хороший покупатель, то вообще никогда и никому про тебя не скажут. Поэтому сегодня вроде пробного экзамена.
— Деньги любят тишину, — кивнул я. — А много их?
Григорий не отвктил, потому что в лицо ударил яркий свет. Благо, мы не успели сильно привыкнуть к темноте, поэтому я быстро проморгался и понял, что Тосс открыл очередной люк. И уже ждал нас с той стороны.
Едва мы выбрались из тоннеля, как у меня в глазах зарябило от снующих вэтте. Одни носили коробки, другие двигали лестницы, третьи важно ходили с листками и карандашами. И что самое интересное — все вэтте были разные. Одни походили на ежей, другие на жаб, третьи на зайцев. Заметил я и метисов, которые пытались быть зооморфными существами нескольких видов сразу. Блин, наверное, я никогда не привыкну к рубежным штукам.
Судя по обстановке, мы оказались на складе. Причем на складе, где царил идеальный порядок. Все коробки подписаны и пронумерованы. На полках не пылинки. И что интересно, на нас никто внимания не обращал.
Лично для меня под понятием «инкогнито» подразумевалось нечто другое. Как минимум не выход на склад, где тусовалось несколько десятков непонятных существ. Однако Григорий уверил, что волноваться на этот счет не стоит. Вэтте ценят превыше всего семью. И против своих не пойдут, поэтому будут молчать даже под пытками.
Тосс поманил нас за собой и повел дальше, пока мы не наткнулись на одну из дверей. За ней оказался небольшой кабинет, обставленный старомодной мебелью. Причем не крохотной, как были сами вэтте, а вполне нормальной.
Но мое основное внимание привлекло огромное, наполовину зашторенное окно. Точнее то, что было за ним. Обширная площадь с несколькими рядами торговцев. Будто бы вполне обычных, если не брать во внимание разную странность в одежде и товарах, которые они продавали. Были здесь и сушеные лягушки, и диковинные травы, и различные черепа животных.
Народу оказалось немного, всего пара десятков человек. И помимо чужан здесь были рубежники. Правда, ни одного кощея, несколько ведунов, а остальные ивашки. Но здесь были рубежники! Много и в одном месте. И вели себя так, словно не хотели поубивать друг друга. Что для меня было в высшей степени необычно.
Одни лениво болтали, вторые интересовались у лавочников товаром, третьи просто прогуливались. И все было так чинно, благородно, что меня даже зависть взяла. Ведь можно жить вот так, без всяких попыток спрятаться ото всех.
— Гриша, это что такое? — спросил я, указывая за происходящее за окном.
Бес рванул к стеклу, словно пытаясь увидеть нечто диковинное. Торопливо поводил взглядом и непонимающе посмотрел на меня. Мол, чего ты там удумал? Потом пожал, вроде как ничего особенного тут и нет. И ответил:
— Подворье.
Глава 7
Подворьем называлось место, где тусовались рубежники. Хотя это я понял и без всяких объяснений беса. Однако от подробностей не отказался. Вот Григорий меня и просветил.
Оказалось, что существовали такие персонажи, которые так людей не любили, что аж кушать не могли. И любой вид чужан вызывал у них нечто вроде диареи, рвотных позывов и приступов необъяснимой злости в одно и то же время. Это они еще в Питере в час-пик в метро не спускались и не ходили на Дворцовую на концерт какого-нибудь известного музыканта. В общем, именно такие здесь и жили.
Еще тут обитали некоторые из ратников воеводы. Чтобы в случае чего быть поднятыми в ружье. Ну, или во что они там поднимались? В волшебные палочки? В метлы? Короче в оружие, с помощью которого могли нести доброту и порядок в массы. Правда, как пояснил бес, подобное происходило чрезвычайно редко.
Плюс, здесь обитало несколько лавочников. Кто попроще — приходили каждый день и торговал с лотка. Кто посолиднее — имели свои магазинчики. Помимо прочего здесь жила и всяческая нечисть. Как сотрудничавшая с рубежниками, так и вынужденно тут находившаяся.
— Вон, видишь, там всякие диковинные здания стоят? — указал на несколько деревянных построек бес. — Вот,
