— Ковены, не состоящие в Ордене, по своей природе очень слабы. Может, он почву прощупывал и в будущем собирается переключиться на другие цели, — я поморщилась. Это лишь теория; не факт, что она окажется правдой.
Винтер встретился со мной взглядом, и мы разделили этот момент тихого ужаса.
— Поверить не могу, что он ускользнул, — голос его был тихим. — Поверить не могу, что нашим сильнейшим оружием против него было то, что мы знали о нём, знали, где в будущем окажется, и всё равно мы его просрали. Он сюда больше не вернётся, — вздохнул он. — Иви, он был у меня в руках. Я в этом уверен.
Я накрыла его руку своей и сказала:
— Я верю тебе, — затем, помедлив, я добавила: — Думаю, здесь происходит нечто большее. Мы докопаемся до истины. Мы не допустим, чтобы этот ублюдок долго оставался на свободе.
Винтер переплёл наши пальцы и слегка сжал, словно говоря «спасибо».
— Если ещё кто-то умрёт, это будет моя вина. Если он снова убьёт, мои руки так же, как и его, будут в крови.
— Это не так, и ты это знаешь. Кроме того, я тоже там присутствовала. У меня было больше времени, и я не остановила его. Я сделала не больше тебя. Мы оба облажались.
В открытом дверном проёме показалась официантка. Я жестом показала Винтеру помолчать, и мы оба подождали, пока она поставит перед нами две миски жаркого. Восхитительный аромат напомнил мне, что ещё недавно я была сильно голодна. Мой желудок заурчал. Ну вот, приехали. Я схватила ложку, готовая налетать на еду.
Пока официантка улыбалась, краснея от одобрительного бормотания Винтера и от морщинок в уголках его восхитительных голубых глаз, я заметила пожилого мужчину, опирающегося на трость. Он выглядел растерянным. Уходя, официантка прошла прямо сквозь него. Старик это едва заметил, а я притворилась, что не заметила вовсе. Я собиралась худо-бедно насладиться вернувшимся аппетитом. О призраках, ведьмах и серийных убийцах я буду переживать позже.
К сожалению, кажется, у старика на этот счёт было другое мнение.
— Ты! — он наконец заметил меня и потопал к нам, что было непросто, учитывая, что он парил в нескольких сантиметрах над полом. — Ты что сделала?
Я посмотрела на Винтера и улыбнулась, затем отхлебнула жаркое. Картофель был нежнейшим, а лёгкий аромат розмарина в сочетании с тающим во рту мясом мог довести до оргазма. Я собиралась этим насладиться. Я не буду обращать внимание на чёртова призрака.
— Я с тобой говорю! Ты сделала что-то! Я был здесь, а потом я здесь не был. Это не мой выбор. Что-то заставило меня уйти, — взгляд его с подозрением порхал из стороны в сторону. — Правда, я не знаю, куда я ушёл.
Я отправила в рот ещё одну порцию блюда.
— Ммм, очень вкусно.
Призрак переключил внимание на меня. Выражение его из растерянного превратилось в сердитое.
— Ты нарочно дразнишь меня, — прошипел он. — Знаешь, что я не могу есть. Знаешь, что я не могу почувствовать вкус. Это жаркое по рецепту моей бабушки. Он передавался из поколения в поколение, а ты используешь его, чтобы заставить меня почувствовать себя неполноценным. Что ж, вот будешь мертва пятьдесят лет, милочка, тогда посмотрим. Погоди, пока не будешь заперта на этой грани, и тебе придётся смотреть, как идиоты обращаются с семейной гостиницей как с жалким, пошлым заведением. Плохо уже то, что они позволили народу выходить на сцену и петь. А теперь они пускают внутрь личностей вроде тебя!
— Я тоже ненавижу караоке, — неразборчиво пробормотала я с полным ртом.
Винтер взглянул на меня:
— Призрак?
— Ага. Он взбешённый. Они все взбешённые.
— Взбешённый? — взвизгнул мужчина. — Взбешённый? Я покажу тебе взбешённого, — он запрыгнул на стол между Винтером и мной.
— Уходи, — сказала я ему. — Я поговорю с тобой, когда закончу ужинать, — я сверилась с часами на стене. — Двадцать минут. Уверена, ты выучил кое-что об искусстве терпения, раз уж провёл здесь пятьдесят лет. Можешь подождать.
— О, я много чего узнал о терпении, милочка, — ухмыльнулся призрак. — Главным образом то, что его переоценивают. Не волнуйся. Я знаю, как поторопить тебя.
Он начал расстёгивать брюки. Я вздохнула.
— Если думаешь, что показав мне голую задницу, ты вызовешь у меня отвращение к еде, ты просто не представляешь, сколько волосатых задниц я за всё своё время повидала. Та единственная, что сможет отвлечь меня от еды, принадлежит мужчине, сидящему напротив. У твоей уродливой жопы это не выйдет.
— У тебя недостаточно воображения, — фыркнул он.
Он достал обмякший бледный член, направил его вниз и с довольным вздохом (именно так я могла это описать) начал писать.
Я медленно положила ложку и отодвинула стул. Передо мной на столе стоял призрак и мочился в мою еду. Признаю, это призрачья моча. У неё нет вкуса — её, вероятно, даже не существует. Во всяком не в реальном смысле. И всё же паршивый засранец добился, чего хотел. Есть мне больше ничего не хотелось.
— Что такое, Иви?
— Ничего, — я скрестила руки на груди и злобно смотрела на призрака.
— Почему ты так на меня смотришь? — спросил Винтер.
— Я смотрю не на тебя.
— Теперь я привлёк твоё внимание, не так ли? — ухмыльнулся призрак.
— Приведи себя в порядок, — огрызнулась я. — Хочешь поговорить, так говори.
Губы его скривились.
— Я тут не лясы точить. С чего бы мне вообще уделять тебе время? Всё, чего я хочу — это узнать, что ты сделала. Почему и куда я исчез?
— Я не знаю. Тебе придётся рассказать мне побольше.
— Я был здесь, а потом меня здесь не было, — он прищурил глаза. — Я знаю, кто ты такая. Все знают. Должно быть, ты как-то причастна к тому, что со мной произошло. Ты единственный человек на земле, кто может и видеть, и говорить с нами. Не может быть простым совпадением, что ты появляешься здесь, и я перестаю существовать.
Я пробежалась языком по зубам. Я собиралась заказать ещё одну порцию жаркого и придумать причину, почему я не могу съесть ту, что передо мной.
— Когда точно ты исчез? — поинтересовалась я.
— Был вторник. Я знаю, что это был вторник, потому что этот пустотел, мой внучатый племянничек, получает все посылки во вторник. В моё время…
Я подняла руку в попытке заставить его замолчать.
— Что происходило в твоё время, к сути не относится. Что заслуживает внимания, так это то, что сегодня пятница. И приехала я только сегодня. Так что, очевидно, что я не имею никакого отношения к твоему исчезновению.
Я качнулась вперёд и локтем толкнула почти полную миску жаркого, опрокинув её на пол.
— Ой, нет! — ахнула я и посмотрела на бармена, уже суетившегося вокруг меня с полотенцем в руках. — Простите меня! Я такая недотёпа.
— Не волнуйтесь, — ответил он. — Ничего страшного. Быстро всё уберу.
Призрак громко цокнул.
— В моё время мы бы заставили тебя убирать всё собственноручно.
Он бесшумно спрыгнул со стола и окинул презрительным взглядом беднягу-бармена, пребывавшего в неведении относительно его присутствия. Винтер как минимум знал, что происходит нечто странное — он прекратил есть и внимательно на меня смотрел.
— Сложно представить, — продолжал призрак, — что этот идиот приходится мне родственником.
Я опустилась вниз и попыталась помочь, хотя, вероятно, наделала ещё больше беспорядка. И тут я подумала. Минуточку.
— Тот мужчина, — медленно произнесла я. — Тот, что с бородой, который умчался отсюда.
— С которым у вас вышла стычка? — переспросил бармен.
Я потёрла шею и поморщилась, когда мои ногти царапнули край раны.
— Эээ, да. Он. Когда он приехал?
— Во вторник. Честно признаться, я не ожидал его. Он бывает здесь регулярно, примерно раз в месяц, но обычно не остаётся дольше одной ночи. И с момента прошлого приезда прошло всего пара недель. У меня от него мурашки, если честно. Если бы он не вернулся, я бы не расстроился. У него во взгляде что-то такое, понимаете?
О, я понимала.
— Так сегодняшнюю ночь он должен был провести здесь? У него здесь номер?
