— Пока мы не будем уверены, нам стоит продолжать называть его Чёрная Борода, — посоветовала я.
— Потому что это больше цепляет?
— И потому что я это придумала, — пожала плечами я. — За последнее время я мало чего достигла, так что собираюсь зарабатывать баллы везде, где получится.
Вместо того чтобы повернуть дверную ручку и войти в номер, Винтер посмотрел на меня.
— Иви, — произнёс он со странным выражением лица. — Ты можешь общаться с умершими. Я никогда раньше не слышал, чтобы кто-то умел это делать. Ты только что помогла призраку перейти в другой мир. Без тебя он так и застрял бы здесь. Это сделала ты, Иви Уайлд. С магией или без неё, ты способна делать что, что не может никто. Признай — может, мы временно и упустили его, но единственная причина, почему мы знаем о существовании Реми — это ты.
— Чёрной Бороды, — поправила я.
Тень улыбки пробежала по его лицу.
— Хорошо. Чёрной Бороды.
Я прикусила губу и отвела взгляд.
— Он знает, как тебя зовут, — тихо сказала я. — Он знает, кто ты.
Винтер протянул руки, обхватил моё лицо и запрокинул, заставляя посмотреть на него.
— Что ж, тогда мне повезло, что у меня есть ты, чтобы защитить меня.
Я не улыбнулась в ответ.
— Раф, он остановился в четвёртом номере.
— Четыре является несчастливым числом только в восточных суевериях.
— Восточные суеверия, как правило, точнее наших, — возразила я. — А четыре символизирует смерть. Это не совпадение.
— Это всего лишь цифра, — успокаивал меня он.
Я вздохнула и покачала головой.
— У меня есть теория, — сказала ему я. — И она тебе не понравится.
Винтер замер.
— Продолжай.
— Я немного знаю о тонкостях мира духов, так что могу ошибаться. И возможно, я совершаю смертный грех, подгоняя доказательства под теорию. Я знаю, как ты это ненавидишь.
— Иви, всё в порядке. Ты можешь мне рассказать.
Я вздохнула.
— Уильям Барселл, призрак, который обитал здесь, исчез во вторник. И не появлялся до сегодняшнего вечера, — я легонько постучала по двери. — Чёрная Борода приехал во вторник.
— Куда делся Барселл?
— Он понятия не имел. Думал, что я что-то сделала, но он ничего не помнит о том, где был. Его словно просто вычеркнули из существования.
Винтер медленно кивнул.
— Ковен. Они прошли через такое же.
— Ага. У них пробел в памяти с момента смерти до того момента, как их оставили в лесу Уистман. И выбросили их в разное время. Убиты они были одновременно, так что отсутствие у них осознанности нельзя списать на то, что сущности призрака требуется какое-то время, чтобы просочиться обратно, — я вздохнула. — А потом ещё заклинание, которое ты в него бросил. Ты как будто и не пытался.
Выражение лица Винтера стало замкнутым.
— Прости, это прозвучало неправильно. Я имела в виду, что ты никак не мог промахнуться. Я видела руну, что ты использовал. Раф, она была сильной. Магия была направлена не куда-то, а только на нашего ублюдка-серийного убийцу, — я помолчала. — Так почему же она его не ударила? Она его даже не замедлила. Ты не думаешь, что ты промахнулся. Я не думаю, что ты промахнулся. Так что, чёрт возьми, там на самом деле произошло?
Винтер с задумчивым видом потёр подбородок большим пальцем.
— Я понимаю, к чему ты ведёшь. Ты считаешь, что вокруг него магия не работает. Когда он находится поблизости, призраки перестают существовать, а заклинания не работают.
Я качнула головой.
— Это всего лишь теория.
Он встретился со мной взглядом.
— Всё сходится.
— Может, это какого-то рода амулет. Знаешь, вроде того, что Тарквин дал Белинде Баттенэпл, чтобы она перестала стареть. Или, может, он ведьма и так сильно ненавидит магию, что сам на себя наложил заклинание, чтобы полностью её избежать, — я пожала плечами. — Я не знаю. Но если мы не сможем использовать против него магию…
— Тогда это будет труднее, чем мы думали, — закончил за меня Винтер. — Давай пока придерживаться этой версии. Я думаю, что это не безумная теория, — он вздохнул. — К сожалению.
Винтер осторожно открыл дверь номера Чёрной Бороды, и у меня перехватило дыхание. Не знаю чего я ожидала — что-то вроде подрывной мины-ловушки или взрывного устройства, но ничего не произошло. Нас коснулся терпкий запах, словно комнату несколько дней не проветривали. В остальном комната была практически идентична той, которую мы делили с Винтером.
Винтер вошёл внутрь и осмотрелся. Я последовала за ним. Мы знали, что Чёрная Борода уехал в спешке, но не похоже, что он оставил что-то дорогое сердцу. Кровать была заправлена, простыни аккуратно разглажены, а подушка взбита. На комоде у окна стояла спортивная сумка. Винтер подошёл к ней, тогда как я направилась в ванную.
— Ой, прошу прощения, — извиняясь, сказала я молодой женщине, сидящей на унитазе. Я быстро вышла и закрыла дверь. Винтер повернулся ко мне, в его взгляде читался вопрос. Я нахмурилась. Стоп, минуточку.
Открыв дверь, я снова заглянула внутрь. Она сидела в той же позе. Затем медленно подняла голову и пристально вгляделась в меня. Её тёмные волосы безвольными прядями свисали у лица.
— Я мертва, не так ли?
— Да, — поморщилась я. — Думаю, да.
Винтер залез в сумку Чёрной Бороды и достал оттуда урну. Он помахал ею передо мной. Я коротко кивнула в знак подтверждения и переключила внимание на женщину.
— Вы состояли в ковене. В Дорсете.
Она уставилась на меня.
— Это вы нас преследовали? — прежде чем я успела ответить, она сама дала ответ на свой вопрос. — Нет, — сказала она. — Это должен был быть он, да? Тот кто сделал это со мной. С нами.
Разговор не из приятных, но я была вынуждена продолжать.
— Вы были в сознании? Когда он убил вас?
Её пальцы поднялись к шее, где была уродливая рана.
— Я была первой, — прошептала она, — а он действовал неуклюже. Я пришла в себя, когда жизнь моя угасала, и я видела, что он сделал с остальными.
Она огляделась вокруг.
— Где они?
— Трое в местечке недалеко отсюда, которое зовётся Уистманский лес. Трое, вероятно, всё ещё с убившим вас человеком. Он каждое новолуние ссыпает прах членов вашего ковена одного за другим. Уистманский лес — древний языческий лес, и ваши сподвижники не могут его покинуть. Мы не знаем, намеренно ваш убийца сделал это или нет.
Я оглянулась на Винтера. Если моя теория относительно способности Чёрной Бороды избегать любого магического воздействия верна, то вполне возможно, что он в курсе странных свойств Уистманского леса и выбрал его намеренно.
— Сегодня новолуние? — спросила она.
— Нет, — покачала я головой. — Мы полагали, он планировал оставить ваши останки в лесу, рядом с другими, но мы не знаем, почему он не подождал изменения фазы Луны, как он делал раньше.
— Он заскучал, — тихо ответила она. — Ему нужно больше.
Я вздрогнула.
Она печально улыбнулась.
— Я была не просто ведьмой. Я также училась на психолога. Я не работала с убийцами, но они были частью учебной программы. Он познал вкус убийства, и теперь ему хочется продолжать. Он затягивал с избавлением от наших останков, потому что думал, что это продлит его удовольствие, но осознал, что этого недостаточно. Он сдвинул свой график. Он собирается как можно скорее избавиться от нас, чтобы перейти к новой цели.
Тон её голоса был настолько будничным, что у меня по спине побежал холодок.
— Вероятно, что он метит в ведьм, — сказала ей я. — Кажется, они ему не нравятся. И вполне возможно, он может нейтрализовать любое брошенное в него заклинание.
Она обдумала сказанное мной.
— Это имеет смысл, — кивнула она. — Тимоти был вторым, кто умер. У него с собой были травы для защиты, поскольку он больше остальных был уверен, что нас преследуют. Он использовал их, чтобы установить защитный барьер, прежде чем мы начали напевать заклинание, — она пожала плечом. — Очевидно, травы не сработали.
Я переварила её слова, испытывая лёгкую тошноту.
